Дмитрий Рогозин ответил на вопросы читателей Газеты.ру

<p><p>»Мое проживание и работа в Брюсселе не означает, что меня кто-то оторвал от судьбы русских и в целом всех граждан России».

В редакции«Газеты.Ru» закончилось онлайн-интервью с представителем России в НАТО Дмитрием Рогозиным. Посол рассказал по телефону из Брюсселя о том, как будут проходить переговоры России и альнса по созданию европейской ПРО, почему Россия не будет воевать с силами блока, но при этом никогда не вступит в ряды НАТО и прояснил слухи о возможном возвращении во внутреннюю политику России.

ВСЕ ВОПРОСЫ

Здравствуйте, Дмитрий Олегович! // «Газета.Ru»

Добрый вечер.

Вы ровно три года работаете послом России в альянсе. За это время отношения сначала полностью испортились, а теперь также резко потеплели. Как бы вы охарактеризовали отношения сейчас? НАТО нам друг и союзник? // Дмитрий

Дмитрий Олегович! Каковы, по вашему мнению, перспективы и основные направления военно-технического развития России и НАТО? Насколько отвечает российским интересам решение о транзите грузов НАТО в Афганистан и приостановлении поставок современных образцов вооружения и военной техники в Иран? Спасибо! // Андрей Викторович

Отношения с НАТО характеризуются неустойчивостью. Именно поэтому мы хотели бы с этим крупнейшим в мире военно-политическим альянсом иметь прагматичное и предсказуемое сотрудничество. Только дурак будет создавать для себя новых врагов. А умный из врагов будет делать противников, из противников нейтралов, из нейтралов партнеров, а из партнеров — союзников. НАТО неоднородный, в его состав входят 28 стран, и у каждой из них свое отношение к России. По сути дела, умная, тонкая политика в отношениях с НАТО позволяет блокировать негативные для нас сценарии действия тех стран, которые до сих пор к России дышат неровно. Поэтому на этом мустанге мы научились скакать.

Военно-техническое сотрудничество РФ будет прежде всего определяться интересами развития собственного оборонного потенциала нашей страны. То есть в основу разработок должен быть положен анализ реальных угроз нашей безопасности. Мы заинтересованы в том, чтобы большую часть этих угроз снимать превентивными дипломатическими, политическими мерами. Там, где это невозможно, будет осуществляться военное планирование, а также обеспечиваться заказ необходимых военно-технических средств. К сожалению, значительная часть оборонно-промышленного комплекса СССР оказалась разрушена, и в этой связи РФ не может долго полагаться на те системы вооружения, которые достались нам от СССР. Там, где возможна будет военная кооперация, мы будем прибегать к этим возможностям. Тем не менее, основа российской обороны будет формироваться за счет собственного оборонного производства.

Что касается продажи отдельных систем вооружения другим государствам, то при принятии подобного решения будет проанализирован курс этого государства, его желания выстраивать с РФ добрососедские, доброжелательные отношения. Особенность военно-технического сотрудничества состоит именно в том, что обычно оружие не продается потенциальному противнику. К сожалению, в истории существуют и обратные примеры, но, слава богу, они образуют исключение из общего правила. Мы не считаем угрозой для нашей национальной безопасности обеспечение транзита невоенных грузов для нужд международных сил содействия безопасности в Афганистане именно потому, что, во-первых, мы голосовали в Совбезе за то, чтобы там эти силы присутствовали, и взяли на себя основные тяготы борьбы с экстремистским подпольем в этой стране. А во-вторых — речь идет о грузах невоенного назначения. Транзит военной техники или военного персонала через территорию РФ невозможен в силу существующих законодательных ограничений.

Еще раз хочу сказать, что при принятии подобных решений руководство РФ проводит консультации с соответствующими профильными ведомствами. И эти решения принимаются исключительно осознанно, с упором на обеспечение нашей безопасности.

Дмитрий Олегович, как вы думаете, вероятна ли сейчас война России с блоком НАТО? И к чему она может привести? // Studebekker

Война между РФ и НАТО существует в отдельных сумасшедших мозгах. И если бы такая война произошла, она привела бы к гибели всего живого на Земле. Поскольку не существует способов ограничения эскалации напряжения. И любой ограниченный региональный конфликт с применением обычных вооружений способен перерасти в термоядерный обмен ударами. Именно поэтому задачей российской дипломатии является использование сложившейся исторической ситуации, при которой между нами и Западом, по сути, нет антагонистических противоречий, а существующие разногласия необходимо решать исключительно невоенными методами. Поэтому я не думаю, что на сегодняшний момент существует опасность реальной войны на наших западных границах.

Дмитрий Олегович, как вы оцениваете шансы России на вступление в НАТО? Зачем противопоставлять богатый альянс развитых государств и страну с деградирующим населением, без национальной идеи, с тотальной коррупцией, с прогнившей армией из рахитов в портянках и толстопузых генералов, с падающими «Глонассами» и формой от Юдашкина? Вам не кажется это фарсом? // Игорь

Наши проблемы должны оставаться нашими проблемами. И не стоит перекладывать свою головную боль на чужую голову. И второе: НАТО не является структурой, которая способна решить проблемы России. Российская Федерация слишком велика, и слишком многообразны ее связи и интересы, чтобы засунуть их в прокрустово ложе западного взгляда на мир. Мы должны иметь стабильные истинно партнерские отношения с Североатлантическим альянсом, но не забывать, что великие державы в альянсах не участвуют. Великие державы альянсы создают. Кроме того, на востоке мы граничим с великим соседом — это Китай, население которого превосходит наше в 10 раз. И мне кажется, что не надо искать приключений на собственную пятую точку, превращая российско-китайскую границу в границу Китая с НАТО. До тех пор пока Россия способна самостоятельно парировать существующие угрозы своей безопасности, она должна сохранять свою полную независимость и суверенитет.

Уважаемый Дмитрий Олегович! Скажите, пожалуйста, какие конкретно действия Россия будет предпринимать в отношении НАТО, если они будут продолжать свое расширение вплоть до границ РФ? // Александр

Я думаю, что ресурс для расширения НАТО на восток исчерпан. Когда я приехал в Брюссель три года тому назад, вопрос о вступлении Украины и Грузии в НАТО обсуждался как почти решенный. На сегодняшний момент мы видим, что Грузия и Украина намного дальше от НАТО, чем раньше. Это в том числе результат российской дипломатии. Кроме того, вопрос о вступлении Украины в НАТО поставил эту страну на грань раскола. А Грузию вверг в братоубийственную войну и привел к уменьшению территории. После такой прививки вряд ли возможно всерьез говорить о расширении НАТО на восток. На ближайшую среднесрочную перспективу — около 25 лет — я в это не верю. А дальше либо ишак сдохнет, либо падишах помрет.

Что вам нравится и что не нравится в договоре об СНВ? Насколько существенные уступки американцам нам пришлось сделать? Как вам кажется, насколько вероятен такой вариант развития событий, при котором Россия или США выйдут из договора? // Савельев Константин

Я не хотел бы начинать за упокой. Все, что связано с нашими замечаниями к проекту данного договора, было высказано нашим постоянным представительством руководству страны и МИДу и было учтено нашими переговорщиками. Изъяном данного договора я считаю только одно, — что полностью отражено, кстати говоря, в оговорках, подготовленных Госдумой: это категорическое нежелание американцев идти на какое бы то ни было ограничение создаваемой ими глобальной системы ПРО.

По сути дела, наши американские коллеги упорно игнорируют тот факт, что гонка оборонительных вооружений ничем не лучше гонки наступательных вооружений. Укрепление щита всегда приводит к желанию укрепить и меч. Это я бы отнес не столько к изъянам данного договора, поскольку он принимался в условиях сложнейших дебатов и в рамках возможного, сколько к нынешнему состоянию российско-американских отношений.

Тем не менее думаю, что Государственная дума, в комитете международных дел которой работают мои бывшие коллеги-профессионалы, сделает все необходимое, чтобы обеспечить безопасность РФ при всех возможных сценариях, в том числе негативных. При таких условиях думаю, что парламент России вполне может ратифицировать данное соглашение.

Дмитрий Олегович, что вы считаете главной для России договоренностью на саммите в Лиссабоне? Насколько вообще это было важное для нашей страны мероприятие? // Игорь Олегович

Главное — это то, что может у кого-то вызвать скепсис и ухмылку, но мне кажется, что это важно: это прежде всего создание совершенно иной атмосферы в наших отношениях. Документ саммита Россия — НАТО, принятый в Лиссабоне, — это уникальный, согласованный в тяжелейших дебатах документ, который открывает окно возможностей для перехода от политического диалога к практическому сотрудничеству сторон. В том числе в таком перспективном проекте, как ЕвроПРО.

Теперь самое главное — попытаться реализовать то, о чем договорились. Сейчас начнется самое сложное — попытки замотать договоренности, свести решения саммита к рутине, пустяковым делам. В основе такого рода попыток глубокое недоверие, которое имеет исторический характер, недоверие Запада к России. Впрочем, здесь нечему удивляться, достаточно перечитать Николая Данилевского или Федора Достоевского, для того чтобы понять, что, как бы либерально ни изворачивалась наша страна, отношение к ней на Западе будет всегда, мягко скажем, осторожным. Именно поэтому считаю, что документы Лиссабона чрезвычайно важны вне зависимости от причин, которые побудили западников пойти на их принятие.

Все-таки уточните, пожалуйста: у нас основное разногласие по ЕвроПРО заключается в том, каким образом будет осуществляться руководство. Каким образом это может быть преодолено, выглядит довольно принципиально: либо единый центр управления, либо независимый центр управления — у каждого свой. // «Газета.Ru»

Вообще надо иметь в виду, что ЕвроПРО возможно лишь с участием России. Если Россия будет исключена, выведена за скобки этой работы, это будет не ЕвроПРО, а ПРО-НАТО. То, что я говорю, очень важно, потому что здесь крайне значимо не попадаться на чужой политический язык.

Я столкнулся с тем, что довольно-таки часто наши американские коллеги представляют нашу готовность работать по проекту ЕвроПРО как согласие с той схемой, которую пестуют в Вашингтоне. О чем идет речь: по сути, ПРО-НАТО — это европейский сегмент глобальной системы противоракетной обороны США, не ограниченной ни географически, ни технически, ни количественно. Боевые корабли «Эгида» с установками ракетного перехвата мне напоминают неких фигаро, которые сегодня здесь, а завтра могут быть там. Причем здесь — это южные моря, а там — это моря северные.

Мы категорически выступаем против того, чтобы данная система расползалась на север Европы. Поскольку именно размещение элементов стратегической ПРО в северных морях является прямым покушением на стратегические ядерные силы РФ. Именно поэтому мы прямо говорим нашим партнерам, что все это нам напоминает историю про охотников, которые приходят к медведю, предлагая ему сходить вместе поохотиться на зайца, но медведь резонно спрашивает: а почему ружья у охотников не с заячьим, а с медвежьим калибром?

Мы предлагаем натовцам и американцам в частности создать единую европейскую противоракетную оборону, которая будет заточена на действительно растущие потенциальные ракетные вызовы и угрозы. Эти угрозы если и будут существовать в реальности, то они происходят с южного направления. Вряд ли белые медведи могут обстреливать Европу баллистическими ракетами. Поэтому мы настаиваем на том, чтобы участие России было равноправным, а создаваемая система была такой, чтобы учитывалось полностью мнение Москвы — как в определении ее архитектуры, так и в боевом применении. Последнее заявление американцев, а также генсека НАТО говорило о том, что партнеры к этому не готовы.

Времени на согласование наших интересов довольно-таки мало. В марте НАТО должна принять решение о структуре организации боевого управления этой системой, а уже в июне этого года на встрече министров обороны России и НАТО эксперты должны доложить первичный анализ всеобъемлющего обзора возможного сотрудничества наших стран по противоракетной обороне. Думаю, что за эти полгода мы должны подойти к решению политического вопроса по возможному созданию такой системы.

Еще раз хочу подчеркнуть, что ПРО — это политический проект, мотивирующий дальнейшее существование НАТО. Проект, который будет делить партнеров на «своих» и «чужих». Если же РФ поймет, что наши предложения, которые будут носить разнообразный и инициативный характер, будут отвергнуты, мы будем вынуждены разработать и поставить на вооружение новые ударные системы, способные преодолевать любую стратегическую противоракетную оборону. Но мы сделаем все возможное, чтобы политическими и дипломатическими мерами избежать новой гонки вооружений.

Пока не могу сказать, как будет выглядеть структура ЕвроПРО по мнению России, потому что, во-первых, в действительности НАТО не приняла еще американского сценария. Такого рода формула появится не раньше марта этого года. И, конечно, я не вправе комментировать наши встречные предложения, которые, возможно, будут иметь место. В любом случае могу сказать, что данный вопрос держится на личном контроле президента. А Минобороны определило эксперта высокого уровня, им является генерал-полковник Герасимов, замначальника Генштаба Вооруженных сил РФ. Такой уровень говорит о серьезности наших намерений найти развязки этого сложного вопроса.

В декабре WiliLeaks опубликовал данные о том, что НАТО разработала план по защите Прибалтики от России. В этом есть необходимость? А почему мы не в курсе? // Алексей

Во-первых, я хочу сказать, что мы были, конечно, в курсе дела, хотя нас никто в него не вводил. История вопроса такова: прибалты и некоторые центральные европейцы настаивали на компенсации со стороны западных европейцев и американцев, с тем чтобы дать согласие на установление более близких отношений с Россией. То есть они заломили цену вопроса, смысл которого состоял в следующем: распространить действие существовавшего и ранее плана обороны Польши на территорию также и прибалтийских государств. После тяжелых дебатов, которые шли всю вторую половину 2009 года, к январю 2010 года западноевропейцы согласились на такую компенсацию. И соответствующий план был утвержден. Естественно, российская миссия при НАТО была в курсе этих действий и своевременно информировала об этом политическое руководство страны. Данный шаг является свидетельством того, что внутри НАТО идут бурные процессы выяснения отношения к России.

С другой стороны, это также свидетельство о том, что НАТО и входящие в ее состав страны по-прежнему ведут военное планирование против России. После того как данная информация благодаря WikiLeaks стала достоянием гласности, президент РФ Дмитрий Анатольевич Медведев поручил мне добиться публичного ответа НАТО на данный вопрос: ведется ли такое военное планирование против России.

Результатом этой работы стало заявление генсека НАТО Андерсена Фог Расмуссена о том, что НАТО «не рассматривает Россию в качестве врага». Я считаю, что этого недостаточно, что это не ответ на поставленный нами вопрос и что наилучшим способом выхода из сложившейся ситуации является начало серьезной дискуссии в рамках совета Россия — НАТО о возможном решении о ненацеливании военного планирования друг против друга. Думаю, что данная тема станет основной в течение всего ближайшего периода наших контактов с Североатлантическим альянсом.

Дмитрий Олегович, в интервью Владимиру Познеру вы сказали, что в обозримом будущем вернетесь из Брюсселя в Россию и продолжите работу уже здесь. Можем ли мы рассчитывать, что вы будете баллотироваться в президенты? // Дмитрий

Во-первых, я в любом случае вернусь в Россию, это как бы не обсуждается: я же в Брюсселе не в эмиграции, а в командировке. Что касается моих дальнейших политических планов, то в силу профессиональной и гражданской этики я обязательно буду обсуждать данный вопрос с моим работодателем, то есть с президентом Российской Федерации. Я имею в виду участие в различных политических кампаниях. Добавлю одно: я 11 лет был депутатом Госдумы, занимал в палате достаточно высокие позиции, будучи вице-спикером, руководителем фракции, председателем одного из наиболее важных комитетов, просто рядовым депутатом, даже был членом комиссии по импичменту. Мне кажется, что этот багаж является моим богатством, но вряд ли можно войти в одну и ту же реку дважды. Как деятельному человеку, работающему в крайне непростое время и в крайне непростой ситуации, мне хотелось бы быть не столько законодателем, сколько человеком, способным принимать практические меры для обеспечения безопасности своей страны.
Что касается выборов 2012 года: надо быть полным идиотом, чтобы отвечать на этот вопрос. Если говорить откровенно, то таких планов на сегодняшний момент у меня нет.

Дмитрий Олегович, будит ли создаваться вами новая партия для участия в предстоящих парламентских выборах? Возглавляемая вами «Родина» пользовалась большой популярность среди молодежи и «простых» людей, может, пришло время вернуться? // Стас

Дмитрий Олегович, когда вас можно будет увидеть снова во внутриполитической жизни России, в рамках представителя/руководителя одной из политических сил? И каковы шансы на то, что это произойдет в наступившем году? // Всеволод

Мне кажется, что я ответил на этот вопрос. Я, во-первых, не знаю ни одной политической партии, которая бы официально обратилась ко мне с подобной просьбой. Разговоры о том, что я заменю Сергея Михайловича Миронова, мне кажутся большой спекуляцией, поскольку, во-первых, таких намерений у меня нет, а во-вторых — мне кажется, что мое имя используют для его дискредитации и борьбы с ним. Что касается альтернативы, — то есть пойти попытаться зарегистрировать политическую партию, — я не думаю, что это серьезно. А в несерьезные вещи я не верю и ими не занимаюсь.

Скажите конкретно: есть некий проект «Родина-2», создаваемый Михаилом Делягиным и lдругими людьми? Известно ли вам о нем, предлагали ли вам в нем участвовать? Как вы оцениваете перспективы этого проекта? // «Газета.Ru»

Я, конечно, в курсе того, что пытаются делать некие господа. Более того, даже просил своего секретаря выяснить отношения с телекомпанией РЕН ТВ, которая сообщила, что я якобы ошивался в коридорах делягинского съезда. Я никак не мог понять, как произошло такое разделение моего организма, поскольку в этот момент я как раз находился на посольском заседании в Брюсселе. Думаю, что это просто тот самый случай, когда имя достаточно известного политика просто используется для того, чтобы к месту или не к месту раскрутить малоузнаваемый и никому не нужный бренд. Не может быть «Родины-2», потому что «Родина» одна. Я из этой партии не выходил и не думаю, что без меня кому-то удастся ее реинкарнировать. Я не получал никаких иных членских билетов, у меня был членский билет «Родины» под номером 1. По крайней мере, он у меня остался для коллекции.

Ваше отношение к коалиции националистических организации, к «Русскому маршу«? // Алексей

Дмитрий Олегович! Чем, на ваш взгляд, отличается националист от патриота? // Станислав

Дмитрий, как вы считаете, русское национальное движение существует? И может ли таковым быть событие 11 декабря на Манежной? // Сергей

Судя по тому шквалу звонков, который обрушился на мой телефон в Брюсселе, я понял, что те события действительно встревожили наше общество. В целом я считаю, что любое серьезное общественное движение должно быть представлено в парламенте. Только таким образом можно работать с этим движением, добиваясь его конструктивности и отказа от экстремизма. Если же движение загонять в угол, в подвал, то оттуда может вылезти такой монстр, с которым потом вряд ли кто сможет сладить. Считаю, что, безусловно, русские имеют полное право чувствовать себя не очень комфортно в современном российском обществе. Существуют и объективные тому причины: демографические, миграционные, да им сам факт расчленения русской нации на несколько частей, проблемы соотечественников.

При этом надо понимать, что речь идет о государствообразующем народе, который являлся зачастую питательной средой для вызревания других культур. Если русские будут находиться в депрессии, если русский организм будет болеть, то это будет всеобщая российская болезнь и всеобщая российская депрессия. Поэтому данным вопросом надо, безусловно, заниматься, и я, сколь это будет возможно, готов здесь помогать. Определенный вклад я уже сделал, выпустив книгу «Ястребы мира», в которой изложил свой вариант решения многих, можно сказать даже фундаментальных вопросов русского народа и России. Еще раз хочу сказать, что мое проживание и работа в Брюсселе не означает, что меня кто-то оторвал от судьбы русских и в целом всех граждан России.

Вы знаете, слова такие очень сложные. Многие слова зашельмованы, и зашельмованы несправедливо. Я хочу сказать что вообще в политике существуют три движения, три течения как бы общественной мысли: это социализм, либерализм и национализм. Каждое из этих течений имеет свою умеренную и свою радикальную часть. В социализме есть социал-демократы, но есть и марксисты-большевики. В либерализме есть партия «Яблоко», но есть и радикал-реформаторы, которые тоже по сути являются большевиками. То же самое происходит и в национальном движении. В Европе существуют парламентские национальные партии, во Франции это голлисты, в Германии это коалиция ХДС-ХСС. Но, безусловно, в национальном движении есть и крайние формы — шовинизм и даже нацизм. Поэтому задача политической системы, руководства страны состоит в том, чтобы в парламенте большинство имели именно разумные, достойные, интеллигентные представители всех общественных течений. А экстремизм сужался естественным путем. Его база будет таять тогда, когда разумные, умеренные представители этих движений будут действительно иметь в стране вес и искать решение самых сложных существующих в стране вопросов. Мне кажется, что сегодня парламентские партии недостаточно занимаются национальным вопросом, а потому хвост начинает вертеть собакой. То есть улица начинает вертеть политическими партиями.

Вы были замечены во многих политтусовках. Кто вы, мистер Рогозин? И как относиться к вашей «ссылке» в Брюссель? Как к одному из гуманных способов устранения вас от политической жизни в России? // Сева

Ну это как кому нравится, на самом деле. Если бы я чувствовал, что это предложение работы меня унижает, что речь идет о некоем тепленьком местечке или компенсации для того, чтобы я просто отбыл из страны, я бы никогда такое предложение не принял из-за опасения как бы ударить по собственной репутации. Но не думаю, что работа при НАТО, — особенно в то время, когда я приехал в Брюссель, когда уже пахло войной на южном Кавказе, когда были горячие головы в НАТО, которые хотели в эту войну вмешаться, когда «оранжевые» на Украине уже фактически примеряли на себя натовскую униформу, — я не думаю, что в такие места в такое время ссылают негодных политиков. Более того, я имел разговор с президентом Путиным, прежде чем уехать в штаб-квартиру НАТО, и задачи, которые он ставил передо мной как перед послом, выходили далеко за рамки чисто дипломатической работы. Если он принял такое решение, несмотря на непростой период взаимоотношений между партией «Родина» и властью, значит, ему действительно понадобился человек, способный решить такие сложные проблемы в Брюсселе.

Но я считаю эту миссию достойной, чрезвычайно сложной, ответственной и полезной моей стране. Кроме того, я хотел бы сказать, что во внутренней политике я был всего четыре года. А до этого я и учился, и проявлял себя как политик-международник. Я закончил Московский университет, международное отделение факультета журналистики, изучил несколько европейских языков, в МГУ на философском защитил кандидатскую, потом докторскую диссертацию, возглавлял международный комитет и постоянную делегацию российского парламента в ПАСЕ. Поэтому сейчас я работаю по профилю, в соответствии с моим профессиональным кредо, и считаю, что приношу пользу своей стране.

Кто-то считает, что внутренняя политика — это есть большая политика. И даже в заголовках отдельных спекулятивных статей авторы писали о том, что я вот-вот вернусь «в большую политику». Это дилетантское представление людей, которые не понимают, чем мы здесь занимаемся. Большая политика именно здесь, в вопросах защиты интересов моей страны, ее безопасности, в достаточно хищной и агрессивной среде, коей являются отношения между глобальными державами.

Поэтому еще раз хочу сказать, что я был бы рад помочь в решении тех задач, в связи с которыми я сопереживаю, но не думаю, что внутри страны есть вопросы, которые важнее проблем обеспечения национальной безопасности страны. Важно и то, и то.

Дмитрий Олегович, в этом году в России с устрашающей скоростью увеличивалось количество публикаций со знаком «плюс», рассказывающих о серьезных преобразованиях в Грузии. Так, например, многие ставят в пример радикальную реформу полиции, победу над коррупцией + создание хорошего инвестклимата, успешное развитие инфраструктурных проектов. И все это на фоне провала схожих инициатив в России… Что вы об этом слышите в Брюсселе? Неужели и вправду побежденный Саакашвили сделал то, что не могут сделать российские власти? Спасибо. // Акулич

Ну, во-первых, земля слухами полнится. Собственно говоря, хотел бы посмотреть и пощупать, что там в реальности в Тбилиси происходит, является ли это лишь элементом пропаганды, которую ведет режим Саакашвили. Я не думаю, что в Грузии все хорошо с правами человека. Та информация, которая поступает ко мне, в том числе из западных источников, говорит об обратном. Свобода слова для оппозиции задавлена. Сам режим Саакашвили представляет собой разновидность прямой диктатуры. Ну и страна сама существует исключительно за счет мощнейшей финансовой внешней помощи.

Тем не менее это вовсе не умаляет того факта, что при диктатуре может быть достигнут определенный порядок, в том числе и в борьбе с коррупцией. Все помним товарища Сталина. При нем тоже все боялись воровать. И думаю, что милиция в красивой белой форме и портупеях вряд ли клала в свои шаровары казначейские знаки взяток автолюбителей.

Но давайте определимся, чего мы хотим. Лично я сторонник того, что государство должно и может быть демократическим; это вовсе не означает, что оно будет неспособно бороться с коррупцией. Такого рода борьба достигается за счет двух действий власти. Первое — это конкуренция, которая должна быть во всех сферах жизни государства и общества, и второе — это особые меры по очищению власти от скверны. Я в свое время предлагал вместо деклараций о доходах ввести декларации о расходах государственных чиновников. Не вижу проблем с тем, чтобы проверить источники происхождения дворцов, загородных вилл, роскошных автомобилей, яхт. Как говорится, на какие шиши.

Я думаю, что рано или поздно мы к этому придем. В целом считаю необходимым максимально поддержать шаги российского президента в этом направлении. Другое дело, что надо понимать, что оппоненты у него будут очень влиятельные, практически вся российская бюрократия, которая периодически путает свой карман с государственным. Еще раз хочу сказать, что лично мне в голову не приходит при обсуждении данного вопроса приводить в качестве примера Саакашвили и его порядки.

Дмитрий Олегович, когда Россия выведет свои оккупационные войска из оккупированных ею Абхазии и Южной Осетии? // cyxymu

Все мы помним историю вопроса. Нападение на российских военнослужащих при исполнении ими их профессиональных служебных обязанностей есть нападение на страну в целом. Я уж не говорю про бомбежки спящего города, большая часть жителей которого являлись гражданами Российской Федерации. Сам факт, что политическим руководством страны было принято решение о признании независимости Южной Осетии и Абхазии, является доказательством того, что Россия не вынашивала и не вынашивает планов аннексии этой территории, а тем более ее оккупации. Наши войска будут находиться там столько, сколько необходимо для поддержания мира и стабильности. В случае же, если Тбилиси, Цхинвал и Сухум договорятся о прочном мире и добрососедских отношениях, необходимость в нашем военном присутствии в этом регионе вполне может быть пересмотрена. Главное для нас как для исторического гаранта стабильности на Кавказе, чтобы не было больше войны.

По вашему мнению, существует ли вероятность того, что НАТО прекратит свое существование? Если да, то по какой причине? // Анастасия В.

НАТО, как говорят некоторые наши политологи, — это цепной пес западной демократии. А если говорить языком корректным, дипломатическим, то это военно-политический инструмент западного мира, обитатели которого не хотят отказываться от высокого уровня потребления в условиях сокращающихся мировых ресурсов. Поэтому до тех пор, пока существуют вот эти вот ценности всеобщего и безудержного потребления на Западе, до тех пор будет существовать и необходимость в таком стальном кулаке. Причем тенденция распространения деятельности НАТО за пределы западных территорий налицо. Что может остановить НАТО в будущем — это внутреннее перерождение этой организации, отказ от натоцентричного взгляда на мир. Мир меняется очень быстро, появляются новые глобальные державы. И думаю, что и НАТО будет меняться.

Не отвлекает ли вас «Твиттер» от работы? // Антон

Кто ведет вашу страницу на фейсбуке? // Ольга

Я веду сам свою страницу на Facebook, читаю внимательно отклики, охотно прибавляю новых друзей. У меня сейчас там, если не ошибаюсь, примерно 2,5 тысячи таких вот партнеров-собеседников. Из их числа я вывел всего лишь трех дебоширов-матерщинников. При этом политических оппонентов, которые также записываются в мои друзья, с удовольствием оставляю. Я понимаю, что в интернете доминирует все-таки особая публика, назовем ее продвинутой, — которая не отражает в полной мере структуру всего российского общества. Тем не менее я черпаю там много новых идей и много новых эмоций.

Twitter — совсем другое дело. Он ограничивает меня в плане растекания мысли 140 знаками. Поэтому Twitter предполагает емкость мысли, остроумие и быструю реакцию. Вижу, что в Twitter собирается несколько иная публика, чем в Facebook. И это здорово.

В Twitter у меня около 13 тысяч фолловеров, это в русскоязычном Twitter, и примерно около 2,5 тысячи в англоязычном: я пишу на двух языках. И основной мой потребитель, потребитель информации, — это, конечно, все-таки СМИ. Считаю, что эта работа является частью моей профессии. Публичная дипломатия не менее важна, чем официальная. А в мире современных коммуникаций важны быстрые и грамотные реакции на события. Могу даже похвастаться, что МИД России вручил постпредству России при НАТО приз за первое место в рамках информационной работы за рубежом. Нам вручили несколько компьютеров, дополнительных компьютеров и один ксерокс. Чему я очень рад, потому что этим не избалованы. Более того, я тем самым поощрил одного из своих сотрудников, который приехал вместе со мной и который является талантливым специалистом по информационным технологиям. Что касается отвлечения от работы: еще раз хочу сказать, что это и есть работа.

Что касается времени, которое я отвожу на Twitter и Facebook: это время связано с моими переездами из штаб-квартиры НАТО в посольство. Они занимают примерно около 40 минут. У меня с собой и мобильный телефон, и айпад, вот я и работаю, а не озираюсь по окрестностям.

Уважаемый Дмитрий Олегович, спасибо вам большое за ответы на наши вопросы. По традиции: что бы вам хотелось в заключение пожелать нашим читателям? // «Газета.Ru»

Вот что пожелаю читателям, и соратникам, и согражданам-единомышленникам, и не только: хочу всем пожелать оптимизма и не терять ощущения великого самомнения России, как писал Достоевский. Я чувствую по каким-то репликам, которые доносятся до меня, по определенным посланиям, что существует некое временное неверие, неуверенность в решении многих вопросов в стране.

Я хочу вам сказать, что это ошибка. Что все проблемы на самом деле действительно рождаются в голове. Я лично многому научился здесь, живя и работая на Западе. И понял, что мы, русские, россияне, мы очень эмоциональны. У нас нет серединного настроения — либо эйфория, либо депрессия. Вот я хотел бы пожелать всем тем, кто меня слышит, побольше внутренней уверенности в том, что нет такой проблемы, которая бы стояла перед Россией и которую нельзя было бы решить. И прежде всего также обращаюсь к активистам различных русских национальных организаций: не допускать каких бы то ни было экстремистских выходок, вести себя достойно, сплоченно, понимая свою ответственность за Россию, за страну, предлагая решения, которые могли бы способствовать укреплению мира, в том числе межнационального мира в России.

На Западе тоже много различных народов и национальностей, и они далеко не все любят друг друга. Некоторые даже терпеть друг друга не могут. Помнят ранее нанесенные обиды, помнят войны, нашествия. Тем не менее находят в себе силы и мудрость решать эти проблемы политическим путем и развиваться дальше. Я хочу этой мудрости и ответственности пожелать и моим соотечественникам.

Добавить комментарий