Дмитрий Рогозин: «Мы – против пересмотра границ Сербии!»

<p>Выступление Д.О. Рогозина на Международной конференции на тему «Безопасность и стабильность в Юго-Восточной Европе», Белград, 5 ноября 2007

Выступление Д.О. Рогозина на Международной конференции на тему «Безопасность
и стабильность в Юго-Восточной Европе», Белград, 5 ноября 2007

Прежде всего, хочу поблагодарить учредителей и руководителей фонда Ханнса
Зайделя за ту атмосферу свободы и открытости, в которой происходит данная
встреча. Это выгодно отличает нашу дискуссию от многочисленных раундов
дипломатических консультаций, на которых существо вопроса тонет в море
условностей и пустом щебетании клерков. О сложных вещах следует говорить просто
и ясно, чтобы максимально полно донести свою точку зрения до оппонента и самим
понять собеседника. Пользуясь предоставленной возможностью, попытаюсь предельно
откровенно донести до Вас наш взгляд на события новейшей балканской истории и на
то, как они могут повлиять на европейскую и мировую архитектуру безопасности.

В чем заключается позиция ряда наших европейских и американских коллег, как я
ее понял из их выступлений? На мой взгляд, она сводится преимущественно к
предложениям сербским демократическим силам, которые находятся сегодня во
власти, вступить в Европейский Союз и в Организацию Северо-Атлантического
договора, а также к обещанию оказать финансовую помощь, превышающую на порядки
ту, что сербы получают сейчас. Естественно эти посулы крепко увязаны с
требованием сотрудничества с Международным трибуналом по бывшей Югославии и
выдачей «военных преступников» из числа командиров, проводивших полицейскую
операцию в Косово. Но не только. Главное условие, которое выставляется сегодня
сербам, – это вырвать из своей груди сердце — принять план Ахтисаари и отдать
Косово албанцам. Если Сербия с этими планами не соглашается, то тогда она
«пролетает мимо» — и НАТО, и Европейского Союза, и мимо денег, суммы которых
назывались в этом зале.

Надеюсь, в изложении своего понимания данной позиции я не погрешил против
правды, и теперь постараюсь максимально отчетливо изложить точку зрения России.

Начну с общих вопросов.

Первое и — самое главное: Мир – это, прежде всего, равновесие
национальных интересов. Миром нельзя называть состояние политических отношений,
когда одна из сторон чувствует себя ущемленной, оскорбленной и униженной. Такой
«мир» называется – капитуляция. Она бывает разная – обычная, полная, или полная
и безоговорочная. Но – капитуляция.

До сих пор Сербия не капитулировала. Она действительно подверглась военному
удару НАТО, вынуждена была пойти на существенные уступки, в стране пал
коммунистический (или квазикоммунистический) режим. Сербия выдала Гаагскому
трибуналу своего национального лидера Слободана Милошевича, который в самой
Сербии считался другом США, а лидеры  европейских стран при подписании
Дейтонских соглашений заглядывали ему в глаза, пожимая руку.

Выдача международному суду национального лидера, пусть даже и бывшего, — уже
является ущемлением национального суверенитета, ибо судебная власть – в
современном ее понимании — есть важнейший признак самостоятельного государства.
А потому, страна, претендующая на вступление в Европейский Союз, обязана была
сама дать правовую оценку всем грехам своего бывшего лидера. Напомню, что после
того, как его власть пала, Милошевич уже не мог оказывать влияние на ход
судебного разбирательства. Тем не менее, новые власти выдали его МТБЮ в надежде
на безусловность выполнения резолюции ООН 1244 и гарантии территориальной
целостности Сербии.

Но сейчас ей предлагают новый этап усечения ее суверенитета,  на этот
раз – территориального. При этом речь идет об исконных, родовых землях сербов –
колыбели сербской православной цивилизации. Именно с Косово связаны многие
события сербской истории, здесь происходили кровопролитные сражения в борьбе за
государственность и национально-культурную идентичность сербов, здесь находятся
тысячи древних православных монастырей, в которых исторические и культурные
памятники сохранялись даже во времена османского завоевания. И вот — эту
территорию — Косово и Метохию, по версии ряда сегодняшних ораторов, сербы должны
отдать.

Это называется «мир»? — Это далеко не мир! Это не что иное, как принуждение
Сербии именно к полной капитуляции, к отказу от собственной национальной,
культурной и политической идентичности, склонение сербов к стериализации,
ассимиляции и самоуничтожению самостоятельного балканского государства.

Это крайне опасная ситуация, которая чревата тотальным кризисом не только в
Сербии, но и на Балканах в целом. Такой «мир» будет таить в себе угрозу еще
более страшной и тяжелой войны. Нужен ли Европе такой мир?

Предвидя со стороны некоторых моих коллег упрек в том, что мы встали за
защиту Сербии, замечу, что никто Россию в адвокаты Сербии не приглашал. Россия
выступает исключительно на стороне международного права и принятых в
цивилизиванных мировых делах правилах игры. 

Некоторые наши западные коллеги, говоря, в частности, о Боснии и Герцеговине,
—твердят о незыблемости Дейтонских соглашений, согласно которым сербы, хорваты и
мусульмане должны уживаться в рамках единого государства вопреки своим желаниям
выделиться в самостоятельные государства. При этом те же наши коллеги, говоря о
проблеме Косово, утверждают, что территориальная целостность Сербии «не является
догмой», и не считают резолюцию СБ ООН № 1244 руководством к действию.

Действительно, есть определенное противоречие в современной системе
международного права, которое одновременно признает принципы — и права нации на
самоопределение, и права государства на нерушимость национальных границ. Но это
противоречие должно разрешаться единством подхода в отношении всех 
проблемных территорий. Принцип территориальной целостности должен
распространяться не только на Боснию и Герцеговину, не только на Великобританию,
Испанию, где некоторые этносы также хотели бы выделиться в самостоятельные
государственные образования. Единый подход должен распространяться на все
государства-члены Организации объединенных наций, в т.ч. и на Сербию. Иначе
пример отделения Косова может придать импульс дальнейшей атомизации Балкан, и
этот  прецедент будет очень соблазнителен для иных проблемных территорий
Европы.

Всякой политической логики лишено также и нежелание ряда наших западных
коллег затрагивать тему изменения границ самого Косова. А ведь это помогло бы
решить проблему безопасности сербов, которых в этом беспокойном регионе
проживает до 100 000 человек. Непонятно, почему границы суверенной Сербии, члена
ООН,  пересматривать можно, а ее внутренние административные границы, по
версии адептов такого подхода, являются незыблемыми? Это более чем странное
утверждение.

Второй момент, на котором мне хотелось заострить внимание западных
коллег, — это реальность угроз миграционных и демографических процессов, которые
имеют схожий характер практически на всей территории европейского континента.

Напомню, что современные проблемы  Косова возникли именно в результате
миграционных и демографических процессов, когда удельный вес сербов на
территории края сократился на фоне массовой миграции сюда албанцев и более
высокой их рождаемости. Всего за несколько десятилетий албанское население в
этом «сердце Сербии» оказалось в большинстве. Но означает ли это, что за такое
проворство албанцам надо выдавать мандат на государственный суверенитет?

Можем ли мы предположить, господа немцы, сидящие в этом зале, что может
произойти, скажем, с Берлином, который по количеству турок сегодня уступает лишь
Анкаре и Стамбулу?  Можем ли мы уверенно прогнозировать, что Берлин
останется немецким городом и столицей Федеративной Республики Германия, когда
турецкое население будет соперничать в численности с немцами, и можем ли мы
полностью исключать, что турецкая община не поднимет тему своего
государственного суверенитета на территории современной Германии по «косовскому
сценарию»? 

Третье, на что мне хотелось бы обратить ваше внимание, — это
ошибочность посылов некоторых ораторов в определении одного народа главным
виновником балканской трагедии.

Почему, спрашивается, именно сербы? Где убедительные основания для данного
суждения? Ведь главным детонатором потрясений выступали не сербы, которые
наоборот хотели законсервировать ситуацию и сохранить единое государство.
Революционным зудом грешили и хорваты, и боснийские мусульмане, и албанцы, и,
может быть, даже словенцы. Тем не менее, некоторые наши коллеги настаивают, что
за всех должны отдуваться сербы. 

В этой аудитории мы слышим, что главным виновником является Слободан
Милошевич, но ни слова не прозвучало о тысячах невинно погибших от бомбардировок
НАТО людей здесь, в Белграде, которые не имеют отношения к Милошевичу, которые
не были его сторонниками, но их жизни унесла авиация союзников.

Неужели европейцы, которые прошли не через одну войну, не понимают самого
главного: нельзя унижать целый народ, нельзя его сдавливать, как пружину.
Напомню, что унижение немецкого народа Версальским миром, венчавшим Первую
Мировую войну, привело к власти Гитлера со всеми вытекающими катастрофическими
последствиями для всей Европы. Стоит ли сейчас наступать на те же грабли и
делать то же самое в отношении сербов? Да, сербов меньше, чем немцев, но
комплекс национального унижения от этого не слабеет, и он, безусловно, будет
копиться до достижения определенной критической массы, пока не разрешится
очередным потрясением. С точки зрения реальной политики подобная предвзятость по
отношению к одному народу является недальновидной и опасной.

Четвертое: это вопрос ответственности Европы за собственно европейские
дела.

В своем выступлении госпожа Дорис Пак, глава комиссии Европейского парламента
по балканским вопросам, говорила, что Россия, мол, далеко, а Европейский Союз —
сосед Сербии, поэтому ориентироваться сербам надо исключительно на то, что
говорит Европа. Хочу заметить госпоже Пак, что Россия сейчас намного ближе к
Сербии, чем это было десять, или даже пять лет тому назад. Мы стремительно
приближаемся сейчас к Европе и ко всем европейским делам. И не считаться сегодня
с мнением России было бы некорректно и неэтично. Поэтому, если Европа хочет,
чтобы Сербия услышала ее, чтобы сербы независимо от своей политической
ориентации согласились с рекомендациями объединенной Европы в отношении
косовской драмы, то эти советы нужно давать не в стиле американского ковбоя — с
помощью бомб и крылатых ракет, а — в формате прямого диалога. Нельзя насаждать
европейскую культуру с помощью кнута. Лучше сто лет вести переговоры, чем один
день воевать.

В заключение хотел бы напомнить слова Уинстона Черчилля, адресованные
Чемберлену, когда тот вернулся из Мюнхена после подписания известного соглашения
о сдаче Гитлеру Чехословакии. Черчилль сказал: «У Вас был выбор – между
бесчестием и войной. Вы выбрали бесчестие. И вдобавок получите войну».

Сегодня эти слова как никогда актуальны. Некоторые  докладчики в этой
аудитории предлагают сербам обесчестить себя, отдав часть своей территории в
обмен на призрачные цели и банальные финансовые подачки. Но никто не может
гарантировать, что после отдачи этой территории, после такой «капитуляции» не
будет новой войны. Новой войны, которая разнесет Европу в клочья.

И последнее. Позиция России. Мы – против грубого нарушения
международного права. Мы – против пересмотра границ Сербии. И хочу вас заверить,
что наша позиция не изменится и после смены власти в Кремле в марте 2008 года.

Добавить комментарий