Геноцид: как это делается

Многодетная русская семья подверглась чудовищным репрессиям со стороны оголтелых «общественников» и полиции, совершивших целую серию преступных деяний.

О нас или с чего все начиналось

Итак, я Жанна Владимировна Цареградская, являюсь основоположником такого научного направления деятельности в России как перинатальное воспитание и поддержка грудного вскармливания. Мы с мужем Андреем Владимировичем Цареградским являемся учредителями НП «Центр перинатального воспитания и поддержки грудного вскармливания «Рожана», расположенного в Москве. Центр существует с 1989 года. Мы многодетные родители: у нас в семье 7 детей, трое из которых являются несовершеннолетними. Я как специалист проводила исследования в области развития ребёнка, формирования семейных отношений, являюсь автором многих книг и статей по этой тематике.

Мои исследования в сфере развития и воспитания ребёнка начались с изучения русской и славянской семейной традиции, кроме того в течение 15 лет я как этнограф занималась реконструкцией русского костюма. Помимо физиологических и биологических законов, которые определяют, например, традиционное отношение к беременной женщине, поведение во время родов, способы родовспоможения и правила обращения с матерью и ребёнком после рождения, я нашла мощный пласт духовной русской культуры, имеющий прямое отношение к представлениям о семье и воспитании детей. Именно русская духовная традиция предписывала заботиться о нравственном воспитании детей и развитии у них высокого интеллектуального потенциала, поскольку в будущем они должны представлять народ, придя на смену старшему поколению.

Мы вели широкую деятельность по просвещению родителей. Наша главная задача заключалась в том, чтобы сохранить материнское и детское здоровье, сохранить и развить у детей интеллектуальный потенциал и волевые данные, что чрезвычайно важно и что, собственно, является целью воспитания. Поэтому мы сообщали родителям о вреде прививок (сообщали, что это просто биологическое оружие, которое не надо применять ни к детям, ни к взрослым), сообщали о преимуществах биологически нормальных родов (а значит, сообщали о пользе домашних родов), говорили об ужасах ювенальной юстиции и ее вредительской цели, говорили о вреде памперсов, о преимуществах грудного вскармливания и многом другом, что необходимо для сохранения здоровья матери и ребёнка.

Поскольку передо мной и моим мужем стояли практические задачи воспитания детей, мы все свои находки реализовывали на практике и получили реальные результаты. В итоге мы, восстанавливая элементы русской духовной культуры и просто соблюдая биологические нормы, добились того, что 95% детей, мамы которых следовали нашим рекомендациям, сохраняли физическое здоровье и относились к I группе здоровья (в настоящее время это очень большая редкость!). В результате мы вышли на практический комплекс мероприятий, позволяющий оздоровлять не отдельных детей, а семьи и группы семей. Открытие этих возможностей сильно кому-то не понравилось вместе с возрождением русской духовной традиции и нашу организацию стали планомерно разрушать!

 

Кто окрестил нас сектой

В 2006 году в сети Интернет стали распространяться слухи о том, что якобы мы являемся сектой. Это было странно, поскольку никакой религиозной компоненты в нашей деятельности не было. Впоследствии выяснилось, что сектой нас стал объявлять некто Дворкин, который получил чудодейственным образом грант от Общественной палаты на реализацию свободы совести и вероисповедания в России. Дворкин – это никто и зовут его никак, потому что согласно многим источникам (их достаточно в прессе и Интернете) он не имеет образования, был выгнан из института, имеет двойное гражданство, работал в США (ликвидировал секты), там его деятельность оценили как «религиозный экстремизм» и прекратили, после чего он был отправлен в Россию (видимо, для развития экстремистской деятельности здесь). В США он был связан с различными «странными» спецслужбами и этих связей, как утверждают, не утратил и по сей день. Теперь он занимается вредительством в России. Это не мои утверждения, так говорят те, кто его знает. Я, слава Богу, не имею счастья быть знакома с этой темной личностью.

Он создал при Минюсте межрегиональную общественную организацию «Центр религиоведческих исследований». Опять-таки, многие источники утверждают, что схема работы этого центра следующая. Он получает списки организаций (из Минюста, поскольку по слухам министр Юстиции является другом Дворкина) и оценивает их на предмет полезности деятельности для России. Если деятельность полезная, то организация объявляется сектой, даже если люди собрались вместе картошку сажать. Теперь организация, деятельность которой оценена как полезная для России, попадает в разряд организаций–жертв.

Потом эта чудная организация Дворкина пишет заключение, в котором организацию-жертву представляет тоталитарной сектой и говорит об ее опасности для общества. После этого в центры противодействия экстремизму (или в центры «Э») поступает сообщение о том, что некая организация представляет общественную опасность и они должны провести проверку и эту секту ликвидировать путём возбуждения уголовных дел по ст. 282 и 239. Поскольку у Центров «Э» практически всегда нет доказательств, что общественно полезная деятельность является сектой, они эти доказательства создают путем клеветы, инсценировок, фальсификаций, подтасовок и т.д. Могут, например, чего-нибудь подбросить (патроны, оружие и наркотики самое милое дело). В итоге на жертву нападают, грабят или обыскивают — как Бог на душу положит (в поисках доказательств в основном выносят оргтехнику, книги, документы, а так, для души, выносят все, что подвернется, деньги, драгоценности, ценные вещи, но это уже факультатив), организуют похищения людей (спасают из секты или просто для того, чтобы было за что зацепиться) и возбуждают против жертвы уголовное дело по любой статье, представляя все таким образом, что она сама виновата. Далее при полной или частичной поддержке суда, жертву сажают под стражу, а потом в тюрьму. В ходе этого процесса жертва объявляется «экстремистом» и против неё в дополнение ко всему возбуждается уголовное дело по ст. 282 и 239. Деятельность «Э» весьма хлебная, поэтому если они кого-то уничтожают, то до конца, и жертве её имущество больше не понадобится.

Очень мягко можно назвать их мерзавцами, а чуть пожёстче – фашистами, потому что они не щадят ни беременных, ни грудных младенцев, ни малолетних детей, ни многодетных родителей. Здоровые дети или полезная деятельность для Отечества – все это с их позиции ерунда, когда надо отчитываться за проведённую работу, а такого количества экстремистов в России нет, чтобы на всех «Э» хватило, поэтому их надо как-то изобретать. Это общая методика действий.

 

Начало войны

До 2010 года мы развивали просветительскую деятельность и всерьез дошли до проблемы ювенальной юстиции. Я как специалист могу сказать, что эти рекомендации полностью противоречат физиологии развития ребёнка и нацелены прямо на разрушение его здоровья, которое по идее призваны защищать. После этого плавно и ненавязчиво начались наезды. Сначала «взбунтовался» муж Юли Караваевой, которая пришла к нам в центр работать консультантом по грудному вскармливанию. Он стал спасать ее из секты и выступать в этой связи по НТВ. Впоследствии оказалось, что мужа и маму Юли специально обрабатывали (как говорится «сели на ухо») специалисты психологи близко стоящие к Дворкину, о чем муж и мама Караваевой впоследствии сами и проговорились. Поскольку муж Юли (по словам самой) Юли имеет психические страдания, его убедить (если взяться с умом) можно в чем угодно. После обработки он успешно начал «спасать из секты» Юлю и ее трехлетнего сына. В результате весной 2010 года он украл у Юли сына. Дело дошло до суда, и тут объявилось заключение Дворкина о том, что НП Центр «Рожана» – секта.

По следам АлексеяКараваева, в мае 2010 года к нам в офис нагрянула проверка из Савеловской прокуратуры, которая хотела, видимо, найти там что-то ужасное. Ужасного не нашла и стала на ходу конфисковывать хоть какие-нибудь доказательства, опять же для отчетности. В этот момент в офисе проходили занятия мам с детьми. Представляете картинку: мамочки мирно сидят, занимаются рукодельями, и вдруг к ним врываются дядьки с автоматами, и вместо того, чтобы защищать мам и детей начинают на них нападать и над ними глумиться? Дети были в шоке, мамы тоже. Детей стали быстро выводить из офиса, чтобы хоть как-то их обезопасить от действий «доблестных» сотрудников прокуратуры и милиции. В итоге наша управляющая Мовляйко В.В. (о ней вы услышите еще не один раз) произнесла сотрудникам прокуратуры и дядькам с автоматами речь про мировое еврейское правительство, просветила их на предмет «Комитета 300», нелестно коснулась роли Ротшильда в истории России и разрушила наши добрые отношения с арендаторами.

Так началась история развала и потери нашей организации. После этого происшествия нас попросили освободить помещение. Мы поручили Мовляйко В.В. найти другое помещение, но тогда мы не знали, что она стала сотрудником общественной организации «Сектам нет» и связана с Дворкиным и центрами «Э». О том, что она агент экстремисткой организации «Сектам нет», мы узнали на судебном заседании в феврале 2012 года, где она сама об этом сказала, и теперь эта информация является официальной и открытой.

Благодаря «умелым» действиям Мовляйко В.В., у нас 27 августа 2010 года было похищено все имущество организации, архивы, документация (включая учредительную), библиотека, клиентская база данных, деньги из кассы и многое другое. Кроме имущества она прихватила с собой оболваненных сотрудников офиса, которым внушила идею, что они находятся в секте «Рожана». Проводя свою агитацию, она даже умудрилась извратить нашу семейную историю о смене фамилии и законное действие представить в дурном свете, хотя наша семейная история никого кроме нас не касается. Она умудрилась усмотреть в ней тайные сектантские символы, всем об этом рассказывала, все слушали эту чушь с открытым ртом и верили!

 

Кошмар с похищениями людей

После 27 августа последовало 8 сентября 2010 года – день кошмара. Мовляйко В.В. зря времени не теряла. Она работала с консультантами сектологами-психологами и сотрудниками московского и калужского центров «Э». Благодаря сотрудничеству с этими ребятами, Мовляйко В.В. был разработан план действий, направленный на разрушение нашей деятельности и нашей семьи. Ее главной задачей была «перевербовка» людей, которые присоединились к нашей сельской жизни в деревне Николаевка Малоярославецкого района Калужской области и жили рядом с нами, занимались сельским хозяйством и воспитывали детей. У них были земельные участки, они собирались строить дома, покупать корову, разводить курей, выращивать овощи и даже зерновые культуры. Но 8 сентября 2010 кардинально изменило их планы.

Мовляйко с группой оболваненных сотрудников незаконно проникла на нашу территорию, воспользовавшись тем, что мой муж в этот день уехал в Москву. Она обманом собрала всех наших соседей, которых не успела одурачить, и провела с ними собрание, на котором поливала нас грязью. Там же были и все дети, и мой сын Даримир 12 лет, и моя дочь Златосвета 8 лет. Меня тоже обманули, и я обнаружила узнала о собрании только через 2 часа. Мовляйко провозгласила мне, что наш центр теперь принадлежит ей, что все от нас уходят, но она предлагает мне как специалисту работать в ее (моем) центре. Это предложение не показалось мне перспективным, и я отказалась. После этого она сказала, что все уезжают и хотят забрать свои личные вещи. Я не могла противостоять агрессивной толпе из 16 человек. Поэтому я сказала, что они могут забирать свои вещи и уезжать. После моего разрешения на вынос личных началась оргия, которой я не ожидала. Толпа стала носиться по нашему домовладению и выносить все подряд, без разбора. Следует сказать, что на нашей территории помимо нашего дома построены гостевые дома, где могли быть личные вещи сотрудников, которые периодически у нас гостили, но такого количества личных вещей, чтобы грузить их в газели не было! Это был просто грабеж.

Моя помощница, Медведева Л.Р. не хотела ехать, а оболваненный муж уговаривал ее уехать с Мовляйко. Лена занималась строительством своего дома, занималась сельским хозяйством – никакого резона уезжать от родного хозяйства не было. Но муж уверовал в «секту», и в результате по рекомендации Мовляйко (это она сама сказала в суде) Медведеву сбили с ног трое мужчин Калинин, Путилов и Гусенко, взяли ее как бревно, вынесли и запихнули в машину. Она билась, кричала, оказывала сопротивление, но бесполезно. Я вышла и сказала Юсифовой и Калинину, что это противоправные действия, и так делать нельзя. Они мне ответили, что муж увозит свою жену из секты, и вообще все происходит под контролем ГУВД Москвы (т.е. под контролем центра «Э» ГУВД Москвы), «правда на стороне центра «Э»! Так произошло второе похищение человека, после похищения сына Юли Караваевой, и оно было не последним!

В тот день 8 сентября я звонила своему мужу и просила его срочно приехать, но от Москвы до Николаевки 2-3 часа езды. Конечно же, он сразу поехал ко мне. По пути он вызвал милицию, а потом отменил вызов, потому что ему сказали, что Мовляйко и компания забирают свои вещи. Мой муж приехал, когда агрессивная толпа уже уезжала.

На следующий день 9.10.2010 года утром мы повезли сына Даримира и дочь Златосвету на приём к врачу психотерапевту в Москву, поскольку дети стали очевидцами похищения Медведевой и всего остального, они были перепуганы. Мы боялись за их здоровье. Когда мы вышли от врача, нам позвонили из деревни и сказали, что к нам снова приехали. Мы стали спешно возвращаться в деревню.

Когда мы приехали в Николаевку, там уже была газель с Гусенко, а также Калинин, Юсифова и Казакова (наши перевербованные соседи). Даримир решил спросить у них, что произошло вчера (он знал этих людей, и поэтому не подозревал, что может произойти что-то страшное). Юсифова направила его к другому дому (мол, там тебе все объяснят). Он пошёл туда и встретил там свою сестру Серафиму, которая потащила его куда-то и запихала в машину, где сидели Мовляйко и Петрук. В итоге Даримира похитили.

После исчезновения Даримира из поля зрения мы сразу же вызвали милицию и сообщили, что у нас украли сына. К нам приехала полиция вместе со следователем следственного отдела Малоярославецкого района Денисовым Д.В. Этот персонаж сильно отличился в последующей истории. Они собрали у нас объяснения и сказали, чтобы мы завтра приехали в уголовный розыск Малоярославца.

И ещё одна странная деталь. Когда Даримир скрылся из вида, а Калинин (один из похитителей) проходил мимо меня, я потребовала, чтобы мне вернули нашего сына. На что он мне ответил, что мальчика у него в кармане нет, что все происходит под контролем ГУВД Москвы (Центр «Э», руководитель Каймак) и что все устроено так, что я не смогу вернуть своего сына обратно. В общем, никто даже особо не скрывал, что эта акция происходит по инициативе милиции. Напротив, это считалось разрешением на совершение преступлений и предметом гордости.

 

Сговор между следствием и группой Мовляйко

А дальше было 14 сентября, но об этом мы узнали значительно позже. А 14 сентября Мовляйко с Юсифовой Денизой и Гусенко Сергеемвзяли Даримира и повезли к следователю Денисову Д.В. Они показали ему Даримира и договорились со следователем о сотрудничестве против нашей семьи в обмен на то, что он не будет возбуждать против них уголовное дело по факту похищения несовершеннолетнего. Это происходило прямо в присутствии ребёнка, который сделал выводы, что если вся милиция бесчинствует, то теперь ему никогда не освободиться. А промывку мозгов ребёнку начали прямо 10 сентября. Мовляйко инструктировала его и Серафиму, что именно они должны говорить в милиции и других организациях, чтобы создать основания считать Центр «Рожана» сектой. Серафима и Даримир должны были явиться живыми доказательствами этой лжи в фальсификациях центра «Э».

А сразу за этим началась подготовка к самой главной инсценировке для добывания доказательств того, что мы с мужем сектанты и экстремисты. На квартире у Мовляйко, где присутствовал Даримир, через день проводились собрания, на которых разрабатывался план нападения на наш дом в деревне Николаевка. Консультантами были некий подполковник из Калуги (из центра «Э»), парень Дима (следователь Денисов Д.В., который для команды Мовляйко был просто Димой) и ещё «какая-то женщина Шестакова» (Шестакова Р.П. это руководитель следственного отдела Малоярославца и начальник Денисова), и ещё какие-то консультанты из Москвы (Даримир фамилий не помнит). В итоге план был разработан по ролям, решено было также взять оружие. Калинин брал нож, Медведев – электрошокер, остальная команда должна была пользоваться палками. Мовляйко, Шевцова и Лобынцева должны были отвлечь моего мужа, дочь Серафима должна была вызвать меня из дома, Калинин (муж Юсифовой) и Казаков, должны были меня «вырубить», Калинин и Юсифова должны были войти в наш дом и выносить наше имущество вместе с оргтехникой и документами, подавать их через окно Путилову и Медведеву Сергею, а те должны были грузить добро в газель Гусенко. При разработке плана Мовляйко много раз спрашивала у Даримира, сколько травматических пистолетов есть у его папы, и наивный Даня отвечал «по-моему, два».

В итоге приготовлений нападение было назначено на 2.10.2010 года. Вся милиция Малоярославца и Калуги была в курсе и ждала этого нападения. Денисов был готов возбудить против меня и мужа уголовное дело в тот же день и сидел наготове.

 

Нападение-инсценировка 2 октября 2010 года

Когда 02.10.2010 года к нам вторглась команда из 10 человек (5 мужчин: Калинин Павел, Гусенко Сергей, Казаков Антон, Путилов Антон, Медведев Сергей и 5 женщин: Мовляйко Виктория, Юсифова Дениза, Казакова Анна, Лобынцева Софья, Шевцова Нигина), вошла в наш дом, забрала ключи от строений, которые мы закрыли, стала выносить наше имущество, мы звонили в милицию сразу и много раз, но никто не приехал, сказав, что «люди приехали забирать свои вещи». А план разворачивался так, как и был задуман.

Вот уже мой муж вышел в строение, откуда выносили наше имущество, и там его занимали Мовляйко, Шевцова, Лобынцева и Казакова. Юсифова вела видеозапись вторжения, по совету своих консультантов. Серафима вызвала меня из дома. Вот уже ко мне подбежал Казаков и стал махать палкой, чтобы заехать мне по голове и «вырубить», вот уже ему на помощь бежит Калинин с ножом в руке. За моей спиной стоит мой сын Пересвет, который отреагировал на нападение Казакова и Калинина, вынул травматический пистолет (взял без спроса травматику, которую отец оставил на тумбе) и стал кричать «Стоять!», сделал предупредительный выстрел в воздух, но не остановил нападения – у нападавших была чёткая цель, и они не поняли, как от неё отступить. Чтобы поправить ситуацию с неожиданно возникшим пистолетом и не у моего мужа, а у моего несовершеннолетнего сына, Калинин попросту решил его подрезать и пошёл на него с ножом. Он не шутил. В его оскале я шуток не увидела, а мы стояли рядом. Нас разделяли максимум 2 метра. Казаков обихаживал меня палкой, но я почему-то «не вырубалась», поэтому он бросил палку и ударил меня по голове креслом, которое стояло рядом. Калинин наконец-то упал (Пересвет ранил его в голову), и Пересвет видя, как Казаков меня бьёт по голове выстрелил в него и ранил его 2 раза. Я видела эти ранения. Это остановило Казакова, правда, он решил прибить Пересвета граблями, но не дотянулся до него.

Путилов и Медведев, которые поджидали за забором, когда начнут подавать имущество из окна, решили побежать на подмогу Казакову и Калинину, чтобы меня в конце-концов «вырубить»! Но тут мой муж все-таки вышел из строения, где его удерживали Мовляйко и компания, и двинулся к нам на помощь. Путилов и Медведев успели подойти ко мне, и Путилов даже успел двинуть меня по рёбрам, а Медведев успел поднять с земли нож Калинина, но план развалился. Мой муж оттеснил Путилова, не дал меня бить, они повалились на газон. Гусенко, который стоял у ворот около газели и ждал команды, чтобы подъехать к окну грузить вещи, команды так и не дождался. Пересвет безнадёжно нарушил планы нападавших, а заодно и ожидания сотрудников центра «Э».

Мы ушли в дом. Из окон было видно смятение нападавших и постоянно звонящую Мовляйко. Она звонила своим консультантам, информировала о произошедшем, и они вместе решали, как выкручиваться. Одно решение Мовляйко озвучила, громко крикнув на всю деревню: «Все говорим, что Цареградский стрелял!». Это было сказано относительно моего мужа, хотя у него не было пистолета. А моему мужу она крикнула: «Все, мышеловка захлопнулась!». Все опять происходило под контролем ГУВД Москвы, центра «Э» города Калуги и следственного отдела Малоярославца.

Конечно же, первоначально мы этого не знали, и знать не могли. Тогда мы поняли только то, что на нас напали и ограбили, что в действиях нападавших было много странного и нелогичного. Подробности и подводные механизмы стали нам известны, когда Даримир вернулся в семью, пришёл в себя после жёсткой психологической обработки Мовляйко, перестал бояться Денисова (а были причины) и начал рассказывать о том, что видел, находясь в стане заговорщиков.

 

Обыски и сговор о лжесвидетельстве

А дальше после нападения 02.10.2010 года приехала милиция и стала брать объяснения и проводить осмотр места происшествия. Пересвета рвало и колбасило – результат аффекта, все-таки его хотели зарезать не на шутку, а он отстреливался и кого-то ранил. Около полуночи приехал Денисов и прокурор-криминалист Титов из Калуги. Денисов забрал моего мужа и сына в 00.30 минут 03.10.2010 года, в доме оставили дежурить сотрудников полиции. А в 1.00 начался обыск без санкций, инструкций, согласия домовладельца и всех остальных «излишних формальностей». В доме спали дети – это никого не смущало.

Около 5 утра меня привезли в здание следственного комитета Малоярославца, и там – приятный сюрприз – я увидела собственными глазами и услышала собственными ушами, как следователь Денисов проводил собрание с нападавшими «утрясая показания». Три женщины давали групповые показания в кабинете Денисова. Было решено разделить выстрелы на отца и сына, вложить в руки моего мужа пистолет и приписать ему все ранения. Четверо мужчин договаривались о даче ложных показаний в коридоре (это были Гусенко, Путилов, Казаков Антон, Медведев Сергей). На час раньше меня там был адвокат моего сына, который впоследствии рассказывал мне, что видел собрание по утрясанию ложных показаний прямо в коридоре «всем колхозом». Для Денисова было важно взять моего мужа под стражу. Оснований не было, только ложные показания могли помочь это сделать. Моё присутствие никого не смутило, только прикрыли дверь, чтобы не так откровенно проводить группой допрос.

А потом был второй обыск. Сюда приехали господа «Э». Они изымали оргтехнику и выбивали из меня второй пистолет, искали бункер с оружием (осмотрели погреб, но бункера не нашли, расстроились). Меня закрыли в маленьком домике прокурор-криминалист Титов и Юрий Богданов (сотрудник центра «Э») и требовали от меня второй пистолет, запугивали и измывались. Не могу отказать себе в удовольствии описать, что они мне говорили – это защитники от бандитизма и терроризма, цвет нашей полиции. В общем, держитесь мирные граждане!

А говорили они, что мы развели тут секту, что нас надо уничтожить, что мой муж и сын будут сидеть по 15 лет, и их убьют на зоне, что мы воспитали из сына Пересвета наемного убийцу, что меня и мою дочь Златосвету (8 лет) они сожгут в доме, а моего сына Даримира (12 лет) отправят в детдом, чтобы уничтожить в нем память про родителей-«сектантов». Они также утверждали, что все события 02.10.2010 года проходят под контролем сотрудников правоохранительных органов (имея в виду Центр противодействия экстремизму, прокуратуру и следственный комитет и других «подельников» и заказчиков), что это происшествие запланировано и, наконец-то, организован повод посадить моего мужа «сектанта», чтобы впоследствии убить его на зоне. В общем, их нельзя обвинить в том, что они не были откровенны.

В какой-то момент мне стало совсем плохо, и меня выпустили из дома. За мной проследовал сотрудник Титов и стал давать мне «рекомендации», чтобы я не размещала на сайте нашей организации никакой информации о действиях сотрудников прокуратуры, отдела по борьбе с экстремизмом и т.д. Он сказал мне, что делать добрые дела и помогать людям, имея в виду мою деятельность, направленную на помощь матерям, – занятие наказуемое, а кроме того, я должна понимать, что это дело «заказное», что это заказ Министерства (в общем, он говорил правду!) и я только наврежу себе и своим близким (куда уж больше!) если буду давать на сайте информацию о событиях, происходящих с моей семьёй. Я до сих пор не могу понять, что в представлении Титова я должна была сделать, осознав, что это дело заказное? Упасть в реверансе или сказать, ведите меня на эшафот?

В итоге под давлением этих двух сотрудников я нашла второй пистолет в месте, которое никак не относилось к месту происшествия, да ещё и оказалось, что он без обоймы. Отсутствие обоймы никого не смутило. Впоследствии, намного позже я нашла обойму от этого пистолета в сейфе в Москве. Оказалось, что она там находилась уже давно (с начала сентября), и мой муж оставил ее в Москве преднамеренно. Обойму я сдала следствию в феврале 2011 года, но это не повлияло на квалификацию обвинения и освобождение из-под стражи заведомо невиновного человека – ничего не попишешь, заказа МВД!

 

Незаконное возбуждение уголовного дела №3699 и побои несовершеннолетнего

Пока у меня в доме происходили обыски, 03.10.2010 года около 9.00 утра следователь Денисов Д.В. забрал моего несовершеннолетнего сына Пересвета, отказав ему в присутствии законного представителя и адвоката, и провёл допрос, во время которого применял по отношению к нему психологические давление, пытки и избил его. В результате конвойные не хотели брать его под стражу, боясь, что он умрёт.Но Денисов договорился, чтобы врач дал ему справку, и 16-тилетнего «сектанта» Пересвета взяли под стражу.

Уголовное дело № 3699 против моего сына Пересвета Цареградского и мужа Андрея Владимировича Цареградского Денисов Д.В. возбудил через несколько часов после нападения на наше домовладение 2 октября 2010 года, не имея для этого достаточных оснований: на основании 6 объяснений, в трёх из которых говорилось, что напали на нас и стрелял, защищаясь, только сын, а в других трёх, что стреляли мой муж и сын. Ни одно объективное доказательство, которое было у следствия практически с самого начала, не учтено: нападение совершено на нас, на нашей территории, ни одной гильзы от пистолета, приписываемого моему мужу, не было найдено, изъятый во время второго обыска пистолет был без обоймы, ранения у нападавших расположены таким образом, что получить их они могли только от выстрелов сына, которого хотел зарезать ножом Калинин. В деле существуют и другие доказательства невиновности моего мужа и самообороны моего сына, которые следствием были просто проигнорированы. Тем не менее, главная цель достигнута – худо-бедно наскребли оснований для того, чтобы заключить невиновного под стражу. Сына отпустили из-под стражи 5 октября 2010 года, а мой муж и по сей день находится СИЗО №1 г. Калуги.

Вместо того чтобы привлечь к уголовной ответственности лиц незаконно вторгшихся на территорию нашего частного домовладения и совершивших открытое хищение нашего имущества, следователь следственного отдела Малоярославца Денисов Д.В. немедленно возбудил против моего мужа и сына, защищавших свою семью и имущество, уголовное дело № 3699 по ст.ст.30 ч.3, 105 УК РФ.

В отношении нападавших на нас лиц до сих пор не возбуждено ни одно уголовное дело, хотя в их действиях содержится состав нескольких преступлений: похищение людей, в том числе и несовершеннолетнего, незаконное удержание несовершеннолетнего, открытое хищение имущества, нанесение телесных повреждений, покушение на убийство, действия развратного характера в отношении несовершеннолетнего.

Следует сказать, что достоверность показаний моего мужа, моего сына Пересвета и мои (мы очевидцы события 02.10.2010 года) подтверждены психофизиологическим исследованием с использованием полиграфа (детектора лжи). Ни один свидетель со стороны обвинения не согласился пройти это исследование. Они также отказались пройти исследование проверки достоверности показаний на месте.

Как в приватной беседе говорил руководитель Калужского центра «Э» Чиченков В.В., «не этично возбуждать уголовное дело против людей, которые были в деле и выполняли работу». Таким образом, полиция признает, что она собственноручно разводит организованную преступность и покрывает тяжкие преступления.

 

Интриги и фальсификации вокруг похищенного мальчика

Пока с 9 сентября по 19 декабря 2010 года моего несовершеннолетнего сына Даримира прятали от родителей и возили по инстанциям для распространения информации, что его родители сектанты, он содержался на квартирах похитителей Мовляйко и Казаковой. Следователь Денисов, который должен был разыскивать нашего сына, отказал нам в возбуждении уголовного дела по факту его похищения и прекратил его поиски. Просто он знал, где находится Даримир, но преднамеренно не сообщал родителям о его местонахождении и не возвращал его в семью. В результате мой сын подвергся сексуальным домогательствам со стороны Казаковой А.А. Следует отметить, что Мовляйко В.В. способствовала тому, чтобы Даримир стал жертвой сексуального насилия.

13 декабря 2010 года моего несовершеннолетнего сына Даримира мне вернули сотрудники милиции в ОВД «Зюзино» г. Москвы. А 14 декабря 2010 года следователь Денисов Д.В. совместно с Юсифовой Д.А., Казковой А.А. и Казаковым А.В. забрали Даримира обратно, следователь Денисов избил его, принудил давать ложные показания против своих родителей и вновь передал его в руки похитителей, а именно Казаковой А.А. и Юсифовой Д.А. Это при том, что я сразу же подала в розыск по факту его пропажи, и Денисов и его начальница Шестакова знали об этом.

Побои Даримира были нужны в основном для фальсификации. 15 декабря Денисов повез Даримира на освидетельствование к судмедэксперту в Калугу. Там он сказал, что Даримир получил побои, потому что его мать устроила скандал и бросала в него книгами. Судмедэксперт удивился – как же надо бросать книги, чтобы получить такие побои? Он не очень поверил Денисову, но заключение сделал. Это заключение было нужно, чтобы начать процесс лишения меня родительских прав за жестокое обращение с ребёнком.

19 декабря 2010 года началась отправка Даримира в детдом. Но так случилось, что он попал в приют «Зюзино» и до детдома не дошёл, потому что опека «Зюзино» решила вернуть его в семью. Сотрудники опеки не поверили, что в семье, где 7 детей, жестоко обращались только с Дармиром, а со всеми остальными детьми обращались в высшей степени хорошо. Получилось, что именно опека вернула мне сына, и он попал домой 15 марта. До 15 марта его держали в приюте только потому, что я не могла обеспечить ему должную охрану от похитителей, а в приюте его охраняли. Когда я подготовилась к его возвращению, я забрала его домой.

Когда Даримир вернулся домой Казакова, Юсифова и Денисов постоянно искали с ним связи. Наиболее ревностно себя вела Казакова. Эта компания требовала от Даримира, чтобы он выкрал мой жёсткий диск с научными исследованиями, драгоценности, документы, а также, чтобы он собирал на меня компромат: выводил из себя, а потом записывал на видео или делал аудиозаписи. Это продолжалось до тех пор, пока в сентябре 2011 года не была совершена ещё одна попытка со стороны Мовляйко, Казаковой и Юсифовой выкрасть Даримира. Слава Богу, этого не произошло и сработало заявление в полицию о готовящемся похищении (дело не возбудили, но видимо пальцем пригрозили, потому что игры с похищением зашли слишком далеко).

Финалом приставаний к моему сыну Даримиру была попытка Мовляйко в октябре 2011 года сделать видеописьмо с его участием. Она хотела, чтобы он сказал в камеру о жестоком обращении с ним родителей, о том, что он хочет уйти из семьи, что его мать организатор секты «Рожана», что его отец Андрей Владимирович Цареградский стрелял, а его брат Пересвет жестокий убийца. Даня об этих планах не знал. Он поехал на встречу, потому что Казакова и Юсифова пообещали ему, что если он приедет, то они изменят в суде показания и скажут правду, т.е. что папа не стрелял, что Пересвет защищался, а Калинин напал на него с ножом. Конечно, когда Даримир приехал, ему объяснили, что никто показаний менять не собирается, а он должен выступить для видеокамеры и оклеветать своих родителей. После этой встречи Даримир наконец-то понял, что его просто обманывают и используют как орудие против родителей, и контакты прекратил – все надежды умерли.

 

В завершение

В завершение истории следует сказать, что первоначально моего мужа и сына обвиняли по ст.105, потом в мае месяце 2011 года квалификацию изменили и сыну вменяли ст. 111, а мужу ст. 116 ст. 112 и ст. 111 УК РФ. Потом дело разделили на отца и сына, чтобы поскорее осудить моего мужа, а в отношении сына, чтобы начал действовать принцип приюдиции (т.е. чтобы в отношении сына можно было принимать решение, аналогичное решению, принятому относительно отца). В действительности мой муж А.В. Цареградский невиновен и не участвовал в инкриминируемом ему преступлении, а сын Пересвет Цареградский осуществлял самооборону. Более того, ели учесть, что событие 02.10.2010 года – это инсценировка, организованная при участии следственных органов, значит, события преступления нет и осуждать не за что. Тем не менее, мой муж уже больше года находится под стражей в СИЗО №1 г. Калуги.

Судьи и следователи хорошо понимают, что это дело политическое, поэтому надо издеваться надо мной, моим мужем и моими детьми всеми доступными способами. Мне отказывают в свиданиях с мужем, а моему мужу отказывают в звонках, хотя оснований нет. При этом все хорошо знают, что нарушают закон, хорошо знают, что мой муж невиновен, поэтому стражу продляют с особыми изуверствами. Судьи Локтева Е.В., Власов (Малоярославец) и судья Буковский Г.А. (Калуга) отличились в поведении, которое можно характеризовать как демонстрация садистических наклонностей.

В настоящее время дело по моему мужу рассматривается в районном суде Малоярославца судьёй Локтевой Е.В., дело по моему сыну приостановлено в связи с лечением у врача психиатра – последствия острой реакции на стресс (дело находится у следователя Степанского Д.А., который тоже строит козни). Хорошо видно, что перед Локтевой стоит задача вынести моему мужу обвинительный приговор. Как она хамит, как она принимает решения, как ставит вопросы, как отказывает в приобщении к делу доказательств в пользу обвиняемого – все шито белыми нитками! Судья думает, что никто не догадывается к чему она клонит. То, к чему она клонит мне Богданов Юрочка и криминалист Титов рассказали ещё 3 октября 2010 года.

Что же всё это время делает банда во главе с Мовляйко, которая находится в тёплых отношениях с преступниками в мундирах? На наши средства и на нашей базе ещё в сентябре 2010 года Мовляйко и вместе со своей бандой организовала центр «Дарим мир», который работает в Москве, занимается аналогичной деятельностью и использует украденную у нас клиентскую базу данных. Все родители, которые хотят испытать острые ощущения, просто обязаны обратиться в этот центр, названный по имени моего похищенного сына Даримира, перенесшего все лишения, связанные с потерей семьи. Самым позорным является то, что поддержку этому новоявленному центру оказал центр йоги – получается, что идеологи этого оздоровительного философского направления поддерживают преступников! Это пятно позора для «Йога практики», которое уже не отстираешь!

Итак, Мовляйко и компания сделали своей целью физическое уничтожение меня и моей семьи и не брезгуют никакими методами. Психологическая обработка, подлоги, фальсификации, воровство, грабежи, разбой, клевета, невероятные фантазии – всё это у них на вооружении. Детям и родителям есть чему от них поучиться.

А что же делает НП Центр «Рожана»? Конечно же, деятельность приостановлена, финансирования нет, исследования прекращены, просветительские занятия практически не проводятся. Главный управляющий, которым является мой муж, находится под стражей, а я как специалист и мама, у которой на руках трое несовершеннолетних детей и двое студентов, разрываюсь между решением кучи проблем.

Делаю вывод: наша правоохранительная система нацелена на то, чтобы уничтожать лучших соотечественников, которые ведут общественно полезную деятельность и сохранять негодяев с криминальными наклонностями. Если система настроена в эту сторону, то о какой социальной защите граждан и правовом государстве может вообще идти речь?

 

От редакции сайта: Мы считаем, что в этой истории высвечивается вся гнусность системы, которая превратила правоохранительную систему в инструмент геноцида русского народа. Разрушение многодетной русской семьи путем организации провокаций и ложных доносов – это обычный метод, принятый в ведомстве, которое много лет возглавляет русофоб Рашид Нургалиев. Этот человек сам является сектантом, не стесняясь демонстрирует журналистам свои «йоговские» способности и ведет активную деятельность по уничтожению в своих подчиненных каких-либо признаков совести и профессионального долга. Допуская чудовищные пытки в застенках полиции, он называет тех, кого взращивает многие годы, «предателями», только когда они попадаются и невозможно скрыть преступления – труп, обезображенный пытками, налицо. Поэтому во всей этой истории мы считаем главными виновниками тех, кто искалечил наше государство своим безумием – Путина, Медведева, Нургалиева, Чайку и всю группировку, поставившую себе задачу извести русский народ под корень.

 

Добавить комментарий