Астрополитика

Не так давно мир смог лицезреть очередной успех американской космонавтики. Нам были представлены кадры с изображением марсианского ландшафта. Пустыня с черными небесами, практически ничем не отличимая от такой же космической пустыни на Луне. Лишь грунт – красного цвета. Был марсианский полет реальностью или инсценировкой – не имеет никакого смысла. Ибо его результат в обоих случаях одинаков. Показано непригодное для человеческого присутствия пространство, не имеющее ничего, что могло бы заинтересовать людей.

Вывод от подобных полетов лишь один: движение в глубины космоса для человека – бессмысленно. Быть может, этот тезис будет еще раз подтвержден полетом на Юпитер или Сатурн, либо, что вероятнее, съемкой ледяной пустыни Гренландии и представление ее в качестве поверхности дальних планет Солнечной Системы.

Таким образом, доказать тезис о том, что дальнейшее продвижение в космические глубины означает лишь созерцание новых и новых пустынь – весьма несложно. Если к этому добавить подсчет затрат на проекты «дальней» космонавтики, то выйдет, что астрономическая бессмысленность связана еще и с астрономическими же затратами на сами проекты. В итоге космонавтика попадает в замкнутый круг: полеты внутри Солнечной Системы – бессмысленны, а продвижение за ее пределы при нынешнем развитии как фундаментальной физической науки, так и техники – невозможны. Ведь если бы человек и научился перемещаться со скоростью света, то даже она была бы безнадежно мала по сравнению с размерами Вселенной. Потому нужны принципиально новые подходы и физические принципы. Но их развитие опять же невозможно без космических полетов, которые, как я уже писал, в пределах Солнечной Системы видятся лишенными всякого смысла. Про большие капиталовложения, связанные с космонавтикой, много профессиональных гуманистов скажут, что эти деньги разумнее потратить на кормление голодающих Африки. Хотя очевидно, что голодающие Африки все одно никакого кормления не получат, а высвободившиеся средства пойдут на дальнейший рост потребления тех народов, которые и так лидируют по нему во всем мире.

Прекращение исследование Солнечной Системы неизбежно приведет космонавтику к такому состоянию, что она уже никогда более не преодолеет пределов Солнечной Системы. Потому фотография безжизненной марсианской пустыни какнельзя кстати подходит для надгробия на могиле космизма.

Разумеется, наши противники, заинтересованные в сохранении существующего status quo остаются очень довольны от подобного положения дел с космонавтикой. Отсутствие развития космонавтики на Земле приводит к технологическому застою практически во всех отраслях хозяйства и консервации существующих способов производства. А существующие способы производства, как мы знаем, весьма ресурсоемки и опасны для природы, из-за чего их сохранение на неопределенно долгий срок приведет к неизбежной экологической катастрофе.

Нет сомнений, что единственным глобальным выходом может быть лишь выведение космонавтики за пределы Солнечной Системы. Но для его реализации, увы, необходимо совершение многих фундаментальных физических открытий внутри Солнечной Системы. Например – открытие так называемых «кротовых нор» или «червоточин» пространства, теоретически предсказанных современной физикой и изучение их свойств. Находятся такие объекты вблизи массивных космических тел, а наиболее массивное тело Солнечной Системы, безусловно – само Солнце. Русский астроном Игорь Новиков доказал присутствие «кротовой норы» внутри самого Солнца…

На пике освоения космоса в 1970-е годы по негласной договоренности между двумя центрами тогдашнего двуполярного мира, СССР вел исследования преимущественно в сторону Солнца, тогда как США – наоборот, от Солнца. Рациональных объяснений такому политическому решению я нигде не встречал, возможно что их и не было. США, разумеется, могли какое-то время думать о возможности использования каких-либо ресурсов Марса или пояса пояса астероидов (что в конечном счете все равно не оправдалось). Чего не скажешь об СССР. Первым шагом в сторону Солнца сделалась Венера, поверхность которой непригодна не только для пребывания на ней человека, но даже и земной техники. Очевидно, что добыча каких-либо ресурсов на Венере в ближайшем будущем – практически невозможна.

Когда чему-то нельзя дать рационального объяснения – остается давать объяснение иррациональное. Солнце, как мы знаем, всегда было символом русской цивилизации. Оно красовалось на храмовых фресках и в традиционных русских орнаментах – под крышами избушек, на наличниках, на ложках и рушниках, на рубахах и сарафанах. Солнце сияло и на знаменах князей-Рюриковичей. Оно могло быть золотым, а могло быть и черным, всегда – на красном фоне. Черное солнце глядело со знамени Дмитрия Донского. Этот символ – древний, имеющий множество толкований. По одному из них он означает тайную, невидимую для людей сторону Светила, связанную непосредственно с центром Бытия. Это вполне согласуется с открытием Игоря Новикова, дающим метафизической черносолнечной сущности вполне физическое определение. Тоже – весьма таинственное.

Как бы то ни было, Солнце всегда оставалось именно тем символом, который вел русский народ за собой. Навстречу ему мы дошли до Урала, прошли через Сибирь и вышли на Дальний Восток, к Тихому Океану. Навстречу Солнцу было русское стремление в небо, начавшееся с авиации, а продолженное космическими полетами. Само собой разумеется, что продолжение этого пути и в космосе должно было происходить в том же направлении, то есть – к Солнцу. Пусть даже с позиций земной, некосмической логики, путь к далеким звездам идет как раз в сторону, противоположную от центра Солнечной Системы. Логика эта в космосе лишена смысла по той причине, что при обычном движении в 3-мерном пространстве далекие звезды останутся для человека недоступными, даже если удастся создать космический корабль, передвигающийся со скоростью света. Движение наружу Солнечной Системы – практически лишено окончательной цели, которой не могут быть ни внешние планеты, по сути – глыбы льда, ни далекие, недоступные при существующих технологиях звезды. При движении к центру цель очевидна – само Солнце.

Первой планетой Солнечной Системы, с которой встретились русские исследователи, стала Венера. В астрологии Венера – символ любви, и для изучения этой планеты к ней действительно надо испытывать любовь. Она не похожа на скучную каменистую пустыню, подобную той, какую явили Луна или Марс. Нет, Венерианское пространство бурлит разогретой до гигантской температуры ядовитой кислотной атмосферой, пышет жаром, являет агрессию не только к человеку (его присутствие на поверхности планеты невозможно даже в современных скафандрах), но и ко всей созданной человеком технике. Венероход, как известно, прекратил свое существование при соприкосновении с поверхностью Планеты Любви…

Исследование Венеры началось сразу же после рождения самой практической космонавтики – с 1961 года, и продолжалось до 1985 года. Всего было запущено 18 автоматических межпланетных станций. Таким образом, это была обширная и весьма разносторонняя программа, техническая фантазия конструкторов уже рисовала ее дальнейшие шаги. Например, проекты плавучих островов-дирижаблей в плотной венерианской атмосфере, наполненных кислородно-гелиевой смесью с жилыми и лабораторными помещениями, размещенными внутри их оболочек. Несомненно, такое неожиданное техническое решение могло бы породить множество новых технологий, применимых не только для дальнейшего развития космонавтики, но и для земного хозяйства.

Уже существовали проекты автоматической исследовательской лаборатории, предназначенной для установки на Меркурии и исследования самого Солнца и околосолнечного орбитального пространства. Быть может, эта лаборатория дала бы ответ на вопрос о присутствии таких объектов, как «кротовые норы» внутри Солнца или вблизи него.

Возрождение русской космонавтики невозможно без создания для нее собственной идеологии, продолжающей общую идеологию русского народа. Ибо в противном случае ей предназначено всегда плестись в хвосте космических программ других народов, прежде всего – наших цивилизационных противников, во всем подчиняясь их цивилизационным стремлениям. То есть фактически ей придется работать против самой себя, обращая все вложения сил и средств в их фактическое распыление.

С этим мы уже столкнулись, когда в результате краха американской программы «Шаттл» единственными космическими кораблями в мире, пригодными для работы с МКС оказались отечественные «Союзы». Теоретически, это был момент, благоприятный для нового обретения космического господства, хотя бы – в пределах околоземных орбит. По крайней мере, позиции в космосе можно было бы сильно поправить. Но в реальности этого не произошло, и хозяевами МКС, а де-факто и всего околоземного космического пространства остались – американцы. Пусть этот исторический пример послужит нам уроком. Думаю, его достаточно для убеждения в том, что в освоении космоса значение идеологии ничуть не меньше, чем – техники, а, в конечном счете, они – взаимосвязаны. По сути техника – это та же идеология, только заключенная в металл.

Потому разработка собственной русской космической идеологии является задачей, важность которой невозможно переоценить. Для ее решения я и предлагаю создание особой науки – астрополитики, соединяющей в себе традиционные знания цивилизации с последними достижениями рациональных наук. За основу ее методологического аппарата можно взять методологию геополитики. Ведь по своей сути астрополитика – это та же геополитика, только вышедшая за пределы Земли. Да, на сегодняшний день ее область ограничена земной орбитой, в наибольшем развитии – несколькими планетами Солнечной Системы. Но полученного опыта космонавтики уже достаточно для выведения некоторых закономерностей о движении разных земных цивилизаций за земными пределами. Уже можно различить их цели и задачи, вынесенные с земной поверхности в космические просторы.

Источник: Андрей Емельянов-Хальген / 17.01.2014