«Шоковая терапия» для армии. Продолжение

<p>Новые этапы всеармейского погрома

Продолжение. См. начало

«Тяжелое горе ожидает ту страну, которая окажется неспособной отразить удар с воздуха», — говорил некогда маршал Жуков. Видимо, нынешние горе-реформаторы основательно забыли этот завет. На днях стало известно о планах МО в период с 2009 по 2012 год ликвидировать все авиационные дивизии и авиационные полки, сформировав на их основе авиабазы, а также сократить свыше 50 тысяч офицерских должностей. Кроме того, в свете объявленной реформы должна прекратить свое существование единственная в мире Академия воздушно-космической обороны им. Г.К.Жукова. Это решение принято, несмотря на то, что 5 апреля 2006 года президент страны утвердил «Концепцию ВКО РФ», а в настоящее время готовится проект Федерального закона РФ «О воздушно-космической обороне».

В списке военных вузов Минобороны, подлежащих в 2009 году расформированию, Академия ВКО значится под N 1. Преподаватели вуза рассказали, что руководству академии уже поступил приказ главкома ВВС о прекращении в этом году набора студентов и слушателей. Военные специалисты считают, что такое решение может привести к катастрофическим последствиям для России. 50 профессоров, докторов военных наук обратились с письмом в адрес руководителей страны, в котором выражают несогласие с уничтожением уникального вуза. Полный текст этого письма опубликовала газета «Московский Комсомолец». Его авторы указывают на огромное значение ВКО как фактора сдерживания агрессии. «Главную роль в сдерживании войны, — пишут они, — конечно же, играют стратегические ядерные силы (СЯС). Это кулак Вооруженных сил. Пока будет существовать возможность получения агрессором ответного ракетно-ядерного удара, вероятность нападения на Россию будет мала.

Но СЯС сами нуждаются как в защите от упреждающего разоружающего удара сил ВКН, так и в информационном обеспечении своих действий. Чем больше может быть сохранено и применено ударных сил и средств возмездия, тем эффективнее будет решаться задача сдерживания агрессии. Вывести из-под такого удара и защитить их может только единая информационно-огневая система Воздушно-космической обороны (ВКО), организованная не в одном из видов Вооруженных Сил, а в государстве.

Транстерриториальность задач ВКО (необходимость их решения не на отдельных направлениях, а во всем воздушно-космическом пространстве), оперативность принимаемых решений (полет средств ВКН даже на «дозвуке» составляет 1000 км/ч, а разрабатываемые в США гиперзвуковые летательные аппараты (ГЗЛА) будут летать в 5—6 раз быстрее!) превращают функционеров ВКО в офицеров-практиков совершенно нового формата знаний, способностей и ответственности. Теория ВКО уже превратилась в принципиально новую и самостоятельную область военной науки. «Попутно» или «в дополнение к чему-то» ее не освоить и не внедрить».

Преподаватели Академии задаются вопросом, откуда возьмутся профессионалы-практики и ученые, способные вывести ВКО на новый, отвечающий современным вызовам уровень? Кто обучит и выпестует их? Ведь единственное учебное заведение, дающее необходимые знания, это ВА ВКО им. Г.К. Жукова, расположенная в Твери. «Она стала самым опытным педагогическим и научным центром по проблематике ВКО, лидерство которого подтверждают руководители более 20 стран, присылающих на учебу в Тверь своих офицеров и курсантов, — говорится в письме. — 16 апреля 2004 года решением Совета глав правительства СНГ академии ВКО придан официальный статус «базовой организации государств — участников Содружества Независимых Государств по подготовке военных кадров для Объединенной системы противовоздушной обороны (ОС ПВО СНГ)».

Лидерство ученых и педагогов академии в теории и практике организации ВКО признают даже специалисты США, приглашавшие и обеспечивавшие совместные с нами работы по «нестратегической» противоракетной обороне. Но это лидерство мы можем утратить, так как «реформаторы», считая ВА ВКО «лишним» вузом в ВВС, предлагают ее ликвидировать, а подготовку специалистов перевести в другие учебные заведения. Некоторые из них приводят цифры и делают акцент на «экономической выгоде» от подобного решения.

Отбросив мысль о преднамеренном вредительстве национальной безопасности России, без эмоций оценим возможные последствия подобной “организационной оптимизации” Вооруженных сил.

Первое. В «Концепции ВКО РФ» указано, что воздушно-космическая безопасность РФ является важнейшей и неотъемлемой частью национальной безопасности страны. Это не попутная задача видов Вооруженных сил. Она обрела ранг общегосударственной задачи. Отсюда и подготовка специалистов ВКО должна быть «надвидовой», а академия являться необходимым военным вузом в системе вузов Вооруженных сил.

Второе. Подготовка интегрированного специалиста такого рода должна быть организована под единым руководством и в общей образовательной среде. И только академия ВКО имени Г.К.Жукова осуществляет подготовку слушателей и курсантов одновременно для систем противовоздушной и ракетно-космической обороны, составляющих основу системы ВКО государства. Только здесь проводятся исследования вопросов строительства и применения системы ВКО в целом. Вся современная теория ВКО разработана в стенах этого вуза. Ни в прошлом, ни в настоящем в России не было и нет другого учреждения, где работали бы специалисты обеих ветвей ВКО — противовоздушной (ПВО) и ракетно-космической (РКО) обороны. В случае ликвидации академии ВКО либо исключения из ее структуры одного компонента (а подготовку специалистов РКО планируется перенести из Твери в академию Космических войск уже в будущем году) продолжать исследования в области комплексной ВКО будет негде и некому. Всякое расчленение погубит цельное.

Более того, в тех вузах, куда планируется перевести подготовку военных специалистов с высшим военным образованием для систем ПВО и РКО, нет ни соответствующего преподавательского состава, ни необходимой учебной материальной базы. Таким образом, продолжать исследования будет негде и некому не только в области комплексной ВКО, но и в областях ПВО и РКО.

Третье. Все попытки «перенести» подготовку специалистов из одного вуза в другой всегда приносили очевидный вред и неочевидную пользу. Перевод военных академий из столицы на периферию объясним хотя бы в некотором смысле. По крайней мере освобождается так необходимая состоятельным предпринимателям дорогостоящая столичная недвижимость. Не стране и ее обороне, но хоть им есть польза. Однако кому потребовалась инфраструктура Академии ВКО, удаленная от Москвы на 200 км?

Академия ВКО располагает научно-педагогическим потенциалом, костяк которого составляют ученые, которых нет в других учебных заведениях. С ликвидацией академии большая часть этого потенциала будет потеряна. Многие ли военные профессионалы уйдут с насиженных мест осваивать «новые территории» в свои 40—60 лет? А сколько средств потребуется на передислокацию учебно-материальной базы? Аналогов ей нет в России (оборудованные средствами автоматизации и сведенные в единую систему учебные командные пункты всех систем ракетно-космической и противовоздушной обороны, а также реальная материальная часть вооружения). С ликвидацией академии ВКО демонтаж и передислокация учебно-материальной базы из Твери в другое место просто невозможны.

Реформаторы должны заранее отдавать себе отчет, что не только научные школы, но и просто педагогические коллективы по проблематике ВКО, равно как и уникальная учебно-материальная база, должны будут создаваться заново, с нуля. В результате затраты на «экономию» в разы превысят «дореформенные» расходы.

Четвертое. Вместо объекта расходов ВА ВКО им. Г.К.Жукова может быть превращена в реальный источник валютных доходов для государства. Уже сейчас в ее стенах обучаются 300 офицеров и курсантов из более чем 20 стран мира (ни в одной другой академии такого показателя нет). Среди профессорско-преподавательского состава ВА ВКО есть специалисты, способные оказать конкретную помощь любому развивающемуся государству по вопросам создания и рационального построения группировок ПВО, выработки эффективного замысла отражения воздушной агрессии, исходя из конкретно складывающейся там обстановки, и это уже делалось.

Проведение названного комплекса интеллектуальных работ повлечет за собой: закупку вооружения государствами на предприятиях ВПК РФ; интеллектуальное и материально-техническое сопровождение процесса совершенствования созданной ПВО и ее обслуживания; широкое представительство офицерского состава РФ в роли военных советников и инженеров на территориях государства; расширение видов, форм и масштабов подготовки специалистов по ПВО для иностранных армий. И все это деньги для страны.

При этом борьба за дешевый российский интеллект уже идет. В нее включился ряд государств, и только в России не знают, что с этим интеллектом делать. С 1997 года регулярно проводятся совместные российско-американские учения по организации нестратегической противоракетной обороны. Основными участниками этих учений являются специалисты — преподаватели ВА ВКО. Примечательно, что все расходы на проведение учений берут на себя США.

Зачем? А затем, что американцы умеют считать деньги и оценивать выгоду. От нас они получили гораздо больше, чем дали нам, — наш уникальный опыт в одной из областей ВКО.

Ряд азиатских и африканских стран, имея представление (в отличие от нас) о новом главном оружии современной войны, сделал приоритетным создание и развитие своих систем ПВО. Они готовы купить не только наше вооружение, но и наши «мозги», понимая, что нигде в мире организация ПВО не освоена так, как в России. США и страны НАТО всегда делали ставку на ударные силы ВВС и действительно имеют опыт в вопросах осуществления воздушных агрессий. А мы с 60—70-х годов занимаемся вопросами отражения этих агрессий во Вьетнаме, в Корее, Лаосе, Сирии, Египте, Ливии и в других странах. И выполняли этот интернациональный долг выпускники Тверской военной академии ПВО (ныне ВКО).

Складывается впечатление, что мы обеспокоены одним: как скорее освободиться от этого опыта и потерять преимущество там, где оно годами создавалось».

Между тем, сокращения грядут не только в ВВС. На днях стало известно, что в ходе реформирования Северного флота могут быть сокращены офицеры из экипажей многоцелевых атомных подводных лодок. Командование дивизии АПЛ проекта 971 («Щука», по классификации HАТО — «Акула»), которое дислоцировано в поселке Гаджиево, заявило о предстоящем сокращении штатных офицерских должностей на данных лодках.

Как правило, под сокращение попадают молодые офицеры в звании до капитан-лейтенанта. По его словам тех, кто попадает под сокращение, в каждом экипаже АПЛ будут сокращены штатные должности командиров групп и инженеров практически всех боевых частей корабля. Это касается даже таких подразделений, как БЧ-5, отвечающая за обслуживание атомного реактора.

По мнению генерал-полковника Ивашова, мероприятия, проводимые в рамках военной реформы, не отвечают современным вызовам и угрозам, которые стоят перед российской армией и государством: «Министерство обороны только создает иллюзию, что армия может нас защитить. Если даже Грузия осмеливается напасть на нас, это красноречиво говорит о том, как в мире относятся к нашей армии. Надо остановить эту реформу. И так считает 99% российских офицеров — и кадровых, и находящихся в запасе».

В течение последних восьми лет нам внушали, что военная реформа имеет целью создание профессиональной армии. В декабре 2000 года Владимир Путин заявил: «Армия должна быть профессиональной. Это значит, что мы должны отказаться от массового призыва на срочную военную службу». Позже в своем ежегодном послании Федеральному собранию в 2006 году глава государства уточнил, что «к 2008 году наша армия более чем на две трети должна стать профессиональной». На деле мы видим совершенно обратное. Во всех родах войск (в первую очередь, наиболее высокотехнологичных, современных и боеспособных) намечается сокращение офицерского корпуса, призыв же становится все более массовым.

На днях было заявлено, что осенью 2008 года призыв в российскую армию увеличился почти вдвое, и это полностью перечеркивает планы по переводу большей части вооруженных сил на контрактную основу. Правда, в настоящий момент призыв выполнен лишь на 28%. Остается непонятным, из каких резервов будут увеличивать численность призывников, учитывая ухудшающуюся с каждым годом демографическую ситуацию. По некоторым данным, в лучшие времена в России было примерно 1 млн 200 тыс. молодых людей призывного возраста в год. А в 2010-2011 в России будет лишь 600 тысяч 18-летних парней при плане на призыв в 400 тысяч. При этом даже по официальным данным военных, из ребят призывного возраста примерно 50% сегодня не годны к строевой службе. По данным правозащитников, негодных — две трети. Надо ли понимать, что власти окончательно отказались от идеи профессиональной армии? Ставка на призывную армию в век высоких технологий кажется, как минимум, непродуманной.

«Главная угроза безопасности страны — непонимание характера и направления главной угрозы, — отмечает Леонид Ивашов. — Точно то же самое было и в 1941 году, и мы дорого заплатили за такое непонимание. Сегодня создается впечатление, что главная угроза России исходит от Грузии или Эстонии. Надо реально оценивать ситуацию и силу противника, перестать врать самим себе и своему народу». По мнению генерала, для того, чтобы армия, как государственный институт, начала в своем развитии двигаться в правильном направлении, государство должно отбросить розовые очки и признать США и страны НАТО своим главным потенциальным противником.

Какие-то шаги для предупреждения этой угрозы, на первый взгляд, как будто бы делаются: намечено открытие военной базы в Абхазии, установка комплекса «Искандер» в Калининградской области, столь взволновавшая Запад. Но на фоне остальной «реформы» эти действия кажутся лишь втиранием очков, дымовой завесой, которой прикрывается набирающий размах развал ВС. По мнению Ивашова, заявления о растущей военной мощи России являются ложью и показухой. «…На крупных учениях, которые посещают руководители страны, вместо авиации летает группа «Витязь», которая является не боевой, а скорее шоу-группой. У нас некому и не на чем летать… — отметил генерал. — …Когда начался конфликт с Грузией, почему в округе не оказалось ни одного из современных танков или вертолетов, которые мы видели на военном параде 9-го мая? Потому что все они уже проданы Индии». К слову, любопытная новость пришла недавно из Генштаба: Россия, страна, поставляющая вооружение в добрую половину стран мира, ведет переговоры о закупке самолетов-беспилотников… в Израиле. Эти самолеты очень хорошо проявили себя в войне с Грузией: их успешно применяла грузинская авиация. На вооружении российской армии такой техники не оказалось, и отечественный военпром, как выяснилось, не в состоянии организовать ее производство в ближайшие годы.

Оценивая деятельность министра обороны Сердюкова, генерал Ивашов заявил: «Он, в первую очередь, смотрит, как от деятельности на своем посту можно пополнить свой карман, создать базис для решения бизнес-проблем. Как бизнесмен, он стремится сократить расходы на армию. Он стремится ее ослабить, потому что понимает, что если вдруг в России начнутся социальные катаклизмы — армия вместе с народом будет откручивать головы олигархам и таким бизнесменам, как он. Он смотрит на армию не с точки зрения безопасности страны, а сточки зрения безопасности того класса, который представляет».

Новые этапы «реформы», к сожалению, лишь подтверждают мнение, что цель ее не создание мощной, высокотехнологической армии, армии 21-го века, но отбрасывание ее к уровню армий банановых республик. Де-факто это вовсе никакая не реформа, а самый настоящий всеармейский погром, который впоследствии очень дорого обойдется нашей стране, безопасность которой будет подорвана на многие годы.

Использованы материалы: «Русская линия», «МК», «Интерфакс», Murman.Ru, ФОРУМ.мс, РИА «Новый Регион»

Добавить комментарий