Забытые подвиги русского оружия. Часть III

<span style=»font-size: medium;»>Под вассальной зависимостью от Золотой Орды в период с 1240 г. по конец XIV в. попеременно пребывало лишь несколько русских княжеств.

XIV в. славен не только победами русских над татарами, но и речными походами новгородско-вятской вольницы  и взятием татарских столиц русскими ушкуйниками – морскими разбойниками[i]. Так, новгородцы, которых автор статьи может с гордостью назвать своими предками, своими смелыми набегами тревожили татарские владения ещё в XIV веке. Традиционная история учит нас, что русские в это время томились под лютым игом иноземным, терпели вражеские выходки и покорно платили дань. Не стоит думать, что власти Новгорода были против них – напротив, они имели весьма чётко очерченный интерес в деятельности своих пиратов, как, скажем, английская корона в XVIXVII вв. Спонсировали походы и вооружали ушкуйников купцы, чьё влияние в республике было весомым. А возвращаясь, ушкуйники, в свою очередь, щедро делились со спонсорами добычей.

Когда читаешь скупые строки летописей об ушкуйниках, создается впечатление, что речь идет о параллельной истории Руси, отличной и независимой от той, которую до сих пор преподают в школах. В 1382 г. ордынский хан Тохтамыш сжег Москву, Владимир, Можайск и Дмитров, а в 1383 году сын Дмитрия Донского — будущий Василий I поехал кланяться в Орду с большой данью. Нас заставляют поверить в иго, что мы четверть тысячелетия платили безропотно дань. И в эти же годы храбрые северные ребята громят ордынцев по Каме и Волге, захватывают Казань и Сарай, освобождают «полоны» с русскими людьми. Такие походы совершались раз в несколько лет, горели крупнейшие города Орды – Сарай, Булгар, Джукетау (Жукотин). Ордынцы, «губившие Русь», которым платили, дескать, дань русские и отдавали девиц, грабили татар, а те терпели безропотно. Татарок, в том числе жён и дочерей мурз и вельмож, продавали по Европе многими сотнями, официальный же Сарай ничего поделать с новгородцами — потомками пиратов-варинов и вагров, не могли.

Поначалу новгородцы избрали объектами для разбоя западные территории. В 1318 г. новгородские морские дружины дошли до города Або, 23 мая взяли его и основательно разграбили, сожгли городской собор, а также отняли собранный за 5 лет со всей Финляндии церковный налог, предназначенный к отправке в Рим. В 1320 г. Лука Варфоломеев с дружиной ходил в область Финмарнен. В 1323 г. новгородцы грабили северонорвежскую область Халогаланд. Норвежское правительство, не сумев противостоять ушкуйникам, обратилось в 1325 году за помощью к папскому престолу для организации «Крестового похода» против русских и карел. Надо полагать, что походы ушкуйников произвели должное действие и на шведов. В 1323 году Швеция заключила с Господином Великим Новгородом компромиссный Ореховецкий мир.  В 1339 такие молодцы разоряли Корелу, признавшую власть шведов, а в 1349 г., когда Магнус предпринял свой крестовый поход против Новгорода, новгородские и двинские удальцы делали морские набеги на берега Норвегии — на Мурман (по Костомарову). Однако в 1348 году шведы вновь напали на Новгородскую республику. Король Магнус обманом взял крепость Орешек. В ответ на следующий год последовал морской поход ушкуйников к берегам той же провинции Халогаланд, в ходе которого был взят сильно укрепленный замок Бьаркей. Потом противостояние Новгорода со скандинавским миром постепенно сошло на нет – Новгород получил международное признание, в документах (с 1352 г.) стал именоваться не иначе, как Господин Великий Новгород, а взор устремил на юг, где копили богатства татарские города Поволжья. Только в период с 1360 по 1375 гг. ушкуйники совершили восемь больших походов на среднюю Волгу, не считая малых налетов.  В школах, на уроках истории нам не преподают этого, зато вековые страдания народа под «игом» расписаны во всех красках.

Первый крупный поход на Волгу ушкуйники предприняли в 1360 году. С боями они прошли по Волге до Камского устья, громили несколько раз татар, а затем взяли штурмом большой ордынский город Джукетау (близ современного города Чистополя, русские летописи знают его как Жукотин). Захватив несметные богатства, ушкуйники вернулись назад и начали «пропивать зипуны» в городе Костроме. Но хан Золотой Орды Хидирь отправил послов к русским князьям с требованием выдачи ушкуйников. Испугавшиеся гнева хана князья (суздальский, нижегородский и ростовский), тайно подошли к Костроме и с помощью части её жителей захватили ничего не подозревавших ушкуйников. Князья поспешили выдать ушкуйников на расправу хану. После этого ушкуйники затаили обиду на «низовцев» и грабили по случаю их города и селения, вскоре захватили и разграбили Нижний Новгород, а Кострому так вообще громили, проплывая мимо, при каждом удобном случае.

В 1363 году ушкуйники во главе с воеводами Александром Абакуновичем и Степаном Лепой (Ляпой) вышли к реке Оби. Здесь их рать разделилась — одна часть направилась вниз по Оби до самого Студеного моря (Северного Ледовитого океана), а другая пошла гулять по верховьям Оби на стыке границ Золотой Орды, Чагатайского Улуса и Китая. По масштабам их путешествия не уступят и Афанасию Никитину. Вернувшись с богатой добычей, ушкуйники не угомонились – основные походы новгородской вольницы были ещё впереди!

Тем временем, в том же 1363 г. произошла и знаменитая битва на Синих водах (Синюхе), окончившаяся полной победой литовско-русского войска под командованием Ольгерда над войсками трёх татарских князей – Крымской, Перекопской и Ямбалуцкой ордами.

Притом, Ольгерд применил совершенно новую тактику в борьбе с конницей татар – литовско-русское войско выстроилось не в линию или несколько линий, как всегда, а полукругом, когда каждый из полков прикрывал стоящий перед ним. В результате этой тактики татарам не удалось нанести серьёзного урона войску Ольгерда стрельбой из луков, а также совершить привычный окружающий манёвр. Татары, понеся серьёзные потери от русско-литовских лучников и арбалетчиков, вынуждены были принять навязанный им фронтальный бой. Литовская конница одержала победу над татарской, т.к. та уступала ей в вооружении. Итогом сражения стало включение Подольщины в состав Великого княжества Литовского.

1365 г. ознаменовался победой русских войск Рязанского и Карачевского княжеств во главе с Олегом Ивановичем, Владимиром Пронским и Титом Мстиславичем Козельским против ордынцев во главе с Тагаем на реке Войде. Успешная стратегия удара по отходившим в степь татарам на переправе через реку Войду, принесла победу. Почти всё татарское войско было перебито. Симеоновская летопись сообщает: «Того же лета Тагаи, князь ординскыи, изъ Наручади прииде ратью Татарскою на Рязанскую землю и пожже градъ Переяславль. Князь же великии Олегъ Рязанскыи съ своею братьею съ Володимеромъ Проньскымъ и Титомъ Козельскимъ, събравъ силу свою, и иде въследъ его, и постиже его на месте, нарицаемемъ подъ Шишевскимъ лесомъ, на Воине, и бысть имъ бои, брань зело люта и сеча зла, и поможе Богъ великому князю Олгу, и братии его Проньскому и Козельскому, а Тагаи въ мале дружине одва убежалъ». Стоит отметить, что после поражения от рязанцев владения Тагая попали вскоре под власть Мамая.

Ну где вы видели, чтобы «улусы» так побеждали своих «господ»? В который раз мы наталкиваемся на вывод: была зависимая до определённого времени Низовская земля и ряд удельных независимых русских княжеств, а также княжества, вошедшие в состав Великого Княжества Литовского.

В 1366 году новгородские бояре Осип Варфоломеевич, Василий Федорович и Александр Абакунович громили караваны между Нижним Новгородом и Казанью. Ограблены были татарские и армянские купцы. Новгородский летописец пишет: «пройдоша Волгой из Новагорода из Великого 150 ушкуев ноугородци разбойници ушкуйници избиша татар множество. Бесермен и ормен в Новегороде в Нижнем, жен и детей, товар их пограбиша, а съды их, кербати и лодьи и учаны и пабусы и струги, то все посекоша, а сами отъидоша на Каму». Ордынские войска опять оказались бессильными перед ушкуйниками, и хан Золотой Орды обратился за помощью к своему союзнику, московскому князю Дмитрию Ивановичу (будущему Донскому). Дмитрий, повинуясь союзническим отношениям с Ордой, шлёт грозную грамоту в Великий Новгород. А бояре хитры, отвечают, как ведется на Руси, отпиской: «Ходили люди молодые на Волгу без нашего слова, но гостей (купцов) твоих не грабили, били только басурман». Впрочем, Новгород того времени был в зените своего могущества, поэтому угроз московского князя, за которым стояла Орда не боялся. Стоит знать, что европейцы того времени сложили поговорку, свидетельствующую о силе города на Волхове: Quis protest contra Deum et magnum Novgardiam? («Кто против Бога и великого Новгорода?») По мнению новгородцев, бить басурман было делом житейским, а насчет своей непричастности бояре слукавили. На самом деле с ушкуйниками ходили лучшие новгородские воеводы. Оружием и деньгами им помогали богатые новгородские купцы, причем не безвозмездно; вернувшись, ушкуйники щедро делились добычей.

В 1367 г. суздальские ратники под командованием Дмитрия Константиновича Суздальского и Бориса Константиновича Городецкого  настигли грабивших русские земли ордынцев Булат-Темира у реки Пьяны и сбросили их в реку. Ордынцы не смогли построить полки и хаотично отбивались и отступали, понеся большие потери. Победа на Пьяне смогла обезопасить почти на десятилетие юго-восточные границы Нижегородско-Суздальского великого княжества. Симеоновская летопись сообщает по этому поводу: «Того же лета князь ординскыи, именемъ Булатъ Темирь, прииде ратью Татарскою и пограби уездъ даже и до Волги и до Сундовити и села княжи Борисовы. Князь же Дмитреи Костянтиновичь съ Борисомъ и съ Дмитриемъ и съ своими детми, събравъ воя многи, и поидоша противу его на брань. Онъ же окаанныи не ста на брань, но бежа за реку за Пьяну, и тамо множьство Татаръ останочныхъ избиша, а другии въ реце во Пьяне истопоша, и по зажитиемъ множество ихъ побьени быша, имъже несть числа. А Болактемирь оттуду бежа въ орду, гонимъ гневомъ Божиимъ и тамо убьенъ бысть отъ». Убил его, кстати, татарский хан, разгневавшись за крупное поражение.

1369 г. – «осенью шло Волгою 10 ушкуев (разбойничьих судов), а иные шли Камою, и били их под Болгарами; в следующем году дважды ходили новгородцы Волгою и много зла наделали» (по С.М. Соловьеву), тем же годом отмечен грабёж ушкуйниками селений по Каме.

В 1369-1371 гг. ушкуйники взяли Кострому и Ярославль, отмечены грабежи «низовских» поселений по Волге. Эти набеги, вероятно, состояли в связи с враждою Новгорода к тверскому князю, который тогда послал своего наместника к Костроме точно так же, как и в новгородском пригороде Бежецком-Верху.

В 1374 г. отряд новгородцев на 90 ушкуях (порядка 2700 человек) спустился по Волге в Каму, пограбил Вятку, откуда напал на Булгар. Разграбив город, ушкуйники собирались зажечь город, но жители дали откуп в 300 рублей. Именно тогда в 3-й раз новгородцы взяли Булгар. Затем спустились вниз по Волге и заняли Сарай, столицу Орды. Вот как получается – Тохтамыш взял Москву, а несколькими годами ранее новгородские смельчаки громили татар и взяли их столицу. Но кто об этом сейчас знает…

Получив деньги, ушкуйники разделились на два отряда: 50 ушкуев ушли вниз по Волге к Сараю, другой отряд на 40 ушкуях двинулся вверх по Волге, разоряя местные чувашские и марийские поселения (историк Соловьёв пишет, что опустошено было всё Засурье и Маркваш). Позднее эти ушедшие на 40 ушкуях добрались до устья Ветлуги. После этого «лихие люди» уничтожили свои суда и конно прошли по этой реке к самим её верховьям, откуда вышли на Вятку. Именно тогда ушкуйниками и был основан город Хлынов (Вятка).

             Но самый свирепый набег новгородских ушкуйников на Поволжье происходил в 1375 году, когда новгородцы вместе с московским великим князем Дмитрием воевали под Тверью. Отряд в полторы тысячи человек (или в две тысячи по Костомарову) на семидесяти стругах под началом воевод Прокопа и Смолянина (или Смольнянина, вероятно, выходца из Смоленска) явились под Костромой, принадлежащей московскому князю. Эта шайка состояла не из одних только новгородцев, в ней было множество заволочан. Они приплыли рекою Костромою на Волгу, к городу Костроме. Костромичи, зная, чего можно ожидать от таких гостей, вышли против них с оружием; было костромичей пять тысяч под началом воеводы Плещеева. Новгородцы сошли на берег и как только поняли, что костромичи встречают их не добром, то разделились надвое. Одна половина пошла прямо на костромичей, а другая зашла им в тыл, через кусты можжевельника (или через лес, по Соловьеву). Они разом ударили на костромичей, — и спереди, и сзади. Воевода Плещеев первый оставил рать и убежал в Кострому: за ним все пустились врассыпную. Новгородцы некоторых вдогонку убили, других повязали; третьи успели скрыться в лесу. Тогда ушкуйники вошли в беззащитную Кострому, простояли там неделю и ограбили ее до конца: притом, брали все, что им попадалось под руки; не оставляли даже того, чего не могли брать с собою; взяли только то, что было подороже, остальное сожгли.

Отдохнув пару недель в Костроме, ушкуйники двинулись вниз по Волге (одно это показывает, что потери среди новгородцев были незначительными). Ограбивши и зажегши Нижний Новгород, они повернули в Каму и, помедливши здесь некоторое время, вошли в Волгу. Уже по традиции они нанесли «визит» в города Булгар и Сарай. Причем правители Булгара, наученные горьким опытом, откупились большой данью, здесь ушкуйники продали жен и девиц, плененных в Костроме и Нижнем, и поплыли в насадах по Волге вниз, к Сараю (Сарай-Берке). Ханская столица была взята штурмом и разграблена.

Когда ушкуйники подошли к устью Волги, их встретил хан Салгей (по другим источникам — Салчей или Сапачи), правивший Хазтороканью (Астраханью). Он немедленно заплатил дань, затребованную Прокопом, и «начать ухищрять их лестью и многу честь и кормы даящи им». Новгородцы «начаша упиватися и быша пияни, аки мертви». Ночью астраханский отряд напал на лагерь ушкуйников, и новгородцы рассеяны и истреблены. Так бесславно погибли Прокоп, Смолянин и их дружина, лишь немногие удальцы вернулись на Русь. Это было самое большое поражение ушкуйников. Но подробности этой трагедии скорее подчеркивают силу ушкуйников, чем их слабость. Татары даже не попытались одолеть их в открытом бою, Хазторокань была не первым, а очередным городом, где ханы с поклоном предлагали дань, чтобы их только оставили в покое.

В 1377 г. московско-суздальские войска под предводительством Дмитрия Михайловича Боброк-Волынского, Василия и Ивана Дмитриевича Суздальских ходили на Волгу, на город Булгар (якобы разрушенный «монголо-татарами» ещё в XIII в.). Напомню, что ранее Булгар уже не раз испытывал на себе оружие русской вольницы, поэтому к битве подготовился основательно. Вот как описывает этот поход Симеоновская летопись: «…и приидоша къ Болгаромъ въ великое говение, месяца Марта въ 16 день, въ понедельник на вербной недели. Погании же Бесерменове изыдоша изъ града, противу ихъ, сташа на бои и начяша стреляти, а инии з граду громъ пущаху, страшаще нашу рать, а друзии самострелныя стрелы пущаху, а инии выехаша на велбудехъ, кони наши полошающе. Наши же никако же устрашающеся грозы ихъ, но крепко противу сташа на бои и устремишася единодушно и скочиша на нихъ; они же окааннии побегоша въ градъ свои, а наши после, бьючи, и убиша Бесерменъ числомъ 70 и высла изъ города князь Болгарскыи Осанъ и Маахматъ Салтанъ, и добиста челомъ князю великому и другому 2000 рублевъ, а воеводамъ и ратемъ 3000 рублевъ. Наши же възвратишася, всю свою волю вземше, а даригу и таможника посадиша, а ссуды и села и зимници пожгоша, а люди посекоша и отъидоша съ победою». Итоги похода: руководство Булгара «добиста челомъ князю великому», выплатили князьям 2000 рублей, а воеводам и рати 3000 руб., люди московского князя своих таможенников посадили, «ссуды и села и зимници пожгоша, а люди посекоша и отъидоша съ победою».

В следующем, 1378-м, году, 11 августа, русская рать под командованием Дмитрия Ивановича встретилась с ратью ордынского мурзы Бегича на берегу реки Вожи, притоке Оки. Дмитрий Иванович отомстил ордынцам за прошлогоднее поражение (1377) на реке Пьяне.

На Воже Дмитрий смог перекрыть брод, по которому татары планировали совершить переправу. Русские заняли удобную боевую позицию на холме. Их построение имело форму дуги, флангами которой руководили окольничий Тимофей Вельяминов и князь Данила Пронский (по другой версии – Андрей Полоцкий).

Бегич перейти реку не решился и стоял «много дней», как пишет летописец. Тогда московский князь принял решение отступить, отдав Бегичу берег, чтобы таким образом вынудить татар к бою. Бегич попался в западню, переправившись через битву и напав на московское войско. Сражавшиеся в полукруговом строении русские отбили натиск татарской конницы, после чего перешли в контратаку. Ордынцы были оттеснены к реке, в которой многие из них и нашли свою кончину. Избиение и полного разгрома ордынцам помогла избежать наступившая темнота. На следующее утро стоял сильный туман, но после того, как он рассеялся, русское войско форсировало реку и захватило брошенный золотоордынцами обоз. В битве погиб сам Бегич и 4 ордынских высокопоставленных военачальника.

В 1379 г. вятчане ходили в Арскую землю (часть современного Татарстана) и разбили шайку других ушкуйников; воевода их Рязан, взятый в плен, был умерщвлён.

В 1380 г. состоялось самое известное сражение между русскими и ордынскими войсками – Куликовская битва. Стоит отметить трусость князя Дмитрия перед битвой и его бегство (!). Мы столько веков благословим его, хвалим за смелость, а достоин ли он этого? Так, известно, что великий князь московский сначала был в сторожевом полку, а затем встал в ряды большого полка, поменявшись одеждой и конём с московским боярином Михаилом Андреевичем Бренком, который затем сражался и принял смерть под знаменем великого князя. Напомню, два года спустя он сбежит из Москвы в Кострому, отдав столицу своего княжества на разграбление диким ордам Тохтамыша! И это на фоне забывчивости, когда подвиги действительно героев и патриотов отчизны, бившихся за свою землю, многие из которых сложили голову в бою, забыты – Юрия Всеволодовича, Мстислава Глебовича, Дмитрия Александровича, Михаила Ярославича, Дмитрия Константиновича, воеводы Прокопа, тысяцкого Дмитра… Забыт и 12-летний герой – князь Василий, бившийся в Козельске до последней капли крови…

            Бой в центре был особо затяжной и суровый. В летописях есть строки, что кони бойцов уже не могли не ступать по трупам павших, так как не было свободного места. «Пешаа русскаа великаа рать, аки древеса сломишися и, аки сено посечено, лежаху, и бе видети страшно зело…». В центре и на левом фланге русские были уже на грани прорыва своих позиций татарами, но помог контрудар Глеба Брянского, который с владимирскими и суздальскими полками атаковал татар свежими силами. Основной удар татары направили на русский полк левой руки, он не удержался, оторвался от большого полка и побежал к Непрядве, татары преследовали его, возникла угроза тылу русского большого полка.

            Командовавший засадным полком Владимир Андреевич предлагал нанести удар раньше, но воевода Боброк удерживал его от этого рискового шага, а когда татары прорвались к реке и подставили засадному полку тыл, то приказал вступить в бой. Удар русской конницы из засады в тыл оказался решающим: татарская конница была загнана в воду и там разгромлена. Одновременно с этим перешли в наступление полки Андрея и Дмитрия Ольгердовичей. Татары смешались и обратились в бегство. Ход боя был преломлён, Мамай, наблюдавший за битвой с холма, бежал с небольшими силами, как только русский засадный полк вступил в битву. У татар не было резервов, чтобы повлиять на исход боя или прикрыть отступление, поэтому они побежали с поля боя. Засадный полк преследовал отступавших татар до речки Красивой Мечи 50 вёрст, «избив» их «бесчисленное множество».

Вернувшись из погони, Владимир Андреевич стал собирать воинов. Сам Дмитрий был сбит с коня и контужен, но смог убежать в лес, где и был найден после битвы под срубленной берёзой в бессознательном состоянии – трус! Заслуги Дмитрия в битве минимальны, а сам он пытался спрятаться и потом убежал в лес, где захоронился под сваленной берёзой. Суммируя все факты, сделаю простой авторский вывод, сугубо личный, — Дмитрий, пожалуй, был самым трусливым правителем за всю более чем тысячелетнюю историю России.

Точных данных о битве мы никогда не узнаем, но потери как с одной, так и с другой стороны были крупными – уместно говорить о нескольких десятках тысяч павших воинов.

В ходе Куликовской битвы Москва только упрочила своё лидерство в качестве общерусского лидера. В 1381 г. самостийный до этого и очень своевольный Олег Рязанский признал себя «младшим братом» Дмитрия. Этот шаг можно назвать подтверждением наших выводов о независимости Москвы и отсутствии татарского ига на Руси.

            В русской историографии одной из известнейших дат XIV в. является 1382 г. – год разгрома города Москвы ханом Тохтамышем. Напомню, что тогда князь Дмитрий попросту бежал из города на север. Но историками совершенно упускается из вида военная победа Владимира Андреевича Серпуховского над одним из крупных отрядов войска Тохтамыша, которая по сути заставила ордынского хана поспешно отступать. Татары напали на войско Владимира Андреевича близ Волока, но он обратил их в бегство. Ермолинская летопись сообщает, что Владимир Андреевич «удари на нихъ, и тако многыхъ избиша ту, а иныхъ поимаша, а инии прибегоша къ Тахтамышу». Опасаясь войска князя, Тохтамыш поспешил покинуть русские пределы после взятия Москвы: «того ради не много днии стояше у Москвы, но вземъ Москву, скоро отъиде» — сообщает Симеоновская летопись.

В 1391-1392 гг. состоялся крупный поход новгородцев и устюжан на Вятку, Каму и Волгу, взятие ими Джукетау-Жукотина и Казани (за полтора века до Ивана Грозного!). Рогожский летописец сообщает об этих событиях (1392): «Того же лета Новгородци Новагорода Великаго да и Устьюжане гражане и прочии къ тому совокупившеся выидоша въ насаде[хъ] и въ ушькуехъ рекою Вяткою на низъ и взяша Жукотинъ, и пограбиша весь, и Казань, и пакы выидоша на Волгу и пограбиша гостеи всехъ, и тако поидоша прочь». 

            В 1399 г. великий князь Московский Василий Дмитриевич отправил своего брата Юрия Дмитриевича походом на татар. Поход оказался крайне удачным: русские взяли Булгар, Жукотин, Казань и Керемчук, 3 месяца успешно воевали и грабили татарскую землю, после чего «възвратишася съ мьногою користию», как пишет Новгородская IV летопись.

После ряда подобных сообщений нет никакого смысла говорить об «иге». Формально теория «ига» держится на 2 вещах: выплате дани (о том, что это никакая не дань я уже говорил) и на признании некоторыми князьями вассальной зависимости от татарского хана (дипломатическая политика, которой не чурались и в XVI в. и не нам, из XXI в., лезть в неё).

В 1400 г. рязанский князь Олег Иванович вместе с пронскими князьми, муромским и козельским князьями в пределах Черлёного Яра возле Хопорь до Дона, разгромили татарское войско Мамат-Салтана «и иныхъ князей Ординскихъ поимаша».

В 1404 г. татарское войско совершило набег на рязанские пределы, князь Федор Олгович послал за ними в погоню русские отряды, которые настигли татар и, как сообщает Никоновская летопись, «Татаръ биша, и полонъ отъяша, и многыхъ Татаръ поимаша, и возвратишася на Рязань со многою радостию».

В 1409 году воевода Анфал (ум. 1417) предпринял поход на Булгар: сто насадов шло Камою, а пятьдесят Волгою. Это разделение шайки погубило ее: татары напали на тот отряд, который шел по Каме, и разбили его; сам Анфал был взят в плен и отведен в тюрьму. Волжские насады не поспели на помощь камским.

Далее в летописях известия об ушкуйниках пропадают. Но это было связано, скорее, не с их исчезновением, а с более жесткой цензурой летописей московскими правителями в XVXVII вв. Стоит сказать, что именно от новгородцев  пошло местное Яицкое казачество. В конце XV века вольная республика ушкуйников с выборными воеводами, ватаманами и попами в ходе военных походов 1459 и 1489 гг. была взята под контроль Москвы. Часть населения бежала, часть была расселена на южной границе России. Те и другие вполне могли стать основанием казачества Дона, Волги и даже Днепра. Население Вятской республики составляли в основном выходцы из Киевской Руси (в XIII веке), Новгорода Великого (в XIVXV веках) и других русских земель. Именно от них, надо полагать, произошло казачество Яика и часть казаков Дона.

В сентябре 1410 г. рязанцы опять разгромили татар, которые пришли в Рязанские пределы, пограбили  селения и увели в рабство многих местных жителей. Рязанцы настигли татар, разгромили их и отняли «полон».

Следующий серьёзный разгром татар был произведён рязанцами в 1425 г. Никоновская летопись сообщает: «Тое же осени приходиша Татарове на Рязанскую украину и возвратишяся съ полономъ въ Поле. Рязанцы же въ погоню идоша за ними и постигоша ихъ, биша и полонъ отъяша».

В 1429 г. татары подошли к Галичу Мерьскому и попытались его захватить, чего сделать им не удалось. Тогда они «волости повоеваша», после чего разграбили Кострому. Князь великий отправил вослед татарам своих дядек Андрея и Константина и с ними Ивана Дмитриевича с полками. Они дошли до Нижнего Новгорода, но, потеряв след, вернулись назад. Князья Федор Стародубский Пёстрый и Федор Константинович со своими полками погнались за ордынцами и разгромили татар и бесермен, отняли весь «полон», впрочем, нагнать царевича и мурзу Али-бабу не смогли.

В 1431 г. Василий II Тёмный послал войско в Волжскую Булгарию под командованием Федора Давыдовича Пестрого, два года назад освободившего «полон» татарский. Симеоновская летопись сообщает, что князь «взя ихъ и всю землю ихъ плени».

В 1443 г. царевич Мустафа пришёл на Рязань с большим татарским войском, разорил пределы города и «много зла учини». По приказу великого князя князь Василий Оболенский и Андрей Голтяев напали на Мустафу, «и бысть имъ бои крепокъ». Сам Мустафа вместе с многими мурзами и знатными воинами был убит в бою, в плен был захвачен Махмут-мурза и некий известный мурза Азбердей.

Татарский хан Махмут в 1444 г. «сел» в Нижнем Новгороде, оттуда потом пошёл к Мурому. Против него пошёл сам великий князь. Услышав про это, хан отступил к Нижнему Новгороду, но передние полки русских разгромили татар под Муромом, в Гороховце и некоторых других местах. Татар ждал полный разгром! Махмут стремительно и с позором бежал.

В 1450 г. татары пришли на русскую землю с Поля. Великий князь, находившийся в это время в Коломне, послал против них рать во главе с воеводой Константином Александровичем Беззубцевым, который встретился с татарами на р. Бетюце и разгромил татар, а некоторые из татар только смогли убежать.

В 1454 г. «Салтан-царевич» пришёл к реке Оке и переправился с войском через неё, «и грабили, в полон имали и прочь ушли». Узнав об этом, великий князь послал на них своего сына Ивана и другого сына – Юрия, а также сам пошёл на татар. Татары отступали, но воевода Федор Басенок татар нагнал и разгромил, а их «полоны» отнял и возвратил в родные края.

1455 г. хан Сеид-Ахмед пришёл с татарским войском к Оке и переправились через реку ниже Коломны. На них великий князь послал князя Ивана Юрьевича с большим войском. русские разгромили татар.

Через 4 года – в 1459 г. Сеид-Ахмед снова пошёл на русские земли. Сын великого князя – Иван Васильевич – будущий государь Иван III, выступил на татар, не дал им переправиться через Оку, отбился от них, а потом и вовсе обратил в бегство.

В 1460 г. хан Большой Орды Ахмат приходил с большим войском под Переяславль Рязанский и стоял под ней 6 дней (Симеоновская летопись) или 3 недели (Ермолинская летопись), каждый день совершая приступы, но рязанцы совершали вылазки, убивая по многу татар. После этого тататры «поиде прочь с великимъ срамомъ».

В 1462 г. воеводы великого князя Борис Кожонов и Борис Слепой с московским войском, а также устюжанами, вологжанами, галичанами пошли мимо Устюга к Вятке, а оттуда по Вятке вниз, а потом по Каме вверх в Великую Пермь. Того же года черемисская рать наступила вместе с казанскими татарами на Устюжский уезд, произвели многие набеги и захватили полоны. Устюжане погнались за ними, насчтигли их и отняли все полоны.

1469 г. ознаменовался крупной победой над Казанским ханством. 1 сентября князь Юрий Васильевич вместе с ратью и судами пришли под Казань. Татары встретили их перед городом, были разгромлены московским войском, после чего укрылись за мощными стенами города. Тогда русские, как сообщает Никоновская летопись, «отняша у нихъ воду», вероятно, перекрыв поступление воды в город. Хан, «видя себе въ велице беде», посылал гонцов к великому князю, бил челом (!) и заключил перемирие на условиях Москвы.

В 1471 г. вятчане под началом предводителя Кости Юрьева на судах шли по Волге. Ими был взят татарский город Сарай, «много товара взяша, и плен мног поимаша» (Московский свод); «и множество Татаръ изсекоша, жены ихъ и дети в полонъ поимаша и множество полоноу вземше» (Типографская летопись); «Да взяли Сарай и полону бесчисленная множество и княгинь сарайских» (Устюжская летопись). Узнав об этом, татары Большой Орды собрали свои суда и на множестве судов решили поймать вятчан, однако, как пишет летописец, «они же (вятчане – И.Т.) единако пробишася сквозь их и уидоша со всемъ а под Казанью тако же хотеша переняти их, и тамо проидоша мимо тех со всем в землю свою». Автор Типографской летописи сообщает о попытке татар перехватить  вятчан под Казанью: «Вятчане же бившеся с ними и проидоша здравии съ всемъ полономъ, и многие тоу отъ обоихъ падоша».

1472 г. отметился ещё одной победой над татарами – успешным отражением большого похода хана Ахмата. Симеоновская летопись сообщает: «Того же лета злочестивыи царь ординскыи Ахмутъ подвижеся на Русскую землю съ многыми силами, подговоренъ королемъ Казимиромъ Литовскымъ. Слышавше же то князь великии посла воеводъ своихъ къ берегу съ многыми силами, а преже всехъ Федора Давыдовичя отпусти съ Коломничи, а князь Данило да князь Иванъ Стрига съ многыми людми на Ризъ Положение къ берегу посланы… Того же месяца [Июля] 30 въ четвертокъ, на заговение, прииде весть къ великому князю, что царь съ всею ордою идеть къ Лексину. Князь же великии на второмъ часе дни того повеле пети обедню и, отслушавъ обедню и не вкусивъ ничтоже, поиде въборзе къ Коломне, а сыну повеле за собою въ Ростовъ. А царь Ахмутъ прииде съ многыми силами подъ градъ Алексинъ, а въ немъ людеи мало бяше, ни пристроя городного не было, ни пушекъ, ни пищалеи, ни самостреловъ, но единако подъ нимъ много Татаръ избиша. Въ пятокъ же пакы приступи къ граду съ многыми силами, и тако огнемъ запалиша его, и что въ немъ людеи было, все изгореша, а котории выбегоша отъ огня, техъ изнимаша. По семъ же пакы Татари поидоша въборзе на брегъ къ Оце съ многою силою и вринушася вси въ реку, хотящеи преити на нашу сторону, понеже бо въ томъ месте рати не было, приведени бо быша нашими же на безлюдное место. Но толико стоялъ туто Петръ Федоровичь да Семенъ Беклемишевъ съ малыми зело людми, а Татаръ многое множество побредоша къ нимъ. Они же начаша съ ними стрелятися и много бишася съ ними, уже и стрелъ мало бяше у нихъ, и бежати помышляху. А въ то время приспе къ нимъ князь Василеи Михаиловичь съ полкомъ своимъ, и по семъ приидоша полци княжи Юрьевы Васильевичя; въ тои же часъ за ними и самъ князь Юрьи прииде, и тако начаша одолети христиане Татаромъ. Татари же, видевше множество полковъ христианскыхъ, побегоша за реку, а полци великого князя и всехъ князеи приидоша къ берегу, и бысть многое множество ихъ, такоже и царевича Даньара, Трегубова сына. И сеи самъ царь прииде на брегъ и видевъ многые полкы великого князя, акы море колеблющася, доспеси же на нихъ бяху чисты велми, яко сребро блистающе, и въоружени зело, и начатъ отъ брега отступати по малу. Въ нощи же тои страхъ и трепетъ нападе на нь, и побеже, гонимъ гневомъ Божиимъ, а полковъ князя великого ни единъ человекъ не бывалъ къ нимъ за реку; понеже бо всемилостивыи и человеколюбець Бог, милуяи родъ христианскыи, посла и смертоносную язву на Татаръ, начаша бо напрасно умирати мнози въ полцехъ ихъ, и убоявшеся бегу яшася, яко въ 6 днеи къ катунамъ своимъ прибегоша, отнюду же все лето шли бяху. Сице бысть милосердие Господа нашего Исуса Христа на насъ грешныхъ, и толика победа на противныхъ сыроядець молитвами и молениемъ пречистыя Матери Его, владычица нашея Богородица и присно девы Мариа, и заступлениемъ честныхъ небесныхъ силъ бесплотныхъ, и всехъ святыхъ, и святыхъ чюдотворцевъ Русскыхъ, пресвященныхъ митрополитъ нашихъ Петра и Алексиа и Ионы и прочих всехъ. Слышавъ же то князь великии, что пошелъ царь прочь, и начатъ многые люди свои отпущати за Татары по дорозе ихъ, осталцовъ деля и полону ради христианскаго. И какъ пришла весть къ великому князю, что уже царь пришедъ до катунъ и ко зимовищу пошелъ, и тако, благодаривъ Господа Бога и пречистую Матерь Его, скорую помощницу въ бедахъ, и заступника нашихъ архааггела Михаила и Гавриила, и прочихъ небесныхъ силъ бесплотныхъ, и всехъ святыхъ, ихже молитвами избави Господь родъ христианскыи отъ нахожениа безбожныхъ Агарянъ, и тако распусти братию свою по своимъ отчинамъ, такоже и князи своя и воеводы и вся воя своя, и разидошася кииждо въ свояси, благодаряще Господа Бога, подавшая имъ победу бес крове на безбожныхъ Агарянъ». 

В 1478 г. княжеские воеводы Семеон Иванович и Василий Феодорович Образец с большим войском шли на судах на Казань. Они захватили многие земли татар по Волге, многих татар «изсекоша», захватили многих татар в полон, подошли к Казани и стали под ним лагерем, обстреливая город. Была сильная буря, зарядил дождь, нельзя было приступить к Казани с реки, поэтому московские воеводы выжидали. В это время устюжане и вятчане многих татар перебили по Каме, захватив большое количество басурман в плен. Казанский хан послал к великому князю гонцов, запросив мира, бил челом и принял условия московского великого князя.

1480 г. – стояние на Угре, которого мы касаться не будем, т.к. по этой теме написано много и многими. Эта битва официально считается «окончанием ордынского ига». Но мы-то с вами уже знаем, что никакого «ига» на Руси не было.

Итак, подведя итог, мы приходим к мнению, что никакого «ига» на Руси не было, а то, что принято называть «игом» — обычная вассальная зависимость. Под вассальной зависимостью от Золотой Орды в период с 1240 г. по конец XIV в. попеременно пребывало лишь несколько русских княжеств. А сам русский народ, вопреки сложившемуся мнению, в XIIIXV вв. татарскому беспределу противопоставлял меч, часто громя татарских налётчиков и практически всегда обороняясь до последнего. Ордынские набеги – это, как правило, спровоцированные русскими князьями военные операции, в которых сами татары играли роль вспомогательных войск, используемых князьями в сугубо личных корыстных интересах. Стоит также отметить, что русские одержали немалое число побед над татарами, а начиная со 2-й пол. XIV в. не единожды грабили и жгли крупнейшие города Орды.


[i]Ушкуйники (от др.-русс. ушкуи – парусно-гребное судно) – севернорусские разбойники, плававшие по рекам и морю на ушкуях; длина ушкуя составляла 12-14 м., в ширину он достигал 2,5 м., высота борта – ок. 1 м.; вмещалось в такой ушкуй порядка 30 воинов (у Олега в ладье было по 40 «воев»). Большинством среди ушкуйников были бедные новгородцы, надеявшиеся поживиться за счёт грабежа, псковитяне, а также выходцы из всех новгородских пятин, в том числе неславяне – карелы и чудь.

 

Добавить комментарий