В России власть с улицы не берут

<p>9 сентября в парижском магазине русской книги «Librairie du Globe» состоялась презентация новой книги Дмитрия Рогозина, главы Постоянного представительства России при штаб-квартире НАТО в Брюсселе.

Книга называется «Ястребы мира». Мир на планете, по идее Дмитрия Рогозина, поддерживают не «циничные голуби», действующие исключительно в своих собственных материальных интересах, а ястребы – птицы волевые и решительные, пусть и использующие порой силовые методы, но зато не скрывающие своих истинных намерений.

Начиная свое повествование с 80-х годов прошлого века, Рогозин с сожалениями рассказывает о развале Советского Союза и о роли, которую, с его точки зрения сыграл в этом Запад.
Вот лишь несколько цитат:

«Сказки о новом мышлении и общечеловеческих ценностях были придуманы западными психологами-пропагандистами для разложения хилой демагогической обороны наших политических комиссаров».

«В 1985 году, придя к власти, Горбачев располагал всеми необходимыми рычагами для обновления и укрепления страны. В его распоряжении находились армия и КГБ. На них он всегда мог опереться, если бы решил изъять из руководства КПСС воров и предателей».

То есть, и перестройки бы тогда не понадобилось: «точечное хирургическое вмешательство для ампутации зараженных тканей» в виде арестов некоторых руководителей для Рогозина всегда эффективнее разглагольствований о демократизации страны. А, если бы ГКЧП, в свое время, начал с ареста Ельцина, то и развала СССР мы все, возможно, смогли бы избежать.

От воспоминаний о событиях новейшей истории в России и в мире, Дмитрий Рогозин переходит к размышлениям о нынешней ситуации в своей стране. Пытаясь разрешить проблему демографического спада, которую автор называет «демографической катастрофой», Рогозин предлагает довольно жесткий метод решения – запрет на аборты. А «если наши «либералы» вновь поднимут визг о «наступлении реакции», пусть обратят взоры на своего бывшего американского хозяина – Джорджа Буша-младшего, применившего строгие меры по ограничению абортов».

Рогозин – государственный чиновник, Рогозин – мыслитель, Рогозин – политик. В книге его хорошо отражены все эти три ипостаси. Не является ли его книга попыткой вернуться в политическую борьбу в России, перед приближающимися президентскими и парламентскими выборами?
С такого вопроса началось наше интервью…

После краткого представления своей книги, Дмитрий Рогозин ответил на многочисленные вопросы своих читателей.

Я хотел бы играть определенную роль в моей стране, с тем, чтобы приносить ей пользу. И мне кажется, что у меня достаточно сил и знаний, для того, чтобы это сделать. А выбор пути будет зависеть от массы обстоятельств, и пока я не принимал никаких решений. Пока я работаю. Естественно, когда я сочту, что основной комплекс задач мной решен в Брюсселе (сейчас он пока не решен), то я буду советоваться с президентом или с председателем правительства России по своей будущей судьбе. И это нормально. Но это не актуально.

Арина Макарова:Тогда вернемся к НАТО. В Вашей книге есть такие пассажи, начиная с введения, что России трудно пробраться через интриги на мировой арене, и дальше Вы рассказываете о роли НАТО и Запада. И я сразу подумала о том, что сейчас в России все чаще и чаще проводится такая идея о том, что США и Запад, в целом, всегда не любили и не любят Россию и продолжают ее бояться, поэтому Россия должна быть сильной. Какое-то возвращение опять к «холодной войне». Вы придерживаетесь такой идеи?

«Холодная война» — очень затратное дело и глупое дело, поэтому – нет, конечно, ни в коем случае. Я просто пытаюсь найти середину. То есть, с одной стороны, попытаться быть сильной страной, которая будет уважаема. «Сильной» — не значит, «с голой задницей», извините за выражение, бряцать оружием. Сильная – это сильная политически, экономически, и в военном отношении – тоже достойно выглядеть. Но при этом, я считаю, что Россия должна быть интегрирована в общее европейское пространство, но вовсе для этого не обязательно вступать в какие-то организации, скажем, в Евросоюз или в НАТО вступать не актуально. Лучше сохранить свою независимость, самостоятельность. Для нас Европа – это стратегический союзник. Поэтому надо работать в этом направлении. Ни в коем случае не сохранять какую-то инерцию «холодной войны», преодолевать ее последовательно. А то, что я говорю, что нас не очень любят на Западе – я просто констатирую факт. Разве я открыл Америку этим? Нет, так оно и есть. Просто, к этому надо относиться не драматически, а понимать точку отсчета и двигаться с тем, чтобы это преодолеть. Но все просто ищут простые для себя решения. Скажем, американцам, наверное, сложнее рассматривать Россию в качестве партнера, проще находиться в той системе координат, в которой они находились до сих пор. США – это великая империя и ведет она себя по-имперски. Россия – не империя сейчас, а пост-имперское государство. Отсюда мы терпим определенные проблемы. То есть нашей слабостью пытаются воспользоваться сильные мира сего. Я еще раз говорю: я не драматизирую и не политизирую вопрос, я просто говорю: Друзья, вот такая ситуация, вот так себя ведут американцы, я на их месте точно так же бы себя вел. Но не в Косово, конечно, не в Югославии, а, в целом, по миру – да, устанавливал бы свою власть, выстраивал бы своих союзников по своим лекалам и т.д. Может быть, мы так же себя бы и вели. Просто, поскольку мы – не американцы, а американцы – не мы, то для нас это – всегда «плохая погода». Поэтому надо просто использовать зонтик или капюшон, как-то привыкать к этому и наращивать собственную силу, собственный авторитет с тем, чтобы этот авторитет был признанный, и чтобы мы могли передоговориться на новых условиях, выгодных для нас. У меня подход очень прагматичный, он не в стиле: «Шеф, все пропало, пароход уходит!».

А.М.:Дело в том, что на Западе не принято говорить так открыто то, что Вы сейчас сказали, по отношению США. Такие Ваши высказывания в Брюсселе какую реакцию встречают?

Сначала это кому-то могло не понравиться. А сейчас стиль откровенного разговора, который я навязываю дипломатам, многими поддерживается. Я считаю, что лучше говорить откровенно друг с другом. Мы же, на самом деле, не враги. Мы – партнеры. Пока очень сложные партнеры, нестабильные. Но – партнеры. Поэтому лучше – выговориться, сказать все, что мы думаем друг о друге, и что нам не нравится друг в друге. Но доброжелательно надо говорить. Скажем, я считаю, что США вошли в Ирак, не имея ни малейшего повода это сделать. Но не только я так говорю. Пол-Америки так говорит. Даже большая половина Америки. Поэтому я тоже ничего такого особенного не говорю, чего никто до меня еще не говорил.

А.М.:Нет ли у Вас ностальгии по оппозиции, по политической борьбе?

Только сумасшедший может иметь ностальгию по оппозиции. Нормальный политик должен мечтать быть в правящей партии, а не в оппозиции. Оппозиция – это страшная штука и жуткая скука. Вы, полный сил, здоровья, идей, мыслей, желающий самореализоваться человек, вынуждены просто стоять и критиковать кого-то. А при этом, ни на что не влияете. В лучшем случае, на выборах вам дадут возможность поиметь какую-то очередную фракцию, просто трибуну, чтобы опять критиковать. Нет, я думаю, что в России с улицы власть не берут. Просто с улицы зайти с митинга с флагом, и тебя сразу обязательно куда-то заберут. Я считаю, что надо набраться терпения, воли, жесткости, с тем, чтобы менять ситуацию внутри, находясь внутри. Я сейчас внутри МИДа стараюсь посильно влиять на изменение подхода во многом. В публичной дипломатии. Кстати, могу признаться, я очень горжусь тем, что Постоянное представительство Российской Федерации при НАТО завоевало на внутреннем конкурсе Министерства Иностранных Дел первое место по публичной дипломатии, и мне, в этой связи, даже прислали 4 компьютера в виде подарка из Москвы. Так что они признают, что мой стиль, определенная такая активность (и я много статей тоже пишу в западной прессе), не противоречат целям и задачам Российской внешней политики. Просто, кого-то сначала это шокирует, а потом люди начинают привыкать, воспринимать этот стиль. Я думаю, что не только «hard power», — «soft power», мягкая сила — в отношении Франции, в отношении европейских стран, демократических государств, где очень многое определяется парламентами, общественным мнением. Поэтому я должен разговаривать не с чиновниками, не с бюрократами, не с послами-дипломатами, которые все находятся в очень узком маневре, я должен пытаться разговаривать с широкими массами людей, политическими партиями, оппозицией, в том числе. Я езжу часто в Европейский Парламент, встречаюсь, выступаю там на заседаниях комитетов. Я пытаюсь их убеждать. Многие ведут себя так же, как многие люди сегодня здесь на презентации: начинают кричать, они не согласны, говорят, что я задушил бабушку и завтракаю христианскими младенцами и т.д., но, тем не менее, потихонечку эта стена разрушается. Поэтому я сам себе говорю: — Все хорошо. Наберись терпения, ты – прав.

Последний вопрос, заданный Рогозину на презентации, касался скандального предвыборного ролика ксенофобского толка «Очистим Москву от мусора». Напомним, с таким агитационным видеороликом партия Дмитрия Рогозина «Родина» была снята с выборов в Московскую городскую Думу в 2005 году — за разжигание межнациональной розни.

По сюжету, гротескные «лица кавказской национальности» едят арбуз, разбрасывая корки прямо на улице. В том числе — и под колеса детской коляски, которую везет русская девушка. Заканчивается ролик призывом «очистить Москву от мусора», причем даже не слишком хорошо владеющим русским языком понятно, что под «мусором» подразумеваются не только арбузные корки.

— Дмитрий Олегович, а Вы не жалеете об использовании этого рекламного ролика вашей партии? – просил один из участников презентации.

— Нет, не жалею, — коротко ответил Рогозин.

 

На презентации книги Дмитрия Рогозина публика собралась самая разнообразная: там были и студенты, и французы, интересующиеся современной Россией, и даже некоторые сторонники Дмитрия Рогозина по партии «Родина».
Был на этой презентации — и Виктор Файнберг, известный ещё по советским временам диссидент.

Добавить комментарий