Меч стал короче, а щит длиннее

<p>Интервью Дмитрия Рогозина газете «Известия»

В Брюсселе возобновляются переговоры между Россией и НАТО о создании совместной системы ПРО в Европе. Насколько они будут успешными? Какую роль играют WikiLeaks и Facebook в отношениях Москвы и Брюсселя? Кто будет распоряжаться кнопкой «ракеты на старт»? Об этом «Известиям» рассказал постпред России в НАТО Дмитрий Рогозин. С ним беседовала Ксения Фокина.

известия: Что принес минувший год?

дмитрий рогозин: Год был полезный с точки зрения закладки перспективы, фундамента будущей работы. Если предыдущий стал периодом зализывания ран, то в 2010-м мы вышли на некую основу для взаимодействия. Начали за упокой, а кончили за здравие. В первом квартале натовцы пошли на расширение плана обороны Польши. В его орбиту были включены и прибалтийские государства.

и: Почему до публикации на сайте WikiLeaks Россия не реагировала на этот факт?

рогозин: Публично мы отреагировали, когда благодаря WikiLeaks информация стала достоянием гласности. До этого мы действовали по дипломатическим каналам.

и: Вас удовлетворили объяснения НАТО?

рогозин: Не могу сказать, что мы разочарованы и рыдаем по этому поводу. Я с некоторыми нашими экспертами и блогерами пытался поспорить на Facebook, пообещав миллион долларов тому, кто докажет, что НАТО не строит военных планов против России. Но благодаря WikiLeaks мне не пришлось расстаться с деньгами. Вся эта неприятная история подтолкнула нас к тому, чтобы предложить НАТО договориться о ненаправленности военного планирования друг против друга и дать соответствующие взаимные гарантии.

и: Планы совместного реагирования по линии ПРО можно назвать шагом в этом направлении? На какой стадии сейчас переговоры?

рогозин: Безусловно. Если это получится, то станет грандиозным явлением. Россия предложила не создавать две разные системы, которые каким-то образом будут обмениваться информацией. Это будет никакая не евро-ПРО, а созданная под предлогом защиты от иранских ракет система сдерживания российского ядерного потенциала. Поэтому на встрече в Брюсселе в середине декабря замначальника генштаба генерал-полковник Валерий Герасимов поставил вопрос о создании единой ПРО. То есть полноценной системы, в рамках которой будут и центры определения угроз, и совместное принятие решений. При том что кнопки задействования самих оперативных систем у каждой стороны будут свои, решения об их применении будут приниматься сообща. Сейчас этот шар в лузу натовцев мы загнали. В середине января дискуссия продолжится. В марте министры обороны стран НАТО должны определить, как они видят архитектуру ПРО в Европе. А уже в июне будет заслушан предварительный доклад по всестороннему обзору возможностей сотрудничества с Россией в этой области.

и: Вы чувствуете движение со стороны Брюсселя или это по-прежнему игра в кошки-мышки?

рогозин: В этом и состоит искусство дипломатии — постараться создать необратимую ситуацию. Мы хотим интересы России и НАТО в Европе поженить. То есть создать такую ситуацию, при которой вооруженный конфликт Востока и Запада на нашем континенте был бы невозможен.

и: В Лиссабоне на саммите альянса прозвучали заявления, что Россия — больше не враг НАТО, а едва ли не стратегический партнер. Это так на самом деле?

рогозин: Бесспорно, что саммит НАТО в Лиссабоне был успешным. Президент Медведев там был очень убедителен с точки зрения российских интересов. В документах НАТО теперь записано, что Россию хотят видеть стратегическим партнером. Несмотря на то что лицемерия и ханжества, особенно в дипломатии и особенно в западной, хватает. Читая WikiLeaks, еще раз в этом убеждаешься.

и: WikiLeaks — спасибо или все-таки не очень?

рогозин: Спасибо. И всем честным журналистам и блогерам спасибо. Всем смелым людям, которые бросают вызов системе и открывают глаза на лицемерие и цинизм современной политики. Джулиану Эссенджу удалось внести вклад в дисциплинирование совести.

и: Вам лично в работе по линии НАТО помогли эти публикации?

рогозин: Откровений не было, но пару раз кое-какие странички коллегам в Брюсселе показывал, похлопывая их по плечу и похихикивая. А что касается работы, мы же не только словам верим.

и: Насколько важным этапом в формировании взаимного доверия можно считать ратификацию сенатом США Договора о СНВ?

рогозин: Хорошо, что договоренности выполняются. В то же время важно понимать: сокращение возможно только тогда, когда не развиваются оборонительные стратегические системы. То есть если меч укорачивается, то и щит не должен расти.

Добавить комментарий