Кто виноват? и Что делать? (часть 2)

<p>Взаимная доброжелательность, элементарная ведливость могут оживить страну. Грубость, хамство и чванство могут ее только погубить.

см. Часть 1

 

Отчего всё это происходит?

Из ряда серьезнейших причин общенационального кризиса следует назвать внутренний атеизм изабвение самобытной охраняющей душу народа русской культуры в лице своих (как, впрочем, и «чужих») классиков. А ведь литература наша потому и велика, что по ней можно изучать жизнь и историю народа. Более того, неся охранную функцию, она укрепляла структуру общества, завсегда существующего во внутренних взаимосвязях. Внимательно вчитываясь в русскую литературу (не говоря уже о духовном всматривании в удивительную по красоте русскую икону!) даже неискушенный ум способен открыть для себя, что грубость не есть сила, хамство не говорит о смелости, а упрямство и неиссякаемая «твердость во мрачности» отнюдь не свидетельствуют о крепости духа и силе характера.Из кладезя отечественной культуры вытекает и понимание того, чтосамодур есть тот же холоп, спешащий проявить свою власть до появления вышестоящего начальника. Что вежливость — не признак слабости, а уступчивость в обиходной жизни отнюдь не говорит об униженности и трусости, ао приятии и желании добра ближнему!

Все эти мелочи отнюдь не безобидны. Великая Речь Посполитая погибла из-за спеси, сначала похоронившейединство народа, илишь потом политическую целостность страны. Посему, если в умозрительной шкале гонора бедным полякам (условно) дать первое место, а англосаксам (тоже условно, по убывающей) — десятое, то братья-украинцы займут верное второеместо. Русские же, несмотря на подшучивание над «хохлами», прочно закрепятся на третьем (а не на «почетном» 7 или 8-м, как кто-то может надеяться). Если же мы, умные и всёзнающие, скажем забугорному богачу, что он, в качестве владельца кампании приветливо открывая двери всяк входящему, унижает себя — то он нас не поймет… Потому что воспитан в каждом посетителе видеть не только будущего покупателя, но и человека, тогда как наш брат скорее падёт смертью храбрых, нежели унизится до такого: «Да штобы я… да перед каждым … двери открывал?!».

И неведомо грошовым гордецам, что одной только спесью они безмерно унижают себя. Потому те, кто давно осознал эти не сложные истины, — процветают, а «тройка лидеров», зацветая из столетия в столетие, — перебивается с хлеба на квас…

Увы, если в былые времена «русский характер» заявлял о себе в величии духа и бесстрашии, твердости воли и упорстве в достижении цели, то ныне он вырождается в грубость и неспособность ощущать широкий спектр мирных взаимосвязей. Оставаясь при неизбывной гордыне и неприкаянности, теряет присущие ему достоинства.

Никак не поймет «русская шляхта», что гонор и холопство психологически идентичны, это две стороны той же медали(повысили — начальник, сняли — опять нихто). Порождая тщеславие, спесь имеет такое же отношение к доблести и чувству собственного достоинства, как плебей к патрицию или раб к господину. Ведь изображают достоинства чаще всего те, у кого они отсутствуют, или те, кто имеют достаточные основания сомневаться в них. Да, холопство не только гнёт спину, но бывает ещё и драчливым — что с того?! Оттого и расшибают свой твердый лоб драчливая спесь и мрачно сосредоточенное на себе упрямство, что, окованные грубостью и заворонённые в зависти, — из поколения в поколение наступают на те же грабли…

Причины трагической для славянского мира неспособности учитьсяна собственных ошибках следует искать в неистребимой (и ставшей «исторической» уже!) небрежности, всегдашнем шапкозакидательстве и, конечно же, венчающим всё это гоноре, который «всегда прав» — и в голодранстве, и в грубости, и в грубейших заблуждениях своих.

«Паршивые, бездарные ученики мы у истории — вот что плохо»,— диктовал своему сыну умирающий и много понявший Шолохов.Однако ослепшее от самообольщения сознание не видит в себе вышеуказанных пороков. Оттого, рождая бессмысленное упрямство и неуступчивость во всем, а в несчастии традиционно уже ищя вину на стороне, гонор, усиленный спесью и тщеславием, — продолжает главенствовать в повседневных связях всех уровней. Надо ли убеждать в том, что происходит это без каких бы то ни было моральных и материальных компенсаций, а с одними только потерями?! Но ничего не меняется… А потому взращённые и паразитирующие на человеческом достоинстве хамские свойства продолжают разрушать душу народа, низводя их обладателей до жути духовного уродства и тем самым определяя несчастную судьбу всей Страны!

Если принимать во внимание самое дорогое на земле — жизнь человеческую, то сколько тысяч людей ежегодно (не говоря уже о немереных числом тяжелых увечий по пьяному делу) можно было сохранить для России при помощи одной только вежливости, правильно привитых понятий о культуре общения, как и понятиях вообще. Если б только понимал наш «всегда правый народ», что обиходная вежливость и взаимная уступчивость не унижают инициативную сторону, а возвеличивают ее!

Сколько тысяч жизней было бы спасено, если-б отношение к человеку было человеческим: если-б «скорая» приезжала по вызову через 3-4 минуты, а не через 30-40! Сколько граждан осталось бы в живых, не говоря уже о сохранённом имуществе, если б пожарная служба прилетала после звонка через считанные минуты, как то бывает в социально развитых странах, а не через полчаса и более! И, вглядываясь в отечественную историю, — сколько б домов, дач и усадеб, со времен Стеньки Разина освещающие грустное бытие России, не полыхали бы красным пламенем… если б и прежние ушкуйники, и нынешние озабочены были устроением себя, а не палением устроенного другими! Словом, хорошо бы раз зарубить себе на носу (всё же лучше, нежели расшибать себе лоб) гордой в неуступчивости и неизменной в грубости спеси, что она несовместима с человеческим достоинством! И если благородство есть свойство развитого духа, проявляющее себя всегда и независимо от обстоятельств, то спесь гонорится только при случайных или заинтересованных в том зрителях. Именно отсутствие подобных сценических дарований и есть первое свидетельство о наличии в тебе чести, доблести и собственного достоинства.

Полагаю, следует взять под сомнение необходимость во всегдашней иповсеместной, присущей русскому человеку откровенности и немереной искренности, которую даже в издержках её он мало отличает от кадильного дыма церковных служб. По мне, — лучше фальшивая вежливость, нежели искреннее хамство. Даже и не смотря на то, что её — эту «омерзительную фальшь», так невзлюбили в народе, особенно люто невзлюбившим «нарисованную» улыбку. Эту американщину у нас упорно ставит много ниже искренности, во всех её ипостасях возведённую на незыблемый пьедестал. Но, спрашивается, с какой стати искренность как таковая должна царить в социальных, обиходных, деловых и прочих отношениях?! Откуда столь возвышенный до непогрешимости авторитет, как и самоценность её? Не лучше ли сделать кумиром личной, общественной и деловой жизни простую честность?! Ведь искренность хороша тогда — и только тогда! — когда слита с культурой и нравственными достоинствами её обладателя. Если же ставить искренность во главе угла, везде и во всем, то убийцу следует отнести к наиболее верным её адептам, ибо он «совершенно искренне» и «без всякого лицемерия» реализовывает себя…

И потом: правда-мать, которую, рубя с плеча (да ещё с «матерью»…) так искренно обрушивают в том числе и на неповинные головы, разве не оказывается чаще всего просто дурью?! И разве в чиновной и обиходной жизни так уж обязательно выплескивать помои дурного настроения на всех, и в первую очередь на зависящих от тебя?! Не лучше ли в общении с людьми обращать внимание на лучшие их стороны (соединяясь в этом с христианской моралью), а не кормя собственное тщеславие, начинать с «разгромной» и ни к чему путному не ведущей критики?! Тем более что, доброжелая, ты тем самым оказываешь столь необходимое в российской действительности приятие ближнего. Одним словом, культура личного и общественного бытия, исключающая скандальность желчных характеров, говорит не о том, что ты «трус, дурак и подлец!», но свидетельствует о личных достоинствах, помимо прочего охраняющих само общество. И за примерами далеко ходить не надо.

Если «там»в атмосфере добро-желания ты случайно столкнешься с кем-либо, то пострадавший(в этом можно не сомневаться) извинится первым, тогда как от хмурого, крутого и гордого, но «искреннего» соотечественника, — можно услышать площадную брань, схлопотать «в грызло», а то и получить «перо» в бок! И происходит это потому, что вежливость считается признаком слабости, а уступчивость — унижением… Эти незримые химеры общественного сознания порождает в обиходной жизни великое множество осязаемых проблем.

Если ты в России (не важно, в какой её части) идёшь по улице, ахам сидит за рулем, то будь любезен, проявляй лёгкость в движеньях, иначе окажешься под колёсами; причем хорошо, если эта нелюдь ещё оглянется! Если же тебя угораздит сидеть с ней рядом, то можешь быть уверен, что все стёкла будут залеплены матюками, и «тот» окажется «козлом», и «этот…» — только не сидящий за рулем индивид. Переходя дорогу смотри во все стороны, потому что колеса могут наехать на тебя отовсюду, только что не упасть с неба… Для сравнения: в «таких и разэтаких» США (во всяком случае в штате Вашингтон), если ты ещё только подходишь к квартальной улице (движение на обычной трассе регулирует, понятно, светофор), то водитель непременно остановится, предлагая тебе пройти. И если ты жестом дашь ему «зеленый свет», то он любезно настоит на своём. При этом иногда происходят забавные немые диалоги, опять же с неизменной победой водителя.

Как-то шёл я по тротуару, а впереди выезжала из улочки длиннющая фура дальнобойщика, выжидая удобного момента въехать на трассу. Увидев меня, водитель, отчаянно озираясь, начал подавать фуру назад, стремясь освободить дорогу (по правилам он и в самом деле не должен перекрывать аллею пешехода), хотя в тесноте это делать было крайне не удобно. Дав понять водителю, чтоб не беспокоился, я легко обошел его спереди. Расстались мы, что называется, друзьями. В другой раз, заразмышлявшись об этих чудесах, пошел я на красный свет, и водитель в некоторой близости (около метра) проскочил мимо меня. Через секунду, притормозив, он чуть не наполовину высунулся из кабины и, вместо того чтобы врезать по-нашему: «Куда прешь …!!», произнес: “Excuseme!” Ясно — не прав был я, но так как «создалась ситуация», водитель счёл своим долгом принести извинения.

Да и сами пешеходы, в помещении или общественном месте проходя мимо или обходя друг-друга в опасной близости (чуть менее шага), непременно приносят извинения, потому как «у них» принято считать, что человеку принадлежит не только его тело, но ещё и какое-то пространство около него. Эта разница внутреннего порядка проявляет себя в странах высокого социального развития во многих аспектах повседневной личной, семейной и общественной жизни. Оттого нет там понятия «однокомнатная квартира», но “onebedroom” («одна спальня»), к которой примыкает гостиная (drawingroom). Потому как не принято, сидя друг у друга на шее, есть на кухне, спать, где принято встречать гостей, и так далее. Нет там и знаменитого «центрального отопления» (это когда в декабре включают рубильник и в мае «той же рукой» отключают), ибо каждый волен сам регулировать климат в своих владениях.

Словом, многое следовало бы нам переменить и многому научиться, как то: терпимости, умению слушать, уступать и оказывать услуги, не ущемляя достоинств человека, умению извиняться наконец. Но всё это утаено от нежелающих думать и неумеющих слышать. Вместо приятия наблюдаешь нетерпимость до враждебности; в споре — стремление перебить; не выслушав, настоять на своём, и, что частенько бывает, непременно задеть в тебе личность. Оказав услугу, иной благодетель вместо того, чтобы сделать её незаметной, начинает помыкать тобой, тем самым ставя под сомнение содеянное добро. Теперь у тебя — бедолаги — статус должника, который, в зависимости от степени задолженности, на какое-то время будет определять дальнейшие взаимотношения. Оказавшись не правым или сморозив глупость, среднестатистический россиянин нередко вместо извинений усугубляет ситуацию бессмысленным упрямством. Потому и множится на бездорожьях России число озлобленных передоновых и все более теряющих человеческий облик шариковых. Даже и не догадываясь о своем «собачьем» происхождении, последние, увы, являются вечно зелёным рудиментом не только советской эпохи, но и предыдущего времени, так красочно воспетого нашими классиками.

Увы, разъяты звенья цепи, рассоединены частицы и расщеплены атомы, могущие соединить растерянный народ в былое могучее и единое целое! Что там говорить, папуасы и каннибалы, еще только вчера в перьях и шкурах улю-люкавшие друг на друга, сегодня окультурены, в делах корректны, а в отношениях предупредительны. Только Расея, увы, до сих пор остаётся на прежнем непроглядно таежном уровне, всё так же не по доброму глядя на мир из под мрачного своего «подлобья»…

Считается, что всё это внутренние (пусть и досадные) мелочи, не имеющие отношения к гибельному положению дел в России.

Неправда!

Но не ведают этого ни рядовые обыватели, ни самозванные «спасители народа» из сановного и идеологического сословия. Учительски настроенные к простому народу, они видят свою трибунную миссию в том, чтобы, не размениваясь на мелочи, наставительно говорить «о вещах значительных». Потому, считая публичные выступления чрезвычайно полезными, «непростой народ» манипулирует, как теннисными, мячами глобальными проблемами. На что утверждаю: простая неприязнь каждой отдельной частички нации (и прежде всего русской!) не только имеет прямое отношение к тягчайшему положению дел в России, но является главной ее причиной! Именно взаимная доброжелательность в масштабе Страны в состоянии оживить многие её звенья! Это же повсеместное уважение к личности, скреплённое единомыслием в возрождении Страны, может стать самой действенной реформой, способной исторически в одночасье решить главные проблемы Государства!Именно так!

Да, Стране нужны умные и справедливые законы, кто спорит! Но нужно и понимание того, чтозаконы не существуют вне человека!Самые твёрдые законы и распрекрасные установления не будут действенны при низком уровне сознания и нравственности. Не имея ценности сами по себе, законы приобретают цену лишь при действующей морали в личных и общественных взаимосвязях, то есть в единой связке. Иначе говоря, между законом и сознанием должен стоять знак равенства. Закон = Сознанию! Если этого тождества в обществе нет, если оно развращено и испоганено ложью и воровством, то никакие законы (не говоря уже о бесполезных призывах «к совести») не спасут его от разложения. Именно при неработающих или «сырых» законах и возникает плесень небрежности, распространяющейся в виде тотальной безответственности.

Должно быть ясно, что реформирование сознания не может происходить вне сплочённого уважения и повсеместного доверия к мудрым законам, без чего всякие реформы обречены на провал, чему учит опыт России и мировой истории. Но именно процессы дезинтеграции доминируют в России, пока ещё (как это ни удивительно!) существующей при взаимоотторжении по частицам всех и каждого…

Налицоширокое превращение «собачьих сердец» в общественных, государственных и окологосударственных деятелей.А так называемая деловая элита, то есть та, которая при советской власти по закону была осуждена (и должна быть судима сейчас!) за действительно свершённые экономические и финансовые преступления, в настоящее время, сойдя с нар, ногой открывает гербовые двери госучреждений.Прячась за двуглавыми орлами, находясь при должностях, званиях и регалиях, — недавние «орлы» и «олигархи в законе» находят для себя небывалые прежде возможности распоряжаться жизнью Страны. И это при том, что, существуя на налоги граждан, госаппарат обязан обустраивать жизнь, а не внаглую отнимать у беспомощных стариков «гробовые деньги», доводя до нищенства всех остальных.

Эта служебная функция аппарата, пусть и не в идеальном виде, давно уже существует, естественно, «там». К примеру, в социально развитых странах получивший высокую должность продолжает жить в тех же условиях, как до неё. Тогда как в России не только законная власть, но и телевизионные шуты, раздатчики теленовостей, шоумены и шахматисты, всякого рода предсказатели, политические горлопаны и прочие «орлы», оказавшись на виду, сразу обрастают нужными связями. Плотно прилипнув к самозванной «элите» (наворовавшейся и продолжающей заниматься этим), входят во власть не по достоинствам и живут в роскоши не по заслугам.

На фоне жуткой смеси властности и холуйства, швондеровского воровства и перебивающего друг друга собачьего лая разномастных холопов потомки суворовских чудо-богатырей, чудовищным экспериментом обращённые в неустановленных ещё наукой монстров, разрывают старые, заброшенные могилы. Не удовлетворяясь этим, разоряют освящённые памятью поколений могилы героев Мировых войн и погибших в наши уже дни воинов, чтобы похитить их ордена, медали и прочие священные реликвии! Эта же «лающая» и кладбищенская публика в целях обогащения выбивает почерневшие от времени «утильные» бронзовые рельефы и скульптуру с могил, не гнушаясь разворовывать и уникальные камни усопших.А потомки Ослабя и Пересвета, поводя могучими плечами, работают бандитами и охранителями воров, губящих Отечество.

И становится ясно, что изменение сознания народа способно изменить всю его историю!  Назову этотезой №1.

 

Не многим отличаются от этих перерожденцев и органы правоохранения. Несколько лет назад промелькнуло поразительное сообщение: некий«старлей» пропускает в столицу чеченских боевиков с большим количеством взрывчатого вещества за… мешок сахара (очевидно, «для дома, для семьи…»)!Так же и милицейские патрули. Вместо того чтобы охранять общество от криминальных элементов, они, уподобляясь бандитам, находят способы грабить беззащитных граждан. Можно предположить, что иереев (если только они будут в церковном облачении), менты не тронут, а вот у нас, грешных, этой защиты нет. Упаси боже, если ты, выглядя интеллигентно, запаздало возвращаешься домой под шофе и по пути встретишь блюстителей порядка. Беги не оглядываясь, ибо форменные бандиты оберут тебя как липку! Наметанный глаз их безошибочно определит — «при зеленых» ли ты (или ещё при каких), а потому, не желая скандала, скорее всего пойдешь на мировую. Это, конечно, присуще не всей милиции, но происходит сплошь и рядом. И приходишь к печальному выводу, что после многих лет борьбы с ней преступность сдалась-таки правоохранительным органам, существуя теперь в милицейской форме.

Но разве не то же — только много хуже! — происходит в горячих точках?!Факты говорят о том, что российские офицеры, возглавляя вверенный им для борьбы с бандформированиями воинский состав, — нередко отпускали местному населению(конечно же, за хорошие деньги)в рабство беззащитных перед приказом срочников! То есть продавали недругам России, как скот, русских солдат!И аналогичных, по подлости, примеров не счесть… К счастью, есть примеры исключительного мужества русских солдат в той же Чечне.

Чего только стоит беспримерный подвиг шестой роты 2-го батальона Псковской дивизии в Аргунском ущелье Чечни. 90 десантников вступили в бой против 2-х с половиной тысяч бандитов Хаттаба, Басаева, Идриса. Когда кончились патроны, воины бились врукопашную! Так и не дождавшись помощи (ни авиация, ни спецназ не пришли на помощь погибающей роте!) герои предпочли погибнуть, нежели позволить врагу уйти от возмездия! Можно вспомнить поразивший мир дерзкий приштинский бросок танкового батальона в Боснии, совершённый под носом у войск НАТО (хотя и здесь примем во внимания, что, по привычному уже предательскому указу сверху, занятые позиций были оставлены…)! К этому можно добавить подвиг солдата в Чечне предпочевшего погибнуть от рук хищников, но не отказаться от веры предков. Увы, подобные образцы силы духа русских воинов не столь уж и часты. И это не удивительно, ибо в армии процветают самые гнусные формы издевательств, по старинке, но совершенно безосновательно именуемых дедовщиной. Оттого и возникает вопрос: способна ли армия, ненавидящая самую себя, исправно служить Отечеству?!

Но, может, иначе обстоят дела на «женском фронте»?

Отнюдь! Сотни тысяч жён, покинув мужей-по-названию, друзей и братьев, сбегают не только из столиц, но и опостылевших им, спившихся и вконец обнищавших провинций с целью подработать на чужбине древнейшим способом (не путать с профессией журналиста). Причем в этом деле они соглашаются быть сексуальными рабынями, что, к слову, происходит и без выезда «туда». Писатель Вяч. Дегтев в одной из повестей с горечью пишет: «Со мной из Воронежа ехал какой-то «азер», владелец нескольких привокзальных киосков, который хвалился потом, что «поимел» за свою сорокалетнюю жизнь пятьсот русских женщин (пусть приврал, пусть не пятьсот, а пятьдесят — разве мало?) и только в этом году, впервые в жизни, переспал с азербайджанкой. Для кого как, а для меня это много говорит. И мы хотим, чтобы нас после этого уважали?..»

Нет, не уважают, и не будут,потому что достойных презрения уважать не должно!  Но только ли презрения они заслуживают?

 Разве можно называть людьми матерей-извергов, которые, получив пособие за рождение ребёнка, избавляются от своих младенцев всеми возможными способами?! И эти дети — те, кому «повезло», кто выжил, будучи брошенным на произвол судьбы, — через годы вливаются в и без того великую армию беспризорников России. Именно из них, покинутых матерями и преданных всеми озлобленных детей-волчат, впоследствии формируются ненавидящие общество криминальные элементы!

Кто-то скажет, что всю эту воинскую и бытовую грязь легко найти в любой Стране. Грязь — да, но не такую, и не столь беспредельную… Да и не грязь это вовсе, а яд, проникший в самые центры организма России! Разница принципиальна. Грязь является таковой лишь сама-по-себе — ядом же она становится, проникая в глубь чужеродного ей организма. Это надо усечь тем, кто единственное лекарство видит не в самолечении, а в погромах… Ибо ясно: если ты неуважаешь себя, то тебя — как не стоящего того — не будут уважать и другие. И надо бы зарубить на носу старую истину: если гость кладёт ноги на стол, то виноват в этом хозяин! Вне понимания этого никакие указы, народные дружины и запрещающие законы не остановят орд завоевателей, которые потому завоеватели, что никто им практически не сопротивляется. Всхлипывающие жалобы не есть сопротивление.

Если в город или поселок прибывают чужаки, то не в степи же они останавливаются?! Значит, кто-то сдаёт им площадь, продает её и т. д. Конечно, иным дуракам проще жестоко обжечься, прежде чем сделать правильные выводы, но ведь обжиг-то этот в России насчитывает многие десятки лет… Может, закалившись, пора наконец научиться делать выводы?! По некоторым данным, в Москве русских сейчас не более трети (около 4-х млн.), а это говорит о том, чтоМосква уже сдана!Только вот — кому?..Какое, и чьё Правительство в ней может быть?! И кто будет инструментом власти? Была ли Божья воля на то, чтобы отдать Москву очерствевшим от потери совести ворам, циникам и нуворишам?! Думаю, что нет. Тогда какие города будут следующими?!..

Добавить комментарий