О «Родине», Русском Марше и тактике патриотов

<p>Беседа с Дмитрием Рогозиным на радио «Свобода»

Михаил Соколов: Вы посоветовали, я так понимаю, своим коллегам из Конгресса русских общин пойти на союз с «Единой Россией». Вы не напомните, не объясните нам – почему?
 
Дмитрий Рогозин: У нас не было никакого союза с «Единой России», у нас нет никакого контракта с «Единой Россией».
 
Михаил Соколов: То есть, нет письменного соглашения?
 
Дмитрий Рогозин: Нет никакого письменного соглашения. Есть прагматичные отношения с той политической организацией, от которой что-то зависит. Это раз.
Во-вторых, «Единая Россия» очень широка по своим взглядам, я конкретно знаю людей, персонально знаю людей с   кем там можно иметь дело, а с кем там дело иметь не нужно, нельзя.
 
Михаил Соколов: Явки, фамилии, адреса?
 
Дмитрий Рогозин: Люди, которые в том числе являются моими сторонниками в этой организации. Поэтому мы сочли необходимым, поскольку не успевали зарегистрировать политическую организацию, успели только общественную общероссийскую организацию «Родина — Конгресс русских общин», восстановили ее, это было в середине августа. Сочли необходимым интегрировать ряд наших людей на прохождение в Государственную думу и другие региональные парламенты в декабре этого года.

Михаил Соколов: Дмитрий Олегович, можно уточнить: значит, у вас все-таки была мысль в какой-то момент зарегистрировать КРО как политическую партию?
 
Дмитрий Рогозин: У моих коллег, которые работают в Конгрессе русских общин, такая мысль была, безусловно.
 
Михаил Соколов: И что их остановило? То, что всех остальных не зарегистрировали?
 
Дмитрий Рогозин: Во-первых, они подавали на регистрацию в 2007 году, и это не получилось, хотя устав был практически взят то ли с «Единой России», кажется, в принципе калька.
 
Михаил Соколов: Все списывают с устава «Единой России», получают отказы.
 
Дмитрий Рогозин: Но первые это мы делали, первый эксперимент проводили мы в 2007 году. Сейчас, поскольку я сам в КРО не являюсь активистом, я просто не имею права как госслужащий, как посол России, но, тем не менее, все мои товарищи собрались вместе, они практически распрощались со «Справедливой Россией».
 
Михаил Соколов: То есть там никого не осталось?
 
Дмитрий Рогозин: По сути дела нет. Может быть кто-то  из рядовых активистов остался, я всем сказал: оставайтесь на месте, не надо сейчас дергаться пока. Но руководящее звено, руководители региональных организаций, все перешли в общественную организацию «Родина — Конгресс русских общин». Это было наше коллективное решение.
Да, конечно, у нас никаких иллюзий по поводу того, с кем мы имеем дело в лице политических партий России, у нас таких иллюзий нет. Но теперь мы, особенно с моим опытом работы в Европе, мы теперь относимся к этому делу, скажем мягко, прагматично. То есть мы заключаем соглашение по расчету, если хотите, прямым текстом.
Наш расчет состоит в следующем: мы видим, что именно в партии «Единая Россия» в силу широты ее, пестроты ее взглядов, там есть силы, с которыми можно работать, которые можно выкристаллизовывать как некое патриотическое крыло партии власти.
Такие люди, кстати говоря, есть и в исполнительной власти, я в этом убедился, когда приехал в полпредство России при НАТО, оказалось, что там около 60% дипломатов голосовали за партию «Родина», между прочим, в свое время. Для них это было просто большое удовольствие работать под руководством того, кому они доверяли в политическом отношении. И у нас все получилось, и сейчас отличная мощная команда, там 50 человек дипломатический состав – это единая команда.
Поэтому мы решили провести ряд наших людей в Государственную думу, чтобы хотя бы какое-то гнездо было наших активистов, в областные, региональные парламенты, а дальше посмотрим, как дело пойдет.

Михаил Соколов: Означает ли это, что вы предлагаете своим сторонникам, единомышленникам вступать в партию «Единая Россия», создавать или усиливать ее патриотическое крыло?
 
Дмитрий Рогозин: Я думаю, что кавалерским наскоком власть не взять, во власть надо заходить через парадный подъезд, а не через заднюю деревянную, фанерную дверцу или в окно.
 
Михаил Соколов: То есть это не стратегия инфильтрации?
 
Дмитрий Рогозин: Нет, это стратегия того, чтобы люди, патриотически мыслящие, не могут позволить того, чтобы тратить время понапрасну, отсиживаясь где-нибудь у компьютера в каких-нибудь интернет-форумах, убивая себя как личность.
Наша задача одна: если мы действительно профессионально подготовлены к тому, чтобы быть участниками процесса управления государством, и если мы считаем, что в целом это не противоречит нашим принципам, это не заставляет нас нацеплять на себя какие-то маски, то надо смело идти, смело интегрироваться во власть.
 
Михаил Соколов: Именно в партию идти?

Дмитрий Рогозин: Нет, не в партию, в партию у нас никто не вступает, в партию «Единая Россия» у нас никто не вступает. А фракция – есть способ проводки. Тем более создан Народный фронт.
 
Михаил Соколов: А вы отличаете Народный фронт от «Единой России»?
 
Дмитрий Рогозин: Знаете как, я вам объясню. У коммунистов в свое время был Народно-патриотический союз, помните? Например, Бабурин Сергей не был никогда членом КПРФ, но через Народно-патриотический союз через фракцию КПРФ, не будучи членом КПРФ, был зампредом Государственной думы.
 
Михаил Соколов: Сейчас Смолин.
 
Дмитрий Рогозин: Сергей Глазьев заходил во фракцию КПРФ, не будучи членом КПРФ. То есть это такая форма привлечения сильных людей, электорально выигрышных людей для политической партии, но это форма выигрышна и самим электоральным людям, потому что они усиливают свой статус, усиливают свои возможности, свои властные полномочия. Поэтому я еще раз говорю, если это не прикрывается циничной болтовней: ура, вперед, теперь одна семья, она команда. Ничего подобного. Вы видели сами, у нас 4 ноября в День народного единства был круглый стол, дебаты с «Единой Россией».
 
Михаил Соколов: Дебатами это трудно было назвать, скорее обмен мнениями.
 
Дмитрий Рогозин: Обмен мнениями, но тем не менее, мнения там были иногда и противоположные, вы слышали. Мы же не собираемся сглаживать наши противоречия, такой задачи никто не ставит. Кстати говоря, «Единая Россия» этого тоже не хочет. Мы договорились сотрудничать по одному большому проекту, крайне полезному для России, для всего русского мира и который не вызывает ни малейшего сомнения в том, что он необходим.
 
Михаил Соколов: Это русский язык для Евросоюза?
 
Дмитрий Рогозин: Русский язык для русских, проживающих в странах Европейского  союза. То есть это мощный шаг к тому, чтобы воссоединить Европу, вернуть Россию в политическую Европу. Я считаю, что это классный ход. Введена так называемая гражданская европейская инициатива, поправки к европейскому законодательству, которые позволяют группе жителей Европейского союза выступить с некоторой инициативой, в том числе по рабочему языку. Создается некий гражданский комитет, если он в течение года собирает миллион подписей жителей Европейского союза, то вопрос выносится на рассмотрение европейской комиссии и на голосование европейского парламента. Таким образом мы хотим провести де-факто референдум с миллионом человек, а русских в Европе проживает много.

Михаил Соколов: К так называемому русскому вопросу, который тоже раскручивала партия «Родина», смотрите, и КПРФ, и ЛДПР забрали эту тему у покойной  партии.
Коммунисты говорят о государствообразующей роли русского народа, о возвращении в паспорт графы «национальность». Жириновский тоже активничает по этой части. Вам не обидно, что все отошло к другим, а вы как-то в стороне, подарили им такие модные шовинистические темы?
 
Дмитрий Рогозин: Мои идеи – это мои дети. И пусть они растут и выходят замуж,   женятся, живут в других домах, я этому рад только. Поэтому если Геннадий Андреевич Зюганов откажется от своего марксизма-ленинизма, помните, как писал Маркс: у коммунистов нет отечества. То есть у них вообще нет отечества, у них все люди – братья, а потому наш солдат должен сдаваться в плен почему-то. Тем не менее, если они опровергнут все, что писал Маркс и Ленин о России и о русском народе, сколько они поубивали наших людей во время гражданской войны и во время репрессий и сейчас начнут беречь наш народ, то спасибо будет Геннадию Андреевичу, я ему в ножки поклонюсь за то, что он моего детеныша пригрел на своей груди. То же самое все остальное.
Очень хорошо, я рад тому, что многие идеи живут. Я, кстати напомню, что одной из идей партии «Родина» была  идея национального проекта о сбережении нации. Этот проект вообще был потом взять на вооружение президентом Путиным. Это хорошо. Вы знаете, я вам скажу, у меня идей море, дай бог, чтобы они все жили своей жизнью и приносили пользу. Неважно, кто потом будет с микрофоном ходить.
 
Михаил Соколов: Дмитрий Олегович, почему вы окончательно покинули «Справедливую Россию», ведь они вам предлагали одну из лидерских позиций? Не потому ли, что они стали такой социал-демократической партией, которая к общечеловеческим ценностям тянется, а не к любому вами национал-патриотизму?
 
Дмитрий Рогозин: Наверное, не поэтому, потому что я не хочу во время выборной кампании говорить о ком-то плохо или слишком хорошо. Просто могу сказать, что это совсем не наш калибр и это не то, ради чего партия «Родина» на своей основе формировала «Справедливую Россию».
 
Михаил Соколов: А вы надеялись на что-то другое?
 
Дмитрий Рогозин: С этими людьми нет, конечно. Мы очень разные.  Миронов с Левичевым жители одного подъезда из города Ленинграда — это своя группа товарищей со своими политическими тараканами, у нас свои политические тараканы. Нельзя ужа с ежом объединять.
 
Михаил Соколов: Но ведь объединяли, до сих пор непонятно, зачем. Чтобы вас слить, извините, и вы на это пошли.
 
Дмитрий Рогозин: Меня уже тогда не было  в партии «Родина», я был лишен всех знаковых должностей во фракции, уже как полгода был вне того процесса принятия решений, уже принимали те товарищи, которые остались после меня. Если бы я принимал решения, я  бы никогда не пошел на альянс с господами Мироновым и Левичевым. Это разные люди. Я им желаю удачи в их борьбе с партией, которой они раньше поклонялись. Честно скажу, мне это скучно, неинтересно совершенно.
 
Михаил Соколов: То есть это не идейное расхождение?
 
Дмитрий Рогозин: Мне просто неинтересны эти люди и неинтересно, что они делают.
 
Михаил Соколов: Вы видели очередной «Русский марш» на днях? Число радикальных националистов увеличивается, но они усваивают, как мы видим, вместе с ксенофобскими лозунгами и разные политические, против «Единой России», против правительства, против президента. Как вы оцениваете эту эволюцию?
 
 
Дмитрий Рогозин: Я считаю, что это говорит о том, что тема существует, проблема развивается, пухнет. Но ее надо обсуждать. Я всегда говорил, всем это говорил без исключения, что русский вопрос требует отношения к нему серьезного и серьезных людей. То есть это диалог должен вестись на высоком политическом профессиональном уровне.
 
Михаил Соколов: А в чем русский вопрос состоит?  Разве русские угнетенная нация? Это выглядит довольно смешно.
 
Дмитрий Рогозин: Мы сейчас не будем в него углубляться, но он состоит и из самых разных вопросов, от морально-политических до вопросов экономических, бюджетных, распределения средств внутри страны и так далее. Это вопрос серьезный, он давно копился. Национальная энергия сейчас сжата, и когда у нее нет парламентского выхода, парламентского представительства, то эта идея, конечно, будучи загнанной в подвал, вылезет оттуда с такой рожей.
 

Михаил Соколов: То есть это ваша претензия к существующей власти, я так понимаю?
 
Дмитрий Рогозин: Это претензия к нам ко всем, и к вам, и ко мне. Мы это просто нет обсуждаем. Вы говорите — ксенофобские лозунги. А чего вы хотите?
 
Михаил Соколов: Мне их воспроизвести невозможно, потому что мат сплошной, извините, даже по лингвистическим соображениям.
 
Дмитрий Рогозин: Правильно, мне тоже неприятно, я тоже интеллигентный человек. Я никогда не позволяю в блогах, чтобы мне в переписке сторонники писали подобное — сразу исключаю из сторонников. Терпеть не могу матерщину. Но я еще раз говорю, что это феномен, это процесс. Не зря любимец демократической публики господин Навальный понесся туда, на этот марш.
 
 
Дмитрий Рогозин: А что же сейчас вы считаете, что это светоч?
 
Михаил Соколов: Я ничего не считаю.
 
Дмитрий Рогозин: Почитаешь либеральные сайты, просто главный светоч. Если ваш светоч там находится, значит почуял что-то, почуял силу, почуял перспективу.
 
Михаил Соколов: Перевоспитать хочет, перехватить.
 
Дмитрий Рогозин: Если такие люди там будут появляться и бороться с матерщиной, с радикализмом, с экстремизмом, то дай бог, пожелаем им удачи. Но в целом, я хочу сказать, наша либеральная публика странная у нас. У нас сейчас все мои друзья-либералы или противники-либералы увлеченнейшие русские националисты.
 
Михаил Соколов: Да вы радоваться должны наоборот.
 
Дмитрий Рогозин: Не радоваться, просто  извращенцы на самом деле. Потому что сами глубоко не понимают, бросаются как на модные джинсы и пялят на себя их. Я еще раз хочу сказать – это слишком опасный вопрос, слишком сложный, его обсуждать должны только те, кто его выстрадал. Конгресс русских общин формировался не на основе мальчуганов с палкой в руке, а на основе наших с вами людей, сограждан, которые оказались иностранцами, никуда не уезжая за пределы собственной страны, которых угнетали только потому, что они русские, только потому, что они по-русски говорили. Поэтому для Конгресса русских общин тема такая очень глубинная, серьезная. И мы не позволим всякой шпане ее использовать в политических спекуляциях.
 
Михаил Соколов: Но вы за монополию, получается.
 
Дмитрий Рогозин: Нет, я не за монополию. Я очень рад, что много разных организаций, просто я не хочу как раньше Баркашов, помните, был такой Баркашов, вот, я знаю, кто его конкретно использовал, когда надо было дискредитировать в 1993 году защитников конституции и Верховного совета, именно баршкашовцы маршировали и вскидывали руку.
 
Михаил Соколов: И на «Русском марше» вскидывали руку.
 
Дмитрий Рогозин: Так это провокаторы и есть. Как в нашей стране можно поддержать нацистов, фашистов, которые убивали наших людей? У меня недели полторы назад, я еще в   Брюсселе был, мы с супругой поехали на военный брокант, раз в год в Бельгию со всего мира свозятся трофеи всевозможные. А я интересуюсь военной историей, конец XVIII – начало XIX века, русское оружие прежде всего. Я сейчас скупаю за свои деньги, вывезенные из России ордена Советского Союза, ордена славы, Красной звезды, хочу сделать выставку, потом привезти сюда, какому-нибудь музею провинциальному подарить. Не могу смотреть на наши ордена, которые стали предметом продажи за рубежом.
Так вот, приехали мы с ней на этот бракант так называемый и видим:  нацистская символика, железные кресты, немецкие каски, форма эсэсовская, все это продается свободно, в том числе «шмайсеры» и так далее. И мне жена говорит: «Они у меня деда убили,  эти уроды, в 42 году». И у меня, кстати говоря, дед воевал, и отец воевал тоже, ему 14 лет было, на фронт убежал.
В 1943 году форсировал Днепр юнгой. Как можно в нашей стране вообще о чем-то говорить в плане нацизма, фашизма и прочее? Вырубать надо самым жестким образом и очищать русское национальное движение от такого рода плесени, которая либо специально используется для дискредитации.
Я помню, позорище, когда меня полоскали и называли главным фашистом в России за то, что я ставил вопросы по нелегальной миграции, когда по  одному из центральных каналов 8-минутный был фильм с подставным скинхедом, который якобы пришел записываться в партию «Родина». А потом на всю страну размышлял, что у Рогозина такой же волевой подбородок, как у Гитлера. Мой отец, ветеран войны, жутко переживал, и я переживал, потому что в моей семье это недопустимые вещи, этим не играют. Поэтому я еще раз говорю: власть наша должна относиться к любому национальному вопросу, как очень сложному и очень важному.
 
Михаил Соколов: А как относиться к лозунгу «Хватит кормить Кавказ»?
 
Дмитрий Рогозин: Надо разобраться, что имеется в виду.
 
Михаил Соколов: Вы  же тоже говорили об анклавах, которые находятся вне сферы действия российской конституции.
 

Дмитрий Рогозин: Правильно. Но мой подход демократичный и либеральный. Потому что я считаю, что каждый гражданин Российской Федерации вправе рассчитывать, что государство на него потратит примерно одинаковый объем средств, он будет иметь одинаковый объем прав и одинаковый объем ответственности вне зависимости от того, в каком регионе он проживает. А когда у нас разница, жители, допустим, одной республики получают в пересчете на душу населения в  15 раз больше, чем в депрессивном русском регионе – это неправильно. То есть политика должны быть в этом плане, я понимаю, что надо использовать, мы уже с вами об этом говорили, надо использовать финансовые рычаги для успокоения страстей  в отдельных регионах, но это не должно становиться правилом. Поэтому средства, которые мы сейчас направляем на Северный Кавказ, назовем вещи своими именами, не должны рассматриваться в качестве дани.
 
Михаил Соколов: Но это же идея создания квази-государства, Чечня во главе с Рамзаном Кадыровым — это выбор в пользу такого «мира».
 

Дмитрий Рогозин: Я хочу подсказать Рамзану Кадырову, сильному, очень умному, кстати говоря, человеку, хочу подсказать: когда он говорит, что эти деньги дает Чечне Аллах, то это неправильно. Надо говорить: дает Россия на возрождение нашей республики после войны. И эти деньги – это инвестиции. И мы должны считать эти деньги, мы должны помнить, сколько денег мы кому дали. Потому что в нормальном демократическом государстве считается каждая копейка, уходящая в налог, уходящая в программы подъема. Мы не против того, что надо создать рабочие места, чтобы люди оттуда с Кавказа не разбредались по всей России. Мы не против, что надо воссоздать все, что было разрушено войной, правильно, это надо делать. Но это не Аллах дает, это не дань Золотой орде. Это деньги, которые мы сознательно вкладываем туда, где необходимо закрепить стабильность, мир и безопасность.
 
Михаил Соколов: Чечня не демократическое государство, да и Россия не совсем демократическая.
 

Дмитрий Рогозин: Мы с вами начинаем отходить от заданной темы.
Но я вам еще раз хочу сказать, что когда говорят «хватит кормить Кавказ», надо к каждому слову, к каждому лозунгу относиться ответственно, понять, чего люди хотят. Есть такая масса народа, вы думаете, только в Люблино на «Русском марше» об этом говорили? Я приехал год назад в одну из командировок в Москву, и меня в ИТАР ТАСС главные редактора российских средств массовой информации, ведущие газеты «Комсомолка», «Известия» и так далее. И вы знаете, я был в шоке, потому я оказался из них самым поганым либералом. Меня все ругали, кричали: отделить Кавказ надо, неужели вы не понимаете? Это говорили интеллигентные люди, главные редактора ведущих российских газет.
 
Михаил Соколов: Вы их загипнотизировали.
 
 
Дмитрий Рогозин: Да нет, я сами их убеждал, что для меня крайне важно, чтобы Россия больше не теряла свои территории. Мы сколько за эту территорию кровушки русской солдатской пролили. Поэтому все, разговор закончен. Надо думать, как вернуть Кавказ в лоно русской политики – вот об этом надо говорить. Как вернуть русских людей на Кавказ, потому что без них Кавказ действительно будет скатываться  в средневековье. Это надо делать и говорить об этом честно.
Но людям, которые принимают решения, которые не камуфлируют свои действия и не оставляют эти темы маргиналам, которые будут орать с матюгами на разных своих лозунгах. Вот что — нельзя давать улице такие важный вопросы. Как один человек говорил: нельзя доверять военным такие важные вопросы, как война.
 
Михаил Соколов: Дмитрий Олегович, последний вопрос: похоже, вы настроились служить еще лет 12  нынешней системе во главе уже с президентом Владимиром Путиным и премьером Дмитрием Медведевым?
 
Дмитрий Рогозин: Я России служу, а не фамилиям каким-то. Я служу своему отечеству. Я воспитан так, у меня отец был такой, дед такой был, прадед такой был.

Михаил Соколов: Но система вас устраивает?
 
Дмитрий Рогозин: Нет, я к ней отношусь критично. Сейчас мы с вами хвалили разве ее? Мы сейчас говорили с вами честно. Я от своих принципов не то, что не отказываюсь, просто я стараюсь на своем месте что-то изменить, сделать так, как я считаю необходимым, как я считаю правильным для своей страны.
И убеждаю в том числе политическое руководство страны, и на Совбез прихожу со своим мнением и отстаиваю их, и меня поддерживают очень многие.  Не надо стесняться высказывать свою точку зрения. Просто шататься по оппозиционным митингам и орать толку будет мало. Надо интегрироваться во власть, надо использовать ту тактику, ту линию, которую сейчас использует Конгресс русских общин, и навязывать свою повестку своей стране, делать ее своей, не дистанцироваться от ее проблем. Вот моя позиция.

Материал полностью: http://www.svobodanews.ru/content/transcript/24384700.html

Добавить комментарий