Хватит партизанить!

<span style=»color: #000000;»>Недавно в штабе «Великой России» мы повстречались с Еленой Уфимцевой, матерью Дмитрия Уфимцева, который подвергается в заключении преследованиям. Своими мыслями по мотивам состоявшейся беседы делится лидер партии.

В бетонных джунглях мегаполиса партизанить – все равно что на пляже. Но дело не в том, что ни один партизан не сохранит своей свободы. Это тоже говорит о много. Главное же в том, что партизанщина направлена не на причины болезни нашего государства, а на следствия. Причем не самые существенные.

Вспомним, что народовольцы охотились на высших чиновников. В итоге весь этот слой «партизан» либо получил петлю, либо свихнулся в камерах Петропавловской крепости. Заметим, что это были идейные люди с револьверами и бомбами. Вспомним, что банды Свердлова на Урале охотились просто на чиновников. И тогда погибли сотни. Но все партизаны было выловлены и снабжены «столыпинскими галстуками». Тем партизанщина и закончилась. Несмотря на оружие, которое эти весьма многочисленные банды имели. Поделом. Жаль, Столыпин мало повесил. Слишком уж мягко было бремя Империи. И когда бандитам стали помогать депутаты Думы, богатеи, генералы и зарубежные спонсоры, Империю этот альянс свалил. Нет, вовсе не большевики. Империю свалили не «партизаны». Ее свалила измена.

Что такое теперь «партизащина»? Теперь это охота на гастарбайтеров. Причем, охота, которая системе лишь создает дополнительные стимулы, чтобы изничтожать Русское национальное движение. Причем, выбивая из него, прежде всего, самую пассионарную часть, которой недоумки из числа самозваных лидеров внушают, что убить «чурку» — это героизм. Это не героизм. Это не подвиг в бою. Это отчаяние и погубление собственной жизни. И горе для всех близких.

Я смотрю на публикации по давнему уже делу Дмитрия Уфимцева. За ним – страшные убийства. Что они принесли? Самому Дмитрию – унизительное положение, которое может его раздавить. Приговор – 22 года колонии строго режима. И теперь, после четырех лет «отсидки», понял ли он что-то о своей жизни? Прошел ли путь страданий, который меняет человека?

Мать Дмитрия – одинокая женщина с выплаканными глазами. Ради чего он оставил ее без поддержки на такой длинный срок? Ради того, чтобы выхватить из бесчисленных толп гастарбайтеров несколько жизней? Стоило ли это его собственной жизни, жизни его матери? Неужели за тот срок, которые ему придется мучиться под прессингом тюремных изуверов каким-то образом оплачен кровью заброшенных в нашу страну инородцев, которые бегут со своих земель куда глаза глядят?

Мы видим, что система тюремных изуверств при Путине — не мягче, веем при Сталине.

Георгия Боровикова напичкали лекарствами, и за почти год отсидки в следственном изоляторе он потерял очень много. Приобрел ли что-то? Вряд ли. А ведь за ним нет никакого криминального шлейфа. Есть глупости, которые власть интерпретировала так, чтобы засадить его за решетку. Стоило ли совершать эти глупости? Уверен, что Георгий теперь точно знает, что не стоило. Слишком большой счет за них предъявлен. Плюс к нему – месть «заклятых друзей», с которыми на надо было иметь дело.

Николая Бондарика эта система хочет не только оклеветать и осудить за несовершенное преступление, но и убить. За несколько месяцев в следственном изоляторе его из здорового человека сделали больным – заразили гепатитом и туберкулезом. И это при отсутствии преступления! Что же говорить о случаях, когда преступления столь ужасные, когда на трупах десятки ножевых ранений? Тогда жизнь в тюрьме превращается в сущий ад. Если к уголовной статье добавлена политическая – 282, то истязания гарантированы. И Дмитрий Уфимцев теперь вкушает злобную подлость системы, где тюремщики с ухмылкой обещают его матери, что когда-нибудь он выйдет из тюрьмы, и потом они будут жить вместе долго и счастливо.

В тюрьмах «ЭрЭфии» сидят уже сотни молодых людей, которым сроки заключения определяли, добавляя политический довесок. Добавляли щедро, с садистским сладострастием! Уж таких судей воспитывает путинизм – готовых на все ради своих аномально высоких доходов и своего статуса, совершенно независимого от закона, морали, общества. Если бы все эти осужденные были чуть умнее, если бы они отступились от криминальщины… Скорее всего, лишь немногие из них получили бы реальные сроки. И все эти люди были бы в Русском движении. Но нашлись им советчики, которые готовы были ради своих бредовых идей, ради иллюзии «прямого действия» бросить молодых ребят под каток системы. Которую надо ломать совсем не оттуда – не с катка, который готов прокатиться по твоим хрупким костям, а с кабины машиниста, где угнездился подлый самозванец.

Ведь не так трудно понять, что наплыв инородцев, с которыми уже нет никакой мочи жить бок обок – это не придумка самих этих инородцев, а стратегия «машиниста», которому ненавистно русское большинство. Ему и его шайке нужны послушные рабы. И рабам открыты двери: заселяй Россию, пока русские играют в «войнушку» и злобятся друг на друга по любому поводу!

Да, «партизану» могут поаплодировать. И пока идут следствие и судебный процесс, «партизан» может чувствовать себя героем. Но прозвучал приговор, стихли недолгие аплодисменты и «пленный» оказывается перед пропастью: он никому не нужен, кроме самых близких людей. И даже те, кто недавно ему аплодировал, собирают в поддержку какие-то крохи денежных пожертвований. Наступает одиночество и отчаяние. О которых раньше и не думалось. И вопрос: «А стоило ли?»  Ведь система осталась незыблемой. Более того, она использовала «партизана», чтобы обосновать в глазах обывателя массовые репрессии без всяких судебных разбирательств – закрытие изданий, изъятие книг, разгром политических структур…

Русский национализм от «партизанщины» не укрепляется. Он превращается в среду, которой начинают сторониться. Здесь пахнет не только маргинальщиной, но и кровью. Причем кровью не врагов, а лиц посторонних – убитых по случаю, подвернувшихся под руку.

Что можно сделать для человека, которого «закрыли» на многие годы? Разве что не забыть его. Попытка поднять публику в защиту заключенного от расправ, на которые столь щедры тюремные власти, безнадежны. Это когда парня толкают на преступление, ему обещают всяческую поддержку. А по прошествии пары лет он уже забыт.

Я посмотрел в сети: кто пишет о Дмитрии Уфимцеве? Кто-то озабочен его судьбой? Да никто. Гордость за «реальные дела» сколько-нибудь стоит? Нисколько. Есть в сети Ассоциация белых политзаключенных и военнопленных. Туда отбирают «гордых» — кто сидит «не за плакаты и статьи». Свыше 50 человек посажена на срок свыше 15 лет (кстати, там Дмитрий Уфимцев числится как осужденный пожизненно, хотя он получил 22 года лишения свободы). Стоил ли чего-нибудь эта гордость? Ничего. Никто ее не оценит, ибо не было той войны, в которой стоило партизанить и уничтожать даже рядовой состав противника.

Радетели партизанской героики, готовы ли сами попасть под каток, куда толкнули этих молодых ребят? Вряд ли. Словоохотливых идеологов, которые со стороны смотрят на подвиги «партизан» — предостаточно. Но они как были, так и останутся зрителями. И не только в этой бессмысленной войне, которая уже проиграна системе. Но и в той войне, которая называется «политика». Где как раз и надо бы отдать жизнь ради победы, а не пустой бравады, которая столь дорого обходится родным и близким «партизан», а также всем русским националистам, которые теперь проходят везде и всюду как «экстремисты». То есть, наравне с исламскими террористами, беспрерывно льющими кровь только потому, что системе это выгодно: испуганные люди легче управляются. Точно так же системе выгодно, когда «партизаны» льют кровь. И спецслужбы с интересом наблюдают за образованием новых и новых групп, готовящихся в «партизаны». Чтобы в нужный момент их накрыть скопом. Причем не до, а после совершения преступления – чтобы громкий процесс принес премии, повышения в звании и награды. Такова подлость системы. И не стоит идти у нее на поводу.

Проблема для «партизана» оказывается вовсе не в системе, которую он ненавидит, а в нем самом. Он воюет не там и не с теми. Он выбирает путь не служения, а спонтанных реакций. И когда эти реакции разбиваются о стену, остается лишь фальшивая гордость за свершенную бессмыслицу.

Тюрьма – место ужасное, а российская тюрьма – особо ужасное место. И в этом месте человеку надо выжить. Здесь конфликт с системой уже не продолжишь, как бы ни хотел. Здесь придется, прежде всего, решить конфликт с самим собой. Если еще мыслится жизнь за пределами тюрьмы, то какая она будет? Снова в «партизаны»? Если жизнь в тюрьме будет продолжаться, то где в ней пространство собственного достоинства? В том, чтобы зачислить себя в какую-то элитную тюремную категорию, которую никто не признает и не оценит?

Конечно, тюрьмы не надо бояться. Режим воров и изменников любого может усадить на тюремные нары. Надо бояться потерять себя. Мы, русские люди, — не убийцы. Мы – воины. И сражаемся в тех войнах, которые отражают нашествия иноплеменников. Когда измена захватила государство, с кем мы сражаемся? Конечно, с изменниками – прежде всего! Коль скоро нет фронтов и тылов, то наша война – это политика. То есть, борьба за умы людей, которые именно своим рациональным, просвещенным выбором формируют армию победы. И только такая армия сокрушит систему.

Поэтому всем, кто еще надеется своей партизанщиной принести пользу нации, я говорю: хватит! Нам нужны отряды политических бойцов – тысячи, сотни тысяч людей. А не десятки и сотни заключенных со сломанными судьбами и плачущими и ищущими поддержки родственниками.

Всем партизанам-военнопленным я говорю: одумайтесь хотя бы там, в заключении. Ваши достоинство не может быть спасено прославлением убийств, которые ничего не принесли ни вам, ни русским людям. В тюрьме есть время подумать о себе, о жизни, есть время прочесть нужные книги, есть время научиться мыслить, научиться понимать то, что не было понято на воле. Это есть долг политзаключенного. А вовсе не страстное стремление втянуть на гибельный путь новых и новых партизан.

Мы должны на воле стать нацией, а не в тюрьме – гордыми одиночками.

Источник: Андрей Савельев / 17.01.2014