Североатлантический мезальянс

<p><p>Чего ждать России от Лиссабонского саммита НАТО. Интервью с Дмитрием Рогозиным

известия: О чем вам удалось договориться с послами стран НАТО накануне саммита?

дмитрий рогозин: От разговоров в стиле Кота Леопольда, мол, «давайте жить дружно», толку нет. Поэтому мы просто переходим к обсуждению тех областей, где наши интересы совпадают. Год назад главы МИД дали поручение своим делегациям совместно оценить общие угрозы. В итоге за 10 месяцев мы вышли на полное совпадение взглядов по четырем вопросам: борьба с международным терроризмом; защита свободы судоходства и борьба с морским пиратством; угрозы, исходящие из Афганистана; защита критически важной инфраструктуры от террористических атак и техногенных катастроф. Это очень важно в индустриальных городах, где нарушение в работе энергетических структур может привести к тяжелейшим последствиям, сравнимым с результатами военных разрушений.

Пятый вопрос — нераспространение оружия массового поражения и ракетных технологий. По этой теме согласия пока не достигнуто. Идут тяжелые вязкие переговоры. Прежде всего это касается ракетных угроз. Понятно, почему — речь идет о будущей конфигурации глобальной американской системы ПРО. Мы уже выяснили, кто виноват. Осталось ответить на вопрос «что делать?». Но это уже дело глав государств, которые соберутся в Лиссабоне.

дмитрий рогозин: На прошлой неделе в Брюсселе состоялся решающий накануне Лиссабона раунд переговоров по вопросу разоружения. Это был тяжелый разговор. Мы пытались убедить американцев, что не нужно бить по мухе на лбу товарища кувалдой, что надо ввести ограничения на систему ПРО — и по зонам размещения, и по количеству ракет-перехватчиков, и по скорости перехватчиков.

изестия: Удалось ли преодолеть противоречия по вопросу ПРО?

рогозин: Проблема в том, что натовцы еще и между собой не договорились о том, как должна выглядеть эта система, в какие сроки и сколько на нее надо потратить денег. Далеко не все члены НАТО убеждены, что ракетные риски — реальность и что надо задрав штаны бежать и защищаться с помощью ракетного зонтика.

и: Будет ли Россия поставлять вертолеты натовцам в Афганистане?

рогозин: Есть договоренность в рамках российско-американского военно-технического сотрудничества. Но это во многом будет зависеть от политической конъюнктуры в Вашингтоне, как отреагируют конгрессмены на заключение возможной сделки между США и Россией по вертолетному пакету. Есть и второе направление, внутринатовское, где тоже присутствуют американцы. Там речь идет о создании специального фонда, для того чтобы российские вертолеты, поставляемые в Афганистан, могли вовремя ремонтироваться. Необходимо готовить техников-афганцев, поставлять топливо, запчасти, ремонтную базу. Все это стоит больших денег.

и: Сейчас взносы в военный бюджет альянса продолжают делать лишь пять стран — США, Франция, Великобритания, Греция и Албания. Впору ли говорить о финансовом кризисе в НАТО?

рогозин: Сейчас все в НАТО нищие как церковные крысы. Вопрос получения лишних 50-100 тысяч евро, даже на важные оборонные статьи, требует политического решения. Мы бесплатно тоже никому ничего поставлять не собираемся. Стрелковое оружие передали афганцам (в ноябре Москва безвозмездно поставила Кабулу 20 тысяч автоматов Калашникова и два с половиной миллиона патронов к ним. — «Известия»), но это в рамках помощи. А все, о чем мы договариваемся по линии Совета Россия-НАТО, должно быть за деньги.

и: Дадут ли участники саммита четкий ответ на предложения Дмитрия Медведева по созданию общеевропейской системы безопасности?

(фото: ИТАР-ТАСС)рогозин: Честно говоря, чем больше я работаю с западными дипломатами, тем больше понимаю, что они настоящие сусанины. Идешь — все хорошо, а потом вдруг оказываешься непонятно где. Начали за здравие обсуждать договор о европейской безопасности, а оказались в так называемом процессе Корфу (обсуждение деталей ОБСЕ). Но мы-то не об этом говорим, а в целом о принципах приличного поведения между европейскими государствами, о вечном мире в Европе, о базисе, на котором этот мир должен быть построен. Я не думаю, что в Лиссабоне стоит ожидать подписания какого-то глобального договора. Нет, это невозможно. Другое дело, что Лиссабон — отличная трибуна для российского лидера, чтобы изложить свой подход к этой проблеме.

Постоянный представитель России при НАТО Дмитрий Рогозин (фото: ИТАР-ТАСС)

и: Москва не дает согласия на обратный транзит из Афганистана военных грузов через российскую территорию. Что нас смущает?

рогозин: Мы должны иметь полную информацию о том, что находится в эшелонах, идущих по нашей территории. Правительство России готовит соответствующие нормативные документы, аналогичные гарантии готовят структуры, отвечающие за логистику в НАТО. Думаю, там не должно возникнуть никаких проблем.

и: То есть натовцы готовы предоставить гарантии того, что в контейнеры не попадет афганский героин?

рогозин: Думаю, они сами были бы в шоке, если бы там оказался героин.

и: Осложнит ли «перезагрузку» по линии Россия-НАТО тот факт, что палату представителей конгресса США теперь контролируют республиканцы?

рогозин: Нижняя палата конгресса не имеет прямого влияния на ратификационный процесс, на выработку основных внешнеполитических контуров США, это дело сената. А там ситуация серьезно не изменилась. Будем надеяться, что договоренности, которые есть у России по линии исполнительной власти, не будут пересмотрены властью законодательной. Все, о чем мы договариваемся, соответствует и нашим, и американским интересам. Будет странно, если кто-то соберется это дело поджечь или подорвать.

и: В Варшаве на парламентской ассамблее НАТО некоторые депутаты крайне резко высказывались в адрес Москвы. Чем вы это объясняете? Им не нужна «перезагрузка»?

рогозин: Как бывший парламентарий могу сказать: среди нашего брата разный народец попадается. Парламентарии позволяют себе говорить больше, чем нужно, как раз потому, что они за это отвечать не будут. А ради красного словца можно прыгнуть и с крыльца. Все, что там было сказано в адрес России про Грузию, — это процесс, который никогда не прекращался. Но это всего лишь антураж, бантики. А нас интересует НАТО не как междусобойчик, а как организация, в которой мы имеем дело с послами, делегациями, а не парламентариями.

Добавить комментарий