Правительство как фактор риска

<p>Крушение ряда банков уже не за горами, а за ними – тяжкие испытания для экономики, которые более всего затронут самый хрупкий сектор – сельское хозяйство

Догматика глобализма, прочно утвердившаяся в правящих кругах России, сделала ее зависимой как от недальновидности правительств ведущих мировых держав, так и от спекулятивного капитала, рассматривающего Россию как зону свободной охоты.

Развитие кризиса, предсказанное многими экспертами, наносит по России целый ряд ударов, последствия которых нечем компенсировать.

По данным российского Центробанка международные резервы России сократились за неделю с 26 сентября по 3 октября на 16,7 миллиарда долларов до 546,1 миллиарда долларов. За два месяца снижение составила более 50 миллиардов долларов. Значительная часть резервов не может быть использована для борьбы с кризисом, поскольку размещена в расчете на стабильность мировой (прежде всего, американской) экономической системы. За эту ошибку страна расплачивается колоссальными потерями, которые грозят поглотить все резервы, накопленные за десятилетие высоких цен на нефть. Финансовая система, чьи интересы поставлены в России выше интересов реального сектора, готова к тому, чтобы распылить средства, до сих пор лежавшие мертвым грузом. Не исключено, что руководство Минфина вовсе не собирается спасать реальный сектор экономики, который (согласно той же монетарной догме) должен умереть, если он неконкурентоспособен, а его место займут более успешные и умелые рыночные игроки. Не исключено также, что такие игроки уже определены и готовы подхватывать те «спасательные круги», которые правительство бросает в море финансового хаоса.

Первые видимые результаты кризиса уже коснулись ряда банков. Больше всего пострадают «равноудаленные» банки, которые до сих пор не пользовались благосклонностью правительственных чиновников и предпочитали кредитовать малый и средний бизнес. Крушение ряда банков уже не за горами, а за ними – тяжкие испытания для экономики, которые более всего затронут самый хрупкий сектор – сельское хозяйство.

«Интерфакс» опубликовал слова министра сельского хозяйства страны Алексея Гордеева, который высказал тревогу по поводу повышения ставок и залогов. Сельскохозяйственный сектор столкнулся с неплатежами и увеличением отсрочки платежей до 60 и 90 дней. Что является признаком коллапса товаропроводящих сетей, которые не завершили свое формирование, рассчитывая на новые кредиты под строительство ставших столь модными супермаркетов. Невозврат денег производителям приведет к закрытию предприятий или, по крайней мере, к замораживанию строящихся и реконструируемых объектов. Господдержка модернизации отрасли может быть отложена на неопределенный срок.

Положение продовольственного сектора особенно тревожно, поскольку стремительное сокращение финансовых возможностей государства и частных импортеров резко сузит обеспечение страны необходимыми товарами. Прежние зарубежные поставщики продовольствия сами могут оказаться под прессом кризиса и не выполнить даже уже заключенные контракты. Внутренних механизмов компенсации уменьшения импорта у России нет, и не предвидится.

К резкому сокращению возможностей маневра российского правительства ведет падение цен на нефть. Стоимость так называемой «нефтяной корзины» (средняя стоимость 11 марок нефти) ОПЕК упала ниже 80 долларов за баррель. Это падение носит устойчивый характер в силу уменьшения спроса, связанного с мировым экономическим кризисом. Это и другие обстоятельства говорят о том, что широко разрекламированные социальные программы будут свернуты примерно так же, как свернуты «национальные проекты», которые так и не дали никаких видимых результатов. Придется отказаться как от финансирования разработки эфемерных «нанотехнологий», так и от вполне реальной и насущно необходимой модернизации вооружений армии и флота.

Кризисные явления замыкаются в цепь, разорвать которую правительство не может. Крушение кредита ведет к закрытию предприятий и увольнениям, увольнения – к падению платежеспособности населения. Единственное, что может делать правительство – вливать в финансовый сектор имеющиеся сбережения, что подогревает кризис инфляцией. Финансовая система в прежние годы была выстроена таким образом, чтобы замыкать на себя почти всю создаваемую прибыть, оставляя для производства только то, что позволяет возвращать кредиты. Доля господдержки, доходящая до производителя, при таком подходе будет мизерной. Проталкивание финансов от крупных банков к предприятиям будет сопряжено с интенсификацией работы коррупционной «вертикали», которая свои методы «относительно законного отъема денег у населения» уже в достаточной мере отработала и отказываться от них не собирается. Методы разорения страны незримо «зашиты» в финансовой системе. Не случайно по оценкам Всемирного экономического форума банковская система России не вошла в сотню наиболее здоровых, оказавшись в компании таких стран, как Мозамбик и Китай.

На устойчивую работу коррупционных кланов указывает парадоксальная убыточность (или малая рентабельность) крупнейших топливных гигантов России. Подтверждением этому является просьба «Лукойла», «Роснефти», ТНК-ВР и «Газпрома» выделить им многомиллиардный кредит на погашение внешних займов. Что же говорить о менее крупных компаниях, которые хотели бы реструктуризировать свои долги, но столкнулись либо с отказом в кредите, либо с заведомо неприемлемыми условиями.

По сообщению агентства Reuters председатель правительства РФ Владимир Путин отказался от каких-либо кадровых решений и перестановок в экономическом блоке. Путин уверенно определил США как источник кризиса, не замечая, что расчет на незыблемость позиций зарубежных партнеров был ничем не оправданной ошибкой. Остается без ответа и вопрос о том, почему в правительстве представление о возможных кризисных явлениях напрочь отсутствовало, а антикризисные меры изобретаются на ходу.

Очевидна неготовность российского руководства признать свои ошибки, столь фатально сказавшиеся на положении России. Вероятно, следование догматическим представлениям о закономерностях функционирования экономики будет побуждать правительство действовать привычным образом и решать проблемы страны исходя из умозрительных монетарных концепций. Из известных правительству методов борьбы с кризисом остается только расходование золотовалютных резервов и поддержание кредита за счет вливания денег в близкие к правительству банки. Таким образом, само правительство становится для России «фактором риска», усугубляющим кризисные явления. А.Н.Кольев

Добавить комментарий