К 100-летию создания Союза Михаила Архангела

<p>Три века Михаил Архангел поддерживал династию и имперский герб России. Пока русский народ не начал искать себя не только в верности династии, но и в верности самому себе, пока он не начал становиться современной нацией, у которой должен быть свой собственный символизм и собственное самосознание, принимавшее монархию не только по заветам предков, но и «по личному разумению» каждого

Превращение народа в нацию должно было состояться для русских в начале ХХ века. Формула русской жизни «Православие. Самодержавие. Народность» должна была наполниться и укрепиться в третьей своей составляющей – народности. Нация отличается тем, что традиция в ней осознается и соединяется с современностью в обществе. Русское общество должно было возникнуть и прийти на смену интеллигенции – беспочвенного, оторванного от традиции слоя недоучившихся и праздных разночинцев.

Бунты, начатые в 1905 года, были «аргументом» сильнейших мировых держав, стремящихся через революционное движение контролировать русско-японскую войну, которая, согласно их стратегии, должна была перерасти в социальный взрыв и остановить стремительной развитие России, обещавшее через несколько десятилетий оставить прежних лидеров мировой политики далеко позади. Интеллигентский нигилизм, иностранные интересы и бунт черни создали полюс противостояния Империи. На другом полюсе власть должна была соединиться с русским обществом, с русскими общественными объединениями. Так возник Союз русского народа – массовая общественная организация. Но как только волна бунтов стала спадать, общий враг ушел в подполье, массовая русская организация начала распадаться, в ней затеялись склоки, а власть утратила интерес к союзнику, поддержка которого, казалось, уже не понадобится.

Одним из ярких деятелей русского общественного движения был Владимир Митрофанович Пуришкевич – блестяще образованный предприниматель, талантливый оратор, яростный националист и монархист. Именно он возглавил в 1908 году Русский народный союз имени Михаила Архангела – организацию столь же амбициозную и радикальную, что и ее лидеры. Это была организация становящейся нации, в которой имелось множество внутренних противоречий, но было и главное – самостоятельно осознанная общественная миссия, понимание того, что нация невозможна без социализма. Выступая в защиту русской государственной традиции, за сохранение исторического значение в российском государстве православия и самодержавия, организация требовала особого статуса для русских – государственной национальности. И поражения в правах (прежде всего, политических) для тех национальностей, которые веками сопротивлялись русскому господству и не имели прочной традиции верности России. Союз Михаила Архангела требовал лишения избирательных прав иудеев и ограничения представительства в Государственной Думе Польши и Кавказа.

Политическая роль Союза заключалась в понимании значимости для судьбы России русского самосознания и русской самобытности, а также государствообразующей роли русского народа. Главную опасность для России Союз видел в слое чиновничества, разделившего Царя и народ. Уничтожение этого разрыва должна способствовать Государственная Дума, чья миссия – вовсе не в ограничении власти монарха. Положение Царского Манифеста о том, что «никакой закон не может восприять силу без одобрения его Государственною Думою» преступно подменять заключением, что «все одобряемое Государственною Думою должно восприять силу закона». Таким образом, народное представительство, согласно мысли организаторов Союза Михаила Архангела, должно приобрести характер Земского Собора, законосовещательного народного собрания, а не законодателем.

При самом жестком отношении к еврейскому нигилизму, пустившему корни в образованных слоях России, Союз Михаила Архангела выступал категорически против погромов. В 1911 г. после убийства П.Столыпина евреем Мордкой Богровым, руководство Союза в своем обращении к населению предлагало не поддаться на провокацию, называя всякий погром «вопиющим вредом» для русского населения, подрывом русского дела и русской патриотической политики.Союз был одним из элементов нарождающегося общества – не столько политическим, сколько просветительским объединением, противостоящим революционному нигилизму и вскрывающим его замысел по разрушению России. Союз распространял печатные издание, проводил разоблачительные общественные кампании, просветительские чтения, выпускал газету и еженедельные журналы. В поддержку антитеррористической деятельности власти Союз создал Книгу русской скорби в память лиц, «крамолой убиенных».

Общественные деятели русского патриотического движения стояли на страже традиции, но добивались становления нации. Увы, правительственные сановники видели в этом подрыв своего всемогущества и, считая революционное движение подавленным, не прочь были усмирить и монархические организации. Монархисты отвечали правительству тем же – после смерти Столыпина критика правительства с их стороны заметно обострилась.

Становление русского общество прекратила мировая война. Члены патриотических организаций устремились на фронт, занялись делом организации обороны. Пуришкевич стал начальником армейского санитарного поезда. Затем, стал инициатором создания Общества русской Государственной карты для обоснования границ России после победоносного окончания войны. В декабре 1916 он сыграл решающую роль в убийстве Г.Е. Распутина, которого опрометчиво считал главной причиной дискредитации самодержавия. Пуришкевич считал, что Распутин подпаивает Государя «восточными травками», расслабляя его волю. Негативно его отношение и к императрице Александре Федоровне, которая, якобы, примеряла на себя историческую роль Екатерины II, принижая роль своего мужа.

Продолжая критику правительства, монархисты-националисты невольно способствовали его падению. В своем выступлении в Государственной Думе 14 февраля 1917 года Пуришкевич заявил, что «объединенного правительства, как такового, сейчас нет — нет власти, способной понять всю серьезность переживаемых событий», что перед Думой стоит альтернатива: «либо стать лакейской министра внутренних дел…, либо сохранить свое лицо, лицо честных верноподданных граждан и патриотов, выразителей нужд народной души в дни военной брани».

Опасность военного положения сказалась на позиции русских монархистов-националистов. Пуришкевич и многие другие поначалу поддержали переворот, считая, его поверхностным, полагая, что этим переворотом лишь смешается монарх, попавший под влияние своей жены и ее окружения, что монархия остается незыблемой. Но не так считали организаторы переворота.

Сохранение России диктовало прежнюю концентрацию усилий на решении военных вопросов. Летом 1917 Пуришкевич яростно доказывал, что нужны решительные меры против внутренней крамолы, что деятельность Советов пагубна, что вокруг Временного правительства группируются провокаторы, поддержанные Германией. В октябре 1917 Пуришкевич создал подпольную монархическую организацию, в которую входили генералы, офицеры, юнкера. Расчет был на выступление офицерских и юнкерских полков во главе с генералом А.М.Калединым с целью поставить под контроль расквартированные в столице армейские части. После совершения октябрьского переворота, как полагал Пуришкевич, «властвуют преступники и чернь, с которой теперь нужно будет расправиться только публичными расстрелами и виселицами». Последовали арест, амнистия и бегство на Юг России, где Пуришкевич пытался создать монархическую партию, но умер от тифа в 1920 году.

Не менее трагична судьба другого инициатора создания Союза русского народа, а потом Союза Михаила Архангела – отца Иоанна Восторгова. Видный оратор, писатель и проповедник, он был яростным сторонником монархии и противником социалистического учения. После свершения октябрьского переворота, о. Иоанн на Соборе Православной Российской Церкви заявил: «Социализм — явление противоположное христианству. Единственное, спасение русского народа — православный русский мудрый царь. Но царь свергнут богохульниками». Видя, куда влекут Россию большевики, о. Иоанн надеялся, что Церковь объединит русский народ, и даже создал при своем храме военную организацию, целью корой ставилось восстановление на троне династии Романовых. После ареста летом 1918 года о. Иоанн заявил, что не сложит оружия, и был расстрелян.

Пожалуй, в фигуре о. Иоанна проявились растраченные церковной иерархией силы, которые «приземлили» Церковь, заставили ее отступать перед греховной властью чиновников и умолкать ввиду очевидной богопротивности бюрократии. Церковное начальство утратило связь и с Царством – оно перестало воплощать Церковь воинствующую, в образе которой Московское Царство получило роль оплота вселенского православия. «Церковь воинствующая» — икона XVI века, размещавшаяся в Успенском Соборе рядом с Царским местом. Данная икона воплотила в себе понимание религиозной миссии России – противостояние антихристу и прорыв в Небесный Иерусалим. Русское воинство возглавляется самим Михаилом Архангелом, а три его колонны ведут Георгий Победоносец, Константин Великий, Владимир Святой с сыновьями Борисом и Глебом, Александр Невский, Дмитрий Солунский и Дмитрий Донской. Миссия русского царя выражена в фигуре во главе центральной колонны – богатыря с огромным красным флагом.

Воинствующие монархисты, интуитивно пытавшиеся заместить своей активностью утраченную активность Церкви, рискнули использовать как политический образ Архистратига Михаила, водителя Небесного воинства. «Возникший Русский Народный Союз призывает на себя покровительство Архистратига Михаила Архангела, как представителя грозных небесных сил, низвергшего в бездну, по велению Царя Царей, первого во вселенной крамольника, восставшего против Божеского Единодержавия» — говорилось в программе Союза. Стремясь к соединению с русской традицией, участники Союза Михаила Архангела вспоминали о начале династии Романовых от Михаила, о небесном покровительстве Архистратига Михаила древней русской столицы – Киева.

Союз Михаила Архангела не стал ни защитником монархии, ни защитником монарха. Глубочайший христианский символизм, связанный с Михаилом Архангелом, остался невостребованным. Как царский символ и как символ Сил Небесных, он не мог быть принадлежностью общественной организации. Все, что пытались использовать из этого символизма организаторы Союза, свелось к показной воинственности, переходящей в скандал и даже в преступление. Попытка превратить Союз в тайного помощника полиции против бунтовщиков и даже в вооруженные дружины, противостоящие на улицах вооруженным революционным толпам, не оправдалась. Горячечная активность Пуришкевича довела его до преступления – убийства Распутина, личность которого была демонизирована придворными сплетнями, а также пропагандой, организованной германским генштабом и подрывными силами внутри России.

Как писал выдающийся русский публицист Иван Солоневич, «Ее Величество Сплетня одолела Его Величество Царя. Царь — заплатил своей жизнью. Россия заплатила двадцатью годами тягчайших страданий — но сплетня продолжает свое победное шествие». Разрастание придворной сплетни до масштабов одного из факторов, определивших будущее Империи, обусловлено формированием общества, а с ним – разветвленной связи коммуникаций между людьми. Что ранее было уделом лишь дворца, стало пересудами массы обывателей, за несколько лет вошло в содержание бесед простого народа».

Современные исторические исследования показали, что негативное влияние Распутина на Августейшую Семью было выдумкой. Стремление воинственного Пуришкевича избавить монархию от «старца» было следствием сплетни, которая повела за собой впечатлительную публику, включая монархистов. Монархисты боролись не со сплетней, а с тем, что сплетня выдумала о монархии. Именно поэтому монархисты были скорее зрителями в гражданской войне, предоставив «белым» и «красным» республиканцам решать судьбу России меж собой.

Власть в Империи, начиная с Петра Великого, оказалась слишком холодна и равнодушна к народу, чтобы понять, что современность требует превращения народа в нацию, и таком переходе неизбежен кризис и необходим особый талант государственных управленцев, чтобы не разразилась разрушительная революция. После Александр II власть в Империи была слишком либеральна, чтобы искать опоры в народе, чтобы видеть политический процесс вне властных институтов и частных суждений. Либеральная власть преследовала подрывные элементы, не противопоставляя их идеям практически ничего. Нарождающееся общество отчуждало власть от народа и противопоставляло эту власть ему. Царская власть, оставаясь народной в духе старой традиции, волей чиновников не стала национальной и современной – не повела за собой общество, не стала источником новых идей. С властью, как оказалось, нечего обсуждать – она безнадежно отстала от современности. Именно поэтому русское общество оказалось предоставлено само себе. Оно подхватывало любую сплетню, увлекалось самыми дикими политическими теориями, упивалось спиритизмом в «верхах» и доходило до «хлыстовщины» в «низах». Власть не формировала общество, а общество не могло признать власть своим продолжением.

Династия Романовых была приведена к власти призванием Михаила Романова и прервала свою власть над Россией через три века волей Великого Князя Михаила Романова, который после отречения Николая II готов был принять царский венец только от Учредительного собрания. Три века Михаил Архангел поддерживал династию и имперский герб России. Пока русский народ не начал искать себя не только в верности династии, но и в верности самому себе, пока он не начал становиться современной нацией, у которой должен быть свой собственный символизм и собственное самосознание, принимавшее монархию не только по заветам предков, но и «по личному разумению» каждого. Власть чиновников не способствовала тому, чтобы нация искала Бога в себе. И нация нашла в себе лишь сплетню, а своего бога – в Советской власти и большевистской партии. Оттого покровительство Сил Небесных оставило Россию, и народ бросился в многолетнюю братоубийственную войну. Вместо крыльев Архангела над Россией распростерлись крылья дракона – ангела смерти.

Начало ХХ века в русской истории – период упущенных возможностей. Власть столоначальников, праздность имущих сословий, бесцельность существования образованных слоев сложили будущий трагический путь России, не прерванный и поныне. Вопрос в том, прервется ли он вместе с самой русской историей или Господь спасет русский народ на краю небытия, послав ему в защиту Небесное Воинство?

Добавить комментарий