Не подходи – убьёт!

Непрекращающиеся бандитские акции «гостей» против коренных жителей России вызвали массовый гнев людей. Для чего «гости» ходят группами, вооруженные ножами и пистолетами? Чтобы убивать.

 

В информационное поле России молнией ворвались следующие сообщения:

6 декабря 2010 года вечером возникла словесная перепалка между четырьмя москвичами и восемью выходцами с Северного Кавказа. В ходе спора «гости» вынули травматические пистолеты и начали расстреливать безоружных. Дмитрию Филатову досталось шесть пуль, но он выжил; Егору Свиридову – четыре. Выстрелом в затылок ему разворотило полчерепа. Третий парень получил две пули, но остался жив, ещё двоих просто били. Раненых и избитых кавказцы добивали, прыгая у них на головах. На земле остались двенадцать гильз.

5 декабря Михаил Антончик с тремя друзьями решил отметить своё двадцатилетие. По дороге в кафе на улице Миклухо-Маклая он приглашал почти всех встречных присоединиться к нему — отметить памятный день. Один из них оказался кавказец, предположительно чеченец. Миша приобнял его и пригласил на день рождения. Вдруг откуда-то выбежали семеро чужаков и принялись избивать ребят. Антончика держали двое – третий бил ногами и каким-то предметом. Когда юноша сник и повис на руках – бандит продолжал разламывать ему голову. В больнице зафиксировали размозжение костей лица и черепа. Убитый – студент-медик. Ректорат, вместо того чтобы выступить инициатором расследования, пытался замять дело, «дабы не оскорблять национальные чувства студентов с Северного Кавказа, которых в Университете много…», но массовый резонанс смял позорное малодушие начальства (здесь до слёз прошибает поразительная заботливость о национальных чувствах «гостей». Такую бы — ректорату, да и правительству России — о русских! Но вот угораздило нас родиться в России именно русскими, то есть по факту — изгоями в собственной Стране).

В обоих случаях жертвы были ещё и ограблены.

В Ростове аналогичная история: группа ингушей избила одного из лучших студентов Университета Максима Сычёва за то, что тот отказался «по-доброму», а потом за деньги сделать типовой проект. Результат – закрытая черепно-мозговая травма и… смерть!

9 июля у станции метро Чистые пруды был убит Юрий Волков, двое его товарищей ранены. Преступники не думали скрываться, и их быстро нашли. Это не укладывается в голове, но в отделении милиции они свободно гуляли без наручников, крича, что всех перережут! «Причем кричали преимущественно нашим девушкам, — сообщает очевидец. — Тыкали пальцем и говорили: тебя зарежем и тебя зарежем! И ладонью по горлу показывали — как они будут это делать. И на опознании в прокуратуре тот, который убил Юру, тоже обещал нам скорую смерть». У Магомеда Сулейманова, сознавшегося в убийстве, был изъят нож, которым зарезали Волкова, и следователь… отпустил его. Тот немедленно уехал из Москвы. Говорят, сейчас он живет в Чечне, охотно раздает интервью, в которых заявляет, что это он убил русского, но при этом якобы чувствует себя уверенно и безнаказанно (в Интернете блогеры сообщают, что следователь отпустил Сулейманова за 20 тысяч долларов, что дело идет к тому, что убийство будет квалифицировано как превышение необходимой самообороны и соответственно оправдано. Выяснилось ещё, что Волкова убил не Сулейменов, а Айдаев, тоже скрывающийся от следствия).

10 декабря – в день похорон Свиридова тремя кавказцами был убит Павел Казаков. Для девятнадцатилетнего юноши мир погрузился в мрак неподалеку от московской подземки. На теле нашли многочисленные колото-резаные раны.

Не так давно – и тоже в Москве — возникла драка между болельщиками «Спартака» и большой группой кавказского интернационала. «Проиграли» безоружные москвичи — двадцать из них было порезано ножами!

В мае на Ярославском вокзале машинист сделал замечание перебегавшему платформу в обход турникета. В ответ тот оскорбил его и… нанёс ножом двенадцать ударов. Убийцей оказался выходец из Кабардино-Балкарии — студент юридического факультета Московского вуза. Теперь «служитель Фемиды» — дай-то Бог! — продолжит «образование» на нарах.

Несколько лет назад в Москве в одном из кафе на Большой Дмитровке в ссоре из-за стула(!) был убит Евгений Кузнецов. Стрелял в него родственник ингушского чиновника, некий Амерхан Гиреев. И здесь подозреваемого в убийстве отпустили, чтобы объявить в розыск. До сих пор ищут…

Подобных «случаев» по всей России — тысячи! И в большинстве из них инициаторами преступлений являются уроженцы Кавказа. Именно они ходят группами, вооружённые ножами и пистолетами. Спрашивается — зачем?

Ответ ясен: чтобы убивать!

Трудно поверить, что милиция (в последнем «обороте» ставшая полицией) настолько глупа, чтобы не понимать этого. Не менее странно, что все конфликты, в которых участвуют граждане разных национальностей, первыми комментируют либеральные правозащитники, умело находя в них «поднимающий голову русский фашизм». Потом, правда, выясняется, что, к примеру, чеченские дети, побитые в пионерлагере «Дон», были 18-20-летними волосатыми борцами с бородами, которые пытались изнасиловать ребенка. И били их не «русские фашисты», а местные жители разных национальностей.

Непрекращающиеся бандитские акции «гостей» против коренных жителей России вызвали массовый гнев людей — повсюду. 11 декабря тысячи вышли на улицы Москвы, протестуя против потворства властей этнической преступности. Искрой для общественного взрыва послужило убийство Е. Свиридова. Эта «искра попала точно на бочку с порохом», — отметил обозреватель SueddentscheZeitung Франк Нингуйзен. И здесь правозащитников возмутила не смерть человека, а содержание лозунгов. Разгневанные обычным бездействием властей, в ряде случаев прямо покрывающих бандитов, люди и в самом деле скандировали: «Русские – вперёд!».

А что ещё они могли скандировать? «Русские – возлюбите ближних своих»? Так ведь так оно почти и было в случае с Антончиком. Лучась приятием ближних, юноша подошёл, приобнял иноплеменника и с чисто русским радушием пригласил его отпраздновать своё рождение — в ответ был зверски убит. Следствие вместо поиска убийц принялось искать на жертву «компромат» — не был ли националистом, и пр.

Свиридову «повезло» чуть больше. Мощная реакция общества «Спартак» вынудила начать расследование. Однако новостные и «медийные осведомители», не ленясь, разъясняли всем, что убили (всего лишь) фаната и на улицу вышли фанаты (и только…). То есть, — «болельщика» убили, не человека. Тогда как с «фанатов» началось, а продолжил бунт – народ, который устал быть изгоем в своём Отечестве. Какой же ещё должна быть его реакция?! Только лозунгами и остаётся защищаться тем, кого не защищает закон. И потом: кто и на каком основании отказывает русским в национальной принадлежности, а вместе с ней право защищать себя, своё Отечество и жить в нём — хотя бы на равных — с иноплеменниками? Ясно: у русского народа отбирают самый смысл его существования! Ибо какой народ может жить в истории, не осознавая себя? Тогда о каком «разжигании национальной розни» можно говорить?!

Протрите глаза, господа! Пожар ненависти горит (и давно!) — к русским. И гасить его никто не намерен. «Главный пожарный» МВД России Рашид Нургалиев, вместо того, чтобы подать в отставку, «мужественно» заявил: «Милиция будет действовать (против протестующих, естественно) жёстко в рамках закона», а начальник ГУВД Москвы Колокольников «во всю» успокаивал народ: мы найдём тех,кто причастен к убийству Свиридова! Значит ли это, что для поиска убийц Антончика, Казакова и других нужно устраивать отдельные восстания?! И здесь налицо стремление «органов» свести всё к факту «одиночного» преступления.

Но это всё — «сегодня». Что было «вчера»?

В мае 2002 года в райцентре Частоозерье Курганской области произошла драка между русским населением и чеченцами, в которой участвовали около 400 человек. Поводом стало изнасилование чеченцем местной девушки, на что милиция по обыкновению не среагировала. Местные мужики решили было воздать кавказцам за беспредел, но на их пути стал курганский СОБР. «И каждый раз, когда русские на земле своих отцов и дедов встают на защиту семьи и земляков от произвола чужаков, на них обрушивается гнев местной власти, — пишет социолог Максим Руднев в статье «Легализация ненависти» (01/04/2003.). — Так, год назад, в Челябинской области, в поселке Черниговка пять казаков во главе с атаманом Магнитогорского казачьего войска Андреем Савкиным встали на защиту сельчан от чеченцев, устроивших резню на местной танцплощадке. Чеченцы ретировались, а пятеро казаков были задержаны милицией. Против них ведется следствие по статье, предусматривающей наказание от 4 до 7 лет!».

21 июля 2002 году в древнем Угличе чеченцы зарезали 17-летнего Костю Блохина, ранили охранника и 14-летнего русского парнишку. Это событие взбудоражило весь город. И тогда в Углич ворвалась автоколонна из 20 (двадцати!) джипов с чеченцами из Москвы и других мест. Устроив осаду местного ГУВД, они решили показать всем,кто в городе хозяин. Акция устрашения коренного населения Углича была остановлена лишь усилиями ярославского ОМОНа и местного «ополчения». «Похороны Кости Блохина переросли в стихийный митинг. Охваченные гневом и ненавистью, жители требовали возмездия убийцам русского паренька и выселения всех чеченцев из города, — пишет Руднев. Казалось бы – вот он «момент истины»! Но… мелькнул и исчез, — Аллах не спас чеченцев от расправы, их спасла местная власть, бросившая на разъяренных русских мужиков русский ОМОН». И здесь «ангелы-спасители» не тех охоронили своими «крылами». А следовало бы блокировать моторизированную стаю, изолировать её от населённого пункта и разоружить. При сопротивления открыть огонь на поражение. Оставшихся в живых, кто, выползая из собственных нечистот молил бы о пощаде, — судить как преступников. Только беспощадность и бескомпромиссность с опорой на справедливые законы могут изменить положение дел в Государстве!

Этнические преступления в России ясно говорят о воинственном неприятии диаспорами русской культуры и её исторических традиций, слагавшихся многими поколениями. О неизменности «дел» свидетельствует зверство чеченцев в карельском городе Кондопога.

30 августа 2006 года во время скандала в ресторане, там как в своей вотчине появляется «отряд карателей, которые прибывают на машинах, вооружённые ножами, битами, арматурой… и начинают избивать всех, кто попадает им под руку. Двоих молодых людей, не имевших к скандалу никакого отношения, забивают до смерти. Местная милиция хладнокровно наблюдает, не вмешиваясь, позже заявят, что было обычное «хулиганство». Погибшие — русские. Нападавшие — чеченцы. Понимая, что кавказцы опять, как и всегда, останутся безнаказанными, люди вышли на улицы…» («Литературная газета», №36, 2006).

И в Кондопоге для наведения порядка достаточно было дежурного отряда, а по завершении акции — расследовать действия не только бандитов и участников драки, но и прикрывавших убийц ментов.

Казалось бы, презрение к милиции, позорящей себя и Россию, достигло предела, но, когда вникаешь в подобные истории, видишь… — нет, не достигло ещё…

Что ещё должно произойти? Сколько сотен, тысяч или десятков тысяч людей должны вырезать бандиты, сколько изувечить и изнасиловать, чтобы правовые органы обратили наконец своё внимание на носителей особой агрессивности? Агрессивности подлой и трусливой, потому что во всех случаях вооружённые кастетами, холодным и огнестрельным оружием, — уроженцы Кавказа стаей нападают на безоружных людей!

Кто-то удивится: почему такого беспредела нет cреди горцев? Да потому, что, исстари присмотревшись к себе, — на Кавказе сочли необходимым ввести принцип «кровной мести», присущий родо-племенному, т. е. — безгосударственному строю. Действуя до сих пор, только он способен как-то ограничить там (не остановить, а лишьограничить) число межплеменных убийств. Иначе в России. Здесь для хищников полный простор, потому что нет не только «мести», но и реальной защиты от убийц. Общество оказалось не готово к подобным формам дикости – и растерялось. «То, что сегодня происходит в России, — резюмирует Руднев, — это уже не привычное хамство и презрение к нам, русским. Это совсем иное. Зверь нападает, когда чувствует страх и растерянность жертвы. Сегодня нас убивают не потому, что нас не любят, а потому, что чуют наше безволие, бессилие, национальную разобщенность».

Тем не менее, несмотря на массу обличающих фактов, я не настаиваю на какой-то особой строгости к кавказцам — нужно расследовать ВСЕ преступления и карать по закону ВСЕХ! — к горцам нужно особое отношение. Потому что они убивают и свершают тяжкие преступления подчас без всякого повода, а лишь руководствуясь дикими инстинктами до общественных образований.

«Но тогда, — почуют недоброе правозащитники, — огромное число горцев… окажется в зонах и тюрьмах?!..». Отвечу: «А это, уж как получится… Каждому своё место». 

Среди тех, кто осуществляет информационную политику и представляет «общественное мнение», бросается в глаза множество не русских фамилий. Это говорит о том, что Россия, «приобняв», — впустила в тело Страны «лиц» всякого народа. И за это ей честь и хвала! В ответ — лживое освещение событий и завуалированная русофобия. А ведь ясно, что пресловутые «вспышки национализма» никогда не «вспыхивают» без повода. Они высвечивают причины болезни; являются защитной реакцией организма на проникшие в него вирусы. «Повышенная температура» лишь необходимое условие для выздоровления. Эту и всякую другую социальную болезнь нужно лечить, изучив её корни. Если же «температуру» сбивать (как то привыкли делать «врачи» из ОМОНа), то болезни общества станут хроническими, а само оно нежизнеспособным.

Но если не «сбивать температуру», то что же делать?

Думать, господа, делать правильные выводы, — и исполнять их!

Последние 20 лет выявили в России две особенности: неуклонный рост коррупции и сращивание властей с криминалом с одной стороны и появление карательных органов «для поддержания порядка» — с другой. Но если власть не борется с преступностью, значит, преступность её устраивает. Значит,«органы» создаются для сохранения сложившегося положения вещей и… для охраны властей ОТ народа! Словом, не в «дубине» дело, а в чьих руках она находится… «Гашение» народного возмущения в Москве и других регионах России подтвердило, что бьёт она по следствиями, а не по причинам. И не ясно «дубине», что борьба с народом – это борьба со Страной, результаты которой разрушают Государство! 

Коррумпированная система всегда привлекает к себе отбросы со всего света и на разном уровне. «Своё» всегда стремится к «своему». Это, конечно, не значит, что между «легитимным» криминалом и стремящимся к этому статусу не будет трений (там, где «бизнес» завязан на деньгах, собственности, природных ресурсах и пр. — гладкости быть не может). Хищник, забредая на чужую территорию, показывает клыки, желая войти в долю или «сорвать банк». Если «проба» оказывается «удачной», он закрепляется, поскольку нашёл своё место. И тогда в ход идут все средства, включая «бессмысленные» убийства. Это слово ставлю в кавычки, потому что для хищников «смысл» всё же есть. Он в том, чтобы, запугав и дезорганизовав условный регион, навязать ему свою примитивную волю, что срабатывает в стране, где верховодит трусливая, малодушная, погрязшая в предательстве власть. Тогда ей подельников и свистать не надо — они сами отыскиваются. Чтобы «накатать» просчитанную перспективу, сделать её реальной, — такой власти нужно лишь дистанциировать себя от народа (как носителя «матрицы» исторической жизни), отвести ему вторичные ролии «разбавлять» кем угодно до тех пор, пока он не перестанет осознавать себя

Называть подобную политику «предательством народа» (в данном случае — русского) строго говоря нельзя. Потому что, во-первых, — предают своих; во-вторых, — это всегда происходит на первом этапе. Предательство – тем более в масштабе Страны – это разовая акция, а потому не может быть растянута на десятилетия. Когда оно «растягивается», то становится уже средством для достижения цели, которой может быть превращение Страны в территорию, пригодную для изъятия ресурсов «туда, где они нужнее». Словом, пока ещё прокручиваются «средства». Если это не так, если всё гораздо глупее (такое тоже возможно), если Страну просто прожирает «лихая номенклатура», — она будет это делать и на костях народа… В этом контексте угрозы «подавить ксенофобию», «фашизм» и т. д., идя от коррумпированных «эшелонов» российской власти, вовсе не так безобидны, как могут показаться — в особенности, если ОМОНы и СОБРы, поняв, что их держат за дураков, откажутся идти против своего народа. Зная, что в одночасье могут потерять всё, прогнившие «верха» не преминут прибегнуть к помощи любых наёмных войск. Если это (в качестве очередной глупости Правительства) произойдёт, то начнётся гражданская война, на которую (по той же глупости) может решиться безродная номенклатура. При таковом уяснении дел вопросы типа: кому выгоден хаос в России? — и почему не несут ответственности (это тоже требовали восставшие на Манежной) те, кто покрывает этническую преступность? — попросту отпадают. Если «великое переселение» Кавказа и Средней Азии в города и веси России будет продолжаться такими темпамии в таком качестве, то Россия станет вотчиной не только «лиц кавказской национальности», но и всех, кто не склонен к цивилизованному существованию, обладает наглостью, коварством и жестокостью. Положение вещей усугубляет то, что инициативы русского народа нелегитимны. Он попросту изъят из жизни в своём Отечестве — и это высветили  события в России.

Но какие претензии можно заявлять российской власти, если этническая экспансия в Страну есть её целенаправленная политика?! Вследствие «политики «мирного геноцида», проводимой в стране государственной властью, — пишет Руднев, — потери русского населения в России около миллиона в год. …Арифметика проста: миллион вымирает — миллион заезжает, что позволяет восполнять колоссальные демографические потери» (там же). Но когда власть не в состоянии ни устроить, ни контролировать свои окраины, тогда они становятся проводниками хаоса, анархии и преступности. Так было в СССР – то же повторяется в России.

С одной стороны народ, проявляя нерешительность, заслуживает своё Правительство, а с другой – не знает куда от него деваться… Это приводит к отчаянию и массовой эмиграции.

Легко обвинять беженцев в том, что они предают Родину, труднее понять, что Родину предают те, кто не хотят или не могут устроить жизнь своего народа! Нет вины миллионов в том, что они не родились наполеонами, толстыми или шекспирами. В уважающем себя Государстве каждый имеет правона человеческое существование. Правительство обязано оправдывать естественные ожидания «обывателей», являющихся основой всякого общества. Не выполняя свои функции, власть должна знать: ничто не удержит народ внескончаемой шири из «отеческих гробов», в которую она превратила Отечество… Из богатых и благоустроенных Стран никто не бежит; наоборот, — правдами и неправдами «гребут» со всех частей света. Вернёмся к конкретике.

Убийцы Свиридова были отпущены (или откупились, ибо милиция не берёт деньги «за услуги» лишь тогда, когда их не дают), а затем их объявили в федеральный розыск. Но, если даже «услуга» не была оказана, — это ведь дополнительная трата бюджетных денег, времени и энергии на раскрытие схожих преступлений! И потом, разве не ясно, что, не взяв бандитов под стражу, — милиция отправляет их к боевикам, если они уже не являются таковыми…

В деле Антончика вообще нет никакого движения! Значит ли это, что народ опять должен восстать  и так по каждому нераскрытому преступлению?!

Что нужно предпринять, чтобы очаги безгосударственности не преступили границу, за которой начинаются гражданские войны и распад Страны? Есть ли решение?

Есть! И формулируется оно двумя словами – НЕОТВРАТИМОСТЬ  ВОЗМЕЗДИЯ!

Разорвать порочный круг взаимообусловленной преступности можно, лишь реализуя эту концепцию. Нужен ряд громких показательных процессов над преступниками и их заступниками. При этом жёстко пресекать любые попытки давления на органы власти. Уличённые в этом должны признаваться сообщниками. Чем выше и «краше» будет «крыша», тем быстрее начнёт меняться правосознание россиян. Ход разбирательств должен подробно освещаться в СМИ. Портреты, в особенности высокодолжностных преступников, должны «украшать» первые страницы газет. Каждый готовящий преступление должен знать, что будет найден и наказан! – в тот же день, через месяц или через год, но возмездие его не минует. Что касается «гостей», принципиально не желающих (или не могущих) следовать законам равнинной жизни, — они должны без права возврата высылаться на свою историческую родину. Подобные меры начали уже практиковать в объевшейся либерализмом Франции, Германии и других странах Европы и даже в Австралии.  Далее, если (из группы) убьёт одинкара должна настигнуть всех! «Один» убивает не без помощи остальных, стало быть все — психологически и по факту — являются участниками преступления и несут одинаковую ответственность.

Второе (неразрывное с первым): необходимо немедленно отменить мораторий на смертную казнь за особо тяжкие преступления, ужесточив меру наказания за «среднюю» преступность! Каждый желающий напиться человеческой крови должен знать, что он уже мёртв! И тогда, если один из негодяев достанет нож, остальные сами скрутят его или кинутся прочь, как черти от ладана, поскольку не захотят потерять жизнь или свободу.

В полиции необходимо создать такие условия, чтобы туда шли на конкурсной основе лучшие, а не те, что сейчас… Ношение оружия не имеющих к нему прямого отношения должно караться законом. В метро и общественных местах необходимо установить сканеры, пустив в разработку следующую схему: обнаружение оружия — наручники — изъятие и арест — суд (при сопротивлении стрелять на поражение). И через несколько лет, можно быть уверенным, — самые «горячие точки» Страны станут райскими уголками. Нет денег? Это не довод. За последние 14 лет российское Правительство «по доброте» списало разным странам долгов на 80 миллиардов долларов США! Одного процента от этой суммы хватит, чтобы завалить сканерами всю Страну. 

Могут возразить: «О чём вы… Это же охота на ведьм! — возврат к «сталинским» временам!»

Что ж, – какие времена имеем, такое и заслуживаем. Не худо бы вернуться ещё дальше — к «мрачному средневековью». Вспомним, как, заковав в цепи, пороли за дело Квазимодо из романа Гюго. Если бы, к примеру, Чубайса и его «команду», допустивших трагедию на Саяно-Шушенской ГЭС, пару дней возили бы по Красной Площади в цепях, да под бичами — невелика плата за 75 человеческих жизней! — это и действеннее было бы и Государству дешевле. А после порки Анатолию Борисовичу и его «соратникам» можно дозволить вернуться на свои посты и даже баллотироваться в президенты, встречаться с избирателями, и пр.

И Лобному месту хорошо бы вернуть его прежние функции, хотя бы некоторые…

В России каждый год от рук преступников гибнет около 40 000 человек – ещё больше пропадает без вести; за последние 20 лет около двух миллионов! Если ничего не изменится, то в 2011 году погибнет ещё 100 000, а потом ещё, и ещё… — и это не включая сотни тысяч смертей по другим причинам! Сколько среди них окажется вчерашних школьников, таких как Паша Казаков, Миша Антончик и Максим Сычёв? — сколько семей не будет создано и сколько не родится детей?

Так кто же на самом деле жесток? Не лучше ли покарать тысячу отпетых негодяев и тем самым сохранить жизнь сотням тысяч невинных?!

Противникам смертной казни – лукавым правозащитникам, плакальщикам и доброхотам, укоряющим в «жестокости» и твердящим о «возможных ошибках» — напомню, что мораторий был навязан России (1996) её дальновидными недругами. Особо упорствующим «в доброте» следует уяснить, что жестоки на самом деле они! Жестоки к тысячам жертв, которые были бы живы сейчас и которые (при наличии закона) избежали бы смерти в будущем. После непосредственных участников преступлений именно «плакальщики» повинны в гибели людей, потому что косвенно (а по факту – прямо) поощряют преступников. Ибо изверги, уверенные в попущении закона и «общественности», — творят злодеяния ещё и по этой причине!

Но даже самые правильные меры не дадут результатов, если Государство, представленное «Кремлёвской Россией», не будет выполнять свои функции, тем самым задавая тон и ведомственным «углам» Страны. При коррумпированности верхних эшелонах власти, нелепых законах и правилах, ведущих к социальной неразберихе, даже полное искоренение бандитов и закоренелых хищников[i] мало что изменит. Лишь устранение «разрухи в Голове» ускорит поражение преступности, избавив от разрухи «низы». В человеческих условиях только у нелюдей возникает желание нарушать закон. Что касается народов Кавказа, то они тогда будут стремиться к сохранению единого социального тела России и включатся в её бытие, когда Страна будет честно иразумно устроена, что, повторюсь, возможно, лишь если само Правительство не преступно. Ибо в борьбе с Государством у бандитов нет шансов. Напомню: Муссолини в 1920 годах в короткий срок искоренил в Италии преступность, после чего мафия надолго облюбовала «всеприемлющие» США. В СССР «молниеносная депортация чеченцев Сталиным показала, что государственная власть любую этническую проблему может разрешить за считанные дни — всё зависит лишь от политической воли и цели», — пишет Руднев, добавляя: «…историки склоняются к тому, что данная мера была не только совершенно адекватна, но и абсолютно гуманна по отношению и к этому «гордому» малому народу, и к советской администрации в Чечне. Ибо наказание только преступников-чеченцев ставило исполнителей закона под угрозу кровной мести. Поэтому, естественно, требовалась депортация всего мужского населения Республики. А оставлять женщин и детей без отцов, братьев и мужей было бы равносильно смертному приговору всему чеченскому народу» (там же).

Итак, только при рациональном устроении России можно и должно жёстко пресекать попытки «самоопределения» её частей, если таковые вообще будут иметь место. Если же понимание темы будут нарушать угрозы «навести порядок» (как то предлагал Р. Кадыров в отношении Кондопоги; т. е. — не у себя), — Россия обязана дать бой всем, кто «кровно» связан с преступниками. В этом случае силовые меры (как крайние) будут разумными и даже единственно верными! «Нельзя попустительствовать беспорядку ради того, чтобы избежать войны, ибо войны не избежишь, а преимущество в ней утратишь», — писал Никколо Макиавелли как будто специально для российской власти. Увы, там, где хуже ложных целей являются лишь средства их достижения, любые меры окажутся нелепыми… 

Но дело не только в «Кремлёвской» проблеме.

Почему? По «психологическим» причинам.

В ряде кавказских племён, не обозначивших себя в исторической жизни и не тяготеющих к цивилизации, до сих пор гордятся разбоем, т. е. тем, что является позором в глазах всего цивилизованного, культурного и просто человеческого мира! Гордятся потому, что не в силах отличить созидательное начало от разрушительного.

По логике вещей, если за столь долгий исторический период горские племена сами (и для себя!) не хотят участвовать в созидательных начинаниях, то они действительно заслужили право отдельно существовать на своих землях до тех пор, пока с ним не разберется история. И поскольку творится она руками людей, то следует не противостоять их желаниям, а наоборот, — содействовать им. Раз уж ты не в состоянии перенести психических травм перехода к нормам человеческой жизни, последнюю тысячу лет отличных от «законов гор»; раз созидательное начало тебе не под силу, то, очевидно, тебя необходимо отмежевать от тех, кого ты ненавидишь, идя навстречу желаниям тех, кто тебя презирает. При всей ясности того, что Стране реально принадлежит лишь та территория, которая (совместно с народом, в ней проживающим) согласна участвовать в делах созидания, ясно и то, что при «достижении независимости» Кавказ её никогда не будет иметь. Не то место он занимает на планете, чтобы иметь не поддержанную историей племенную свободу. Всякие попытки найти «хороших хозяев» будут тщетны. Таких просто нет. В отличии от СССР, «другие» подвергнут народы и ресурсы Кавказа нещадной эксплуатации, как то было в период интервенции 1918-1920 гг. Именно такой «свободы» и боятся главы тейпов. Их устраивает такая «независимость от России», при которой они могли бы всё иметь и ничего не давать взамен. Будучи частью Государства — пользоваться всеми его благами и в то же время не зависеть от него; находясь в составе России, — не признавать ни её законы, ни традиции. Не понимают они лишь одного: такая «политика» может и надоесть!

Именно она наводит на «еретические» мысли: после «великой сдачи» историческим недругам бесценных океанских просторов, Арктики и военных баз в ряде континентов; после сдачи собственным бюджетным аферистам большей части нефтяной и газоперерабатывающей промышленности — нужен ли России клочок земли (Чечня), владение которым, не принося никакой пользы, является источником неугасающей резни, диких мятежей и колоссальных денег (52 млрд. рублей ежегодно. «Аргументы и факты», №49, 2010)?! Не лучше ли, избавившись от «клочка», — установить непроницаемые границы, а «свободных», ставших иностранцами, — выдворить за пределы чуждого им Государства? Уверен, в этом случае Россия потеряет куда меньше, нежели приобретёт. Поскольку Стране не нужны те, кто приносит одни только беды и чья «гордая жизнь» из века в век представляет собой череду нескончаемых убийств, грабежей и разбоев. Этот вопрос может быть снят с повестки дня только, если местные властисами и своими силами найдут способы покончить со стаями хищников.

«Катехизис» справедливости в своей сути прост и ясен: если незваный гость кладёт ноги на стол, то виноват в этом… хозяин; если убил человека — должен быть подвергнут суровому суду закона. Потому что убийца — враг. Враг человеку, обществу, Государству! «Своих» же преступников следует карать ещё жёстче, потому что, усугубляя проблемы в Стране и тем самым расшатывая её основы, — они являются ещё и предателями Отечества. Поднявший нож должен пасть от «ножа» Правосудия! Это следует применять не «в теории», а на практике в каждом конкретном случае. Применять так, чтобы всякий изверг («свой» или чужой), замышляющий преступление, знал — он уже не жилец! 

Так должна поступать всякая уважающая себя власть — власть, охраняющая народ! Так не поступают власти России. Отсюда недоверие и презрение народа ко всем её звеньям. Ибо, начиная всё «как всегда» и так же продолжая (нелепые переговоры с бандитами по сути санкционировали терроризм и работорговлю), — это привело к Хасавьюрту, «решения» которого до сих пор вдохновляют бандитов. Так тупость и предательство одних, плодя общее зло, приводит народ в гнев, ибо не желает он терпеть ни «своих» предателей, ни «гостей» с Кавказа.

Между тем специфика дикого, кочевого или стихийного бандитизма настоятельно заявляет о необходимости изучить психологию племенной преступности, которая при несовершенном правлении приводит к социальной,политической и правовой нестабильности Страны.

Рассмотрим эту проблему как «с гор», так и с «низин».  Не претендуя на полный абрис вопроса, обозначу лишь некоторые его аспекты.

 

Для цивилизованных и социально развитых стран характерна индивидуальная слабость отдельных членов общества, которая, однако, является таковой лишь в животном смысле, по принципу: кто умеет дать в лоб — тот и круче. Противовесом таких «понятий» служат культурные отношения. Они складываются долгим историческим развитием, обусловившим отбор функций защиты жизни в социуме, в результате чего произошло разделение по сферам ответственности. То есть, общество передоверило функции охраны и защиты специально созданным для этого службам. В результате разумного разделения труда каждый член общества получал возможность заниматься тем, чем находил нужным. Строитель — строить, скрипач — «пилить» на скрипке, математик — уйти в формулы, поэт — писать, художник — протирать до дыр кистью холсты или выбивать из камня образы эпохи. Те же, кто имели соответствующие данные и остро воспринимали гражданские неурядицы, — входили в силовые структуры в целях охраны и «скрипачей» и «математиков». Ничего нового человеком здесь не придумано. И в животном мире схожие функции чётко «расписаны» и распределены «советом» вожаков.

К примеру, у крупнокопытных существуют аналогичные человеческому обществу «гражданские институты». В соответствии с этим самые мощные и опытные самцы идут впереди стада. По сторонам его охраняют крупные особи, способные в любой момент вступить в бой с чужаками. В середине находится молодняк — «дети» в окружении взрослых «наставников», в обязанности которых входит обучение тяготам выживания и опасностям дикой жизни. За ними ютится «женское население», а также старые и юные четвероногие. На «шкентеле» стадо защищает «гвардия». Подобное разделение функций естественно и происходит во всякой жизни, но более всего там, подчёркиваю это, — где вид этот не относится к хищным. У тех принципиально другой «расклад». Гиены не выработали в своих стаях защитные «институты», потому что, заряженные на охоту, — не нуждаются в них, завсегда нападая из засады или «исподтишка». Объединившись в атакующую стаю, они подчас загрызают и львов… Словом, и в человеческом, и в животном мире в случае неагрессивного существования разные формы жизни даже совпадают. Развиваясь в сообществах, но оставаясь частью природного мира, человеческое «стадо» (из числа способных к созидательной деятельности), ведомое мудрыми «вожаками», опытным путём шаг за шагом пришло к осознанию выгод кооперативного существования, приведшего человека (в пределах его природы) к цивилизованному бытию.

Совершенно иное происходило с племенами, не только не имевшими исторического прошлого, но, при соседстве с развитыми культурами, — даже и не желавшими его иметь. Для них череда столетий представляла собой «одно», не меняющееся в своих основных характеристиках, состояние духа. Не имея истории, — не умели они и не торопились обзавестись в веках социальной культурой, творческой жизнью, или потрудиться освоить этику человекоприемлемого поведения. Понятно, что в этом случае у закосневших в дикой самоизолированности (живущих «по законам гор», «степей» или «лесов») атрофируется или попросту не развивается ряд специфически человеческих свойств. Вместо них в сознании укореняются инстинкты, характерные для местной фауны, что неизбежно и логично. Не имеющие понятия о нормах социальной жизни племена и клановые общности могут руководствоваться лишь теми принципами, которые им близки. Потому, за незнанием ничего другого, они из века в век совершали набеги на тех, кто преуспел в том, в чём не смогли преуспеть они. Конечно, не все они и не всегда занимались разбоем, но для всех них разбой был психологически приемлем, а потому входил в арсенал стиля жизни. Само понятие преступления (а значит, и свершение его) было весьма относительным, до сих пор толкуясь в иных традициях принципиально иначе, нежели у цивилизованных народов.

К примеру, у ряда кавказских племён украсть барана до сих пор почитается доблестью, а неумение украсть равно бесчестию (если невеста захочет отвадить ухажёра, ей достаточно сказать: «Ты даже барана не можешь украсть!»)… Что там «фольклорные» бараны! Не так давно один из моих приятелей на Кавказе услышал клятву отца, объявившего кровную месть за смерть сына: «Я не успокоюсь, пока не найду убийцу, не вырву руками из его груди сердце и не укушу его три раза»!

Что означает  эта клятва?

Не только гнев, не только намерение убить (оно само собой «живёт» в тексте). В ней видится желание («выверенное традицией», но не имеющее специфически человеческих свойств) ритуально зарезать человека, вырвав (хорошо, хоть не съесть…) его сердце! Надо полагать, не у одного этого родителя было подобное горе, а у многих (сотен? тысяч?). Коли так, то, если на миг представить себе тризну «народных мстителей», — она будет являть из себя кровавый кошмар, рядом с которым бесчинства сатанистов, ведьм и маньяков (т. е. — одиночных больных, а эти-то ведь… здоровые и числом немалые) покажутся детскими играми…

И здесь отвлекусь на пояснение.

Если преступление совершает представитель общества, устроенного на правовой основе, то он и знает, и осознаёт, что свершает преступление. У тех же, кто, находясь вне цивилизации, руководствуется инстинктами дикого (стайного, животного, и т. д.) выживания, такого осознания нет, ибо ограждающие от преступления этические категории весьма специфичны. Потому, спустившись в равнинную жизнь, стая, если видит очередь из людей, — непременно лезет в голову её. Если под одним из стаи «сто лошадей», — он не остановит «колёса» на красный свет, а потому иной «безлошадный» при переходе через дорогу может навсегда остаться под «копытами» четырёхколёсного «табуна». Если стае попадёт на глаза какая-нибудь диковина, то попытается выкрасть её или отнять. Если кто не понравится ей («не так посмотрел…»), — избить, изувечить или убить. Ночь же для стаи самое время охоты…

Называть такое поведение «грубым» или «наглым», строго говоря, нельзя. По той причине, что эти понятия являются таковыми для общества, в котором формировалась веками и устоялась в поколениях этика поведения, включающая внимательность к ближнему, вежливость, предупредительность, доброжелание, и т. д. Если же такого опыта в племени нет (утерян или никогда не было), тогда недоразвитые «особи» и уподобляются диким зверям. Тогда, спускаясь к «водопою», «еде» или просто «равнинному» обществу, они количеством своим оттирают от «добычи» людей нестайного склада. А когда встречают спорадическое сопротивление, то стаей же загрызают насмерть смельчаков, справляя кровавую тризну на их останках.

В цивилизованном обществе «водопой» и прочие блага приняли другие — культурные формы. Наладились и охранные функции. Однако они создавались с расчётом на (подчеркиваю это) нормальную человеческую психику, преступные отклонения от которой являются редким исключением. Потому число охранных структур в развитых обществах сравнительно с числом мирного населению мизерно. Если же власть слаба, потворствует или, тем паче, срастается с преступностью — тогда даже и небольшая банда может «контролировать» посёлок или городок, а сеть банд может поставить под угрозу мирную жизнь густонаселённого региона.

Ясно, что гордые своей дикостью предпочитают тревожить не военные структуры, хорошо обученные и технически оснащённые для такого рода «тревог», а всё больше скрипачей, студентов, стариков и пр. Потому, когда погрязший с головой в нотах и книгах видит перед собой нож и злорадную ухмылку бандита, он теряется, ибо не знает, как защитить себя. У него просто нет для этого навыков (и, добавлю, — оружия), а до «случая» — не было ни времени, ни желания, чтобы приобрести их, поскольку сделан иной выбор! Включившись в созидательную жизнь, «очкарики» видят своё поприще в других сферах. Тогда как для неспособных к умственному труду и созиданию нормой истилем существования является разбой, в котором они психически чувствуют себя увереннее и который к мужеству не имеет никакого отношения. Потому что атакующая стая всегда вооружена, да и число, как правило, всегда на её стороне. Защита от вооружённого нападения требует специального и долгого обучения, от которого общество отказалось, исторически препоручив защиту себя закону(!) и силовым структурам.

Всякому, наделённому тем или иным даром, отведена и сфера, посильная для его реализации. Физическая сила вообще, не может быть мерилом «тонких» сфер. Если оперный бас способен поднять два центнера и выпить ведёрко водки, это, увеличив его авторитет среди «мастеров пития», не прибавит уважения на сцене. Тенору вовсе не обязательно чувствовать себя ущербным, если от его голоса не гаснут свечи. Словом, настоящий дар меряется родственными сферами, а не противоположными и никогда исключениями из них.

Однако в жизни не редки парадоксы, когда один гордится своей «силой», которой реально не обладает, а другой ощущает в себе малодушие, которого нет (события Второй мировой войны показали, что «теоретики» на поле боя являли большее мужество, нежели бандиты и бытовые хулиганы — прямо подтверждая то, что «теория» не противоречит силе духа, но подчас питает её). Нет потому ещё, что роль «малодушия» здесь играет растерянность, свойственная людям, оказавшимся в незнакомой ситуации. Как правило, все точки над «i» расставляются, если бандиты случайно или по ошибке нос к носу сталкиваются с теми, кого учили «всему этому». Тогда профессионалы просто разламывают их на части. И куда только девается бандитская «крутизна». Потому — чтобы утвердиться в ней — хищники всех мастей нападают на студентов, женщин и стариков; из засады скопом кидаются на одиноких прохожих или, вооружённые ножами и арматурой (примеров не счесть), убивают безоружных. То есть, духовно и умственно ущербные социально дикие элементы — по ряду психических координат принадлежа к хищному виду — никогда не завязывают драку в равных по силе обстоятельствах.

Как уже отмечалось, в подобного рода социальных атавизмах нет даже и намёка на честь, доблесть, достоинство или национальную гордость. Потому вместо храбрости у лишённых постепенного человеческого развития — садизм, — силу заменяет жестокость труса (большая часть захваченных в плен чеченских бандитов, стремясь сохранить жизнь, являли собой унизительное и жалкое зрелище), а «доблестью» является сошедшее с рук воровство или разбой. Потому, пытая или забивая ногами свою жертву, каждый из них, включая вожака, считает, что этим самым унижает… сбитого наземь! Дикое сознание даже и не посещает мысль, что этим самым они не только унижают себя, но низводят до уровня животного, если только слово «низводить» применимо к полузверям, для которых состояние вне мысли и сознания сделалось постоянным.

Истинные воины, видя храбрость в бою противной стороны, выиграв битву, оказывают уважение пленённому, но не поверженному противнику. Так было в древние времена, то же имело место в Новой и Новейшей истории. Во всяком случае, убивая или отпуская храбрецов на волю (бывало и такое), победители отдавали дань их мужеству. Иное наблюдается при отсутствии специфически человеческого сознания. К примеру, в 1996 году не сумев склонить к исламу взятых в плен четверых русских солдат, чеченские бандиты убили их, причём, одному их них — Евгению Родионову — живому отрезали голову. По словам матери бойца, пойманный палач в присутствии наблюдателя СБСЕ «смакуя все подробности убийства и глядя мне в глаза, упивался моей болью, видя, как я корчусь от всего этого», — орал ей в лицо: «Ты вырастила борзого сына! Он не хотел подчиняться. Так будет с каждым, кто не подчинится нам!». Эти слова патологического хищника и убийцы (а с медицинской точки зрения — клинически сумасшедшего), под которыми могла бы подписаться не одна тысяча таких же психически больных, — следует признать диагнозом человекоподобному существу. Диагнозом неспособности ни к человеческим чувствам, ни к человеческому существованию, — а значит, и не достойного самой жизни!

Наличия подобного феномена требует определить его суть и социальную нишу.

Стайная сплочённость — это не только стиль существования, но явленная формаколлективного бессознательного, застрявшего где-то на пещерной стадии; своего рода компенсаторный механизм, позволяющий всякой безличности ощущать себя стайно-значимой единицей. Вне этого каждая «единица», лишённая индивидуального сознания, оказывается нулём (без кавычек), что объясняет трудность вовлечения её — как по отдельности, так и стаей — в коллективно-осознанное бытие Страны и Государства.

Здесь мы подошли едва ли не к прямой тождественности хищников-людей и хищников-животных. Раз уж так получилось, то придётся, хоть и не хочется, поразмышлять на эту тему, а именно: о разнице между «храбростью», к примеру, волка, — и мужеством человека.

Первый, будучи хищником, иным быть просто не может — ибо такова его природа. Потому он питается «живым» мясом (это уж чьим придётся…). Вся «психология» хищника состоит в том, чтобы напасть на лёгкую добычу, которой, как правило, оказываются «дети», доверчивый молодняк или «старики» животного мира. То есть, — слабые ещё или обессиленные уже. Волк, как и любой хищник, не озабочен своей храбростью не потому, что не наделён умом, а потому что «искренне» и «без дураков» реализует свою природу. Когда он погибает, то, поскулив, перестаёт себя ощущать — и только. Про него тут же забывает остальная стая, «вспоминая» о сотоварище лишь при крайнем голоде…

Куда опаснее обстоят дела, когда хищником является человек…

При охоте на себе подобного он использует относительный ум, по объективным критериям весьма ограниченный, но — похищным — весьма изобретательный. Отсюда «нюх» человеко-зверя на устроенные для него ловушки. В этом смысле он даже умнее тех, кто является полноценным человеком, ибо все его инстинкты изначально организованы на захват добычи и уход от погони. Здесь же находится косвенное объяснение того, почему человеко-хищники способны без ущерба для себя и достаточно долго жить в «полевых», т. е. — непригодных для человека, условиях. Правда, и хищник (генетический бандит, фанатик) как будто способен проявить мужество. Но это иллюзия храбрости. Жизнь человеко-зверя не осознаёт себя непосредственно в человеческой ипостаси, ибо меряется животными инстинктами. То есть, пока живёт — способен испытывать боль, страх или ужас голодного существования (не жизни — подчёркиваю это); когда не живёт — перестаёт это ощущать, только и всего. Тогда как геройство определяется не только фактом, но нравственностью цели (в противном случае следует считать геройством похищение каннибалом младенца на глазах у его родителей) и свободным выбором поступка. Что касается свободы (не людоедской, а человеко-естественной — воспетой в мировой литературе), то и здесь не всё так просто. Почему?

Потому что все животные, живущие на свободе, — дики. То же и человек.

Если он стремится или обладает абсолютной свободойондик, нецивилизован и некультурен, ибо культура рождается и успешно развивается при доминанте исторически сформировавшихся ограничений неагрессивного бытия. В диком ареале человек поневоле становится диким, поскольку подчиняется не веками творчески создаваемой цивилизации, а отсутствию её! Отсюда неуёмное — и чаще всего не осознанное — стремление к свободе свидетельствует о развитии, близком к животной жизни. Нельзя сбрасывать со счетов и то, что, собственно, отличает человека от зверя — способность творить (а значит, — сопереживать, страдать и сочувствовать). Потому то, что для духовно и интеллектуально развитой личности представляет ценность (наука, искусство, музыка, литература, и т. д.), — для морального или реального каннибала попросту не существует. Психически несложные организмы даже и красоту природных явлений воспринимают голо-функционально, — с точки зрения пользы. Так, густая крона дерева «нужна», чтобы спрятаться или укрыться под ней от дождя, снега, ветра и прочее. Красочный восход солнца говорит «глазу»о том, что пора выходить «на тропу». Закат служит сигналом для того, чтобы приступить к «делу», а загоревшиеся звёзды о наступлении времени для «настоящей работы…». Словом, то, что для духовной и творческой личности есть мир, способный быть переложенным в смысловом, цветовом или звуковом отображении, — для ущербного сознания есть не более, как сумма бесполезных явлений, непонятная «мазня» или пустые звуки…

Это тем прискорбнее сознавать, что даже в каменный век человек чувствовал необходимость выражать ощущаемое им великолепие мира. Оставленные в пещерах невероятные по художественной силе изображения говорят о подсознательном стремлении первобытного человека стать человеком и личностью. Тогда как в стайном существовании такое желание не прослеживается (во всяком случае, времени для того чтобы опровергнуть эту тезу было более чем достаточно), ибо человеческие чувства у малоразвитых субъектов оказались атрофированными. Наиболее характерное бытийное их проявление, несколько упростив, можно свести к склонности нарушить всякие ограничения. Отсюда — грубость, наглость, коварство, воровство и… убийства. Именно эти свойства характеризуют низшие формы жизни, так неудачно реализовавшейся в человеческой ипостаси. Во всяком случае, не испытывая специфически человеческих ощущений и не имея склонности к созиданию, эта категория людей не ощущает желания строить, творить или сопереживать тому, что психически не затрагивает и даже не принадлежит их сознанию, ориентированному на другое… А именно: если есть оружие, — напасть и убить. Если нет, — достать и сделать то же самое. Если не возможно и это, то — рвать и кусать слабую жертву зубами. Потому «мирный» социум вне силы и цивилизованного единодушия обречён на поражение при встрече со всякой стайной сплоченностью, как со «своей», так и чужой! Не случайно скопища хищников (степных, спустившихся с гор или давно наводнивших города) избегают тех, кто способен дать жёсткий отпор.

Ясно, что прервать кровавый беспредел можно лишь устранением хищников-убийц. Отсюда великая ответственность силовых структур, на помощь и защиту которых народ рассчитывает. Рассчитывает и потому, что оплачивает свою социальную защищённость, и потому, что закон отнял у него возможность иметь оружие самообороны. Словом, налогоплательщик не имеет того, что всегда есть у бандита. Потому и российские власти должны знать, что каждое нераскрытое преступление есть звено к следующему. Необходимо разорвать длинную цепь нераскрытых зверств, иначе мученикам «времени», звериной злобы и безответственности Правительства не будет числа!

Так должно быть. Что же есть?

А ничего… В Кондопоге, проявив «бдительность» к «погромщикам», которые оказались таковыми, очевидно, из-за магнитных бурь в космосе, всё свелось – и это примечательно! — к «переподготовке» милиции Кондопоги, то есть обучению её (в Чечне) основам мусульманства…

Подобные решения выбивают моральные устои народа и веру в закон, который, худо-бедно, но пока ещё существует. Растущее число преступлений говорит о том, что по «неблагополучным» регионам в социальном теле Страны пошли трещины, которые намечают распад государственности! 

События в Москве и регионах России показали, что теперь уже не народ безмолвствует. Безмолвствует власть! Слабая, за неимением повода не уважающая себя, слепая и бездарная. Не способная к решительным действиям, она напоминает истеричку, которая, «устав от всего», — начинает беспорядочно кидаться «посудой», как то было в Грозном. Никак не поймёт «дамочка», что преступления под «ейной юбкой» обращают уголовное бытие в постыдную норму жизни. А ведь по действиям властей или, говорит Д. Рогозин, — по сотрудничеству «с этническими преступными ордами» во всём мире судят о воле и жизнеспособности России, разделившейся, как это ни прискорбно, — на народ и «эшелоны власти».

Вернёмся к началу разговора.

События в Москве расставили всех на свои места — и высокопоставленных чиновников, и послушных им СМИ, и «милицио-полицию», и… тут же созданную «микро-номенклатуру» из фанатов. Как только удостоилась она предстать пред очами «настоящей» номенклатуры, — так сразу открестилась от «экстремистов» и «националистов». Все вдруг разом прозрели и возмутились, что на трагедию откликнулись ещё и не фанаты, которым только и можно было принять участие в (общем-то лишнем…) событии. И лишь «националисты» увидели в погибших людей. Потому и «ввязались» в протест, вызвав замешательство чиновников. И тогда — в считанные часы! — «органы» возбудили более десяти уголовных дел против «провокаторов». Значит, могут, когда захотят… Вот бы такую оперативность в отношении убийц!

Опрос общественного мнения, проведённый сразу после событий, показал: настроения на Манежной и других городах России разделяют 83-87% населения (Получается — все, кроме «диаспор»?!  Точную цифру даст референдум; его ждут давно). Но если воля народа не совпадает с правительственной – это говорит о кризисе власти.

Как в этих условиях народу сохранить себя?

Боюсь, что, в очередной раз преданные властью, по факту инициирующей и идеологически мотивирующей подполье, — люди вынуждены будут создавать вооружённые чем попало отряды самообороны. В семье отец, хмуро напутствуя сына в институт, наверное, будет совать ему в сумку бейсбольную биту, железный прут или нож – для самозащиты. А мать, провожая ребёнка в школу, скажет: «Если увидишь черноголовых и бровастых – не подходи к ним – убьют!»…

Но спасёт ли это при встрече с жителями ущелий? К примеру, Волков и его приятели просто стояли у входа в метро. В это время один из гостей, проходя мимо, «гордо» задел плечом Максима Домницкого. Тот в изумлении спросил: «Тебе что, места мало?» — за что получил удар кулаком в лицо. В тот же момент один из бандитов крикнул: «Режь!». Волков бросился выручать Домницкого и получил от дикаря удар ножом в сердце!

 

P. S.

Просматриваю предновогодние сообщения, видеозаписи и выступления «спикеров».

С одной стороны – боль, страдание и гнев народа, с другой – призывы не поддаваться на провокации, сохранять спокойствие и терпение… Разномастное чиновничество косноязычно, жалко и попросту глупо толкует события. С пеной у рта обвиняя «провокаторов», оно ищет их… среди потенциальных жертв. И различаешь за «рупорами» контуры истинных Провокаторов — трусливых, мелкодушных и исторически ничтожных!

 «Получив в нос» от своего народа на Манежной — власть опешила… Её реакция вошла в противоречие с «генеральной линией» на модернизацию России, объявленную Президентом. Опережая «модернизацию», российские спецслужбы стали блокировать страницы в Рунете, что и бесчестно, и глупо, поскольку в современных реалиях общество не может существовать, не осознавая себя. Но нет таких крепостей, о которые власть не расшибала себе лоб, и на этот раз намереваясь проверить его на крепость. Судя по всему, эпоху Великой(идеологической и социальной)Лжи сменяет «модернизированная» Ложь, — зеркальное отображение своего источника. Но слепая, глухая и (опять) нелепая в своих инициативах, власть недооценивает потенциал самоорганизации общества, включающей информационные формы. Молодёжь, куда более мобильная, нежели «деды во власти», всегда найдёт остроумные пути общения, оставляя в дураках «дедов», воспитанных на партийном энтузиазме и реликтовых схемах волюнтаризма. Тут-то им и поспешили на помощь политические марионетки, «интернационалисты» и медийные гномы. Власть, не гнушаясь клоунами и лицедеями, даёт добро на «марши» против «нацистов», коими объявляются все, кому дороги интересы России. Изменившее своему народу Правительство объявило охоту не на «волков», а на русских, отстаивать права которых становится преступлением. Не удивлюсь, если в руках русскоязычных холуёв появятся лозунги, типа: «Смерть фашистам!», «Свободу воинам ислама!» и пр.

Глядя на всё это, хватаешься за голову: Боже, до чего беспощадно обошёлся с Россией ХХ век! Если Страна великая и народ великий, то у «руля» должны стоять гении! Что же видишь? — коллективного «дурака во власти», совершенно не представляющего себе как управлять Страной!..

Хотя чего тут удивляться?! Если США собирали «мозги» со всего мира, то в России вышибали их… Выстроившие Державу великороссы — в духовной основе староверы — изъяты из исторической жизни. Их число мизерно для решения проблем «дня». Остаётся уповать лишь на чудо – на то, что «наши президенты» уяснят, наконец, суть проблем, для чего необходима политическая воля, обогащённая умом и волей народа: «Вместе — и навсегда!». Иначе её сменит обвинение: кто не с народом – тот против народа!

Середины здесь нет: если Правительству не нужен народ, значит народу нужно другое Правительство!

Если последнее не изменит отношение к народу — народ изменит к нему своё отношение. И тогда это будет началом национально-освободительного движения русских в своём Отечестве!


Добавить комментарий