Добить Хазарию

Андрей Емельянов-Хальген

 

Интернационализм… Вязкое словечко, выражение одного из благих намерений. Из числа тех, которыми обильно вымощена дорога в ад. Хотя посылка звучит невероятно красиво — «Все люди — братья!»…
Но братства людей как-то не вышло. Зато идея интернационализма превратилась в отраву, превращая пропитанных ею людей в невежд по национальному вопросу. Как определять среди людей своих и чужих, когда все — одинаково двуногие и одноголовые?!


Удивительно, но формула людского братства обладает удивительным свойством менять свой знак и обращаться в противоположность — «человек человеку — волк». Причем — без особенных умственных усилий. Отсутствие навыка в различении своих и чужих порождает, как это не странно, не всеобщую любовь, а бесконечную войну против своих. А то и всех против всех, с разрушением народа и общества.
Игнорирование различий между народами, увы, этих различий не стирает, что очевидно на обильном историческом примере. Зато затрудняет, а то и делает невозможным определение друзей и врагов, что превращает все победы — в поражения.
Главная подлость интернационализма состоит в том, что его авторы и главные адепты — вовсе не интернационалисты. Они — убежденные националисты своего народа, использующие вирус «интернационализма», как очень эффективное оружие, которое и деморализует противника, и дезориентирует его. Результат применения интернационализма всегда плачевен для тех, против кого он применен. Например, в недавних чеченских войнах вместо подавления отдельных горских племен (тейпов) мы воевали против всех, кого сами же отнесли к чеченцам. Сейчас уже стало известно, что до войны нохчи (слово, от которого произошло слово «чечены», но по-чеченски означающее просто – «люди») не воспринимали себя, как единый народ. Мы сами создали его своими войнами, и создали в качестве своего врага. Отрава интернационализма унесла тысячи русских жизней (жизни противника в той войне подсчету не поддаются).
Сейчас вирус интернационализма грозит превратить во врагов русских своих же русичей-южан, называемых украинцами. Незнание народов и племен южной Руси, соединенное с пропагандой наших врагов, оборачивается страшной братоубийственной войной.
Потому единственная возможность достижения побед и избежания поражений — это выдавливание из себя яда интернационализма и признание сходств и различий, которые объективно существуют между народами и племенами. Которые делают народы когда друзьями, а когда, увы — и врагами. Но последний случай, при всем его огорчении, тоже является частью объективной реальности, отрицание которой — всего лишь знаменитая «политика страуса».
Что такое «национальные особенности», о которых обычно говорят размыто и невнятно? Это — суть схемы поведения людей разных народов в разных ситуациях. Заложены эти схемы в коллективном бессознательном народов, на уровне архетипов, открытых Карлом Густавом Юнгом. Условия обитания народа, его, говоря словами Льва Николаевича Гумилева, кормящий ландшафт, оказывают влияние на реализацию национальных архетипов, что создает уникальность каждого народа. Точка приложения и коллективного бессознательного народа и его кормящего ландшафта — это каждая конкретная личность. Потому при оценке конкретного человека, вопреки навязанному нам ложному мнению, его национальные корни играют важнейшую, даже — определяющую роль. Чтобы оценить с этих позиций одну из личностей современной России, сделаем небольшой экскурс в историю.
Одним из объектов изучения одного из отцов русского имперского национализма, Льва Николаевича Гумилева, было государство раннего Средневековья, именовавшееся — Хазарский Каганат. Его ядро располагалось в низовьях Волги, а пространство, контролируемое им, временами охватывало волжский и донской бассейн, доходило до русских земель.
Эта страна была, выражаясь языком Гумилева — химерой. В ней сосуществовало два народа разного происхождения, не смешивавшихся друг с другом. Один из них был разумом и душой государства, второй — его телом. Первыми были хазарские евреи, пришедшие на берега Волги из Палестины через Персию. Используя знания, как ветхозаветные, так и взятые от персидской государственности, они смогли подчинить себе коренных степняков и заставить их выполнять свою волю. Энергию их протеста властной верхушке долгое время удавалось переводить в завоевательные войны, от которых степнякам доставалась «пена» военной добычи, а властителям — основа их могущества, контроль над землями с торговыми путями, пронизывающими их. Так хазарские евреи получили в свои руки ключи от основных торговых путей восточной Евразии — Великого Шелкового, Пути из Варяг в Персы и Из Варяг в Греки.
Но равновесие между двумя народами, один из которых имел богатство и власть, а второй — людскую численность, продержалось лишь до первого внешнего удара. Грозный клич Святослава Храброго «Иду на вы!» мгновенно обрушил преграду к богатым хазарским городам. Отлично показавшее себя в завоевательных походах, степное войско оказалось неспособно к обороне. Ведь в оборонительной войне трофеев не будет, а к чему до последней капли крови защищать государство, если оно — чужое? Зачем ломать тонкие степные сабли об тяжелые русские доспехи и подставлять голову под огромные русские мечи, если плодом победы будет лишь выживание богатеев чужого народа, притаившихся за спиной?!
Степняк — он кочевник, и раствориться в просторах Великого Поля вместе с семьей и нехитрым скарбом для него — проще простого. Сыскать его там не то что сложно, а вообще невозможно. Так и рассыпалось войско Хазарии, открыв путь к богатым городам Саркелу, Итилю, Семендару… Там обитал иной народ, иная раса, привычная к жизни лишь в городах, построенных не ими. Бежать им было некуда, Великое Поле было для них — чужим…
Так пал Хазарский Каганат, и Святослав Великий возвращался на Русь, приторочив к золоченому седлу отрубленную голову хазарского кагана. И все же части хазарских евреев удалось спастись. Недобитки карабкались по Крымским и Кавказским горам, отыскивая места, непроходимые для русской и степной конницы (ведь после падения Каганата из подвластного народа степняки обратились во врагов).
В Крыму их потомки сделались народом, вошедшим в историю под именем караимов. На Кавказе они получили название таты, или — горские евреи. Со временем они вплелись в разноплеменное кавказское сообщество, сделались одним из чеченских тейпов. Из опыта Хазарии они извлекли соответствующие уроки, подчинение своей воле соседей сделалось более скрытым и менее наглым, в конце концов — более хитрым.
Казалось бы, жизнь в иных условиях была обязана стереть из них память о былом величии, о Каганате. Что же, этот народ обрел определенные качества, приспосабливающие его к горной жизни, отличающие их как от хазарских предков, так и от европейских соплеменников. Но память о былой Хазарии — сохранилась. Просто, подобно таежным клещам, этот народ впал в длительную спячку, в анабиоз.
Победители же со временем позабыли о существовании хазарских недобитков, и даже не соотносили их с их же западными соплеменниками, попавшими на русскую землю после присоединения земель Польши. Что вовсе не стирало в них образа родной Хазарии, который сделался близок к воплощению в конце 20 века, при ослаблении русского народа.
Первая чеченская война. Чеченская мясорубка. Распадающаяся, возглавляемая дешево продающимися командирами, забывшая азы стратегии и тактики, Российская Армия была брошена на обезумевшие в своей неприступной ярости горы. А факелом, поджегшим эту войну, был Джохар Дудаев, которого все в России безоговорочно считали — чеченом. Ибо смотрели на кавказский вопрос сквозь кривые очки советского интернационализма, через которые не было заметно самого очевидного — происхождения Дудаева из тейпа горских евреев. Гордых хазарских потомков. Что позволяло ему прекрасно находить общий язык с соплеменниками в России. Его тело, разорванное на сотню кусков, съели кавказские шакалы, но последствия той войны будут отзываться нам долгие века…
То же племя внуков Хазарского Каганата породил и еще одну, еще более опасную личность, носившую при рождении, кстати сказать, ту же фамилию — Дудаев. Речь идет о персонаже, известным для русских под псевдонимом Сурков (связь с грызунами тут же воскрешает в памяти кадры из германского фильма «Вечный Жид» с крысиными полчищами). Для своих же он знаменит под иным именем — Натан Дубовицкий.
Эта личность в России не относится к самым известным. Ибо известность, в современном ее понимании, прямо пропорционально частоте появления на телевизионном экране. Впрочем, отсутствие публичности никак не означает незначительности. Секрет тут в том, что этот персонаж фактически является идеологом современной России. С каких это пор идеи, по которым живет государство, считаются вещью незначительной?! Вместе с тем идеология в современной России является чем-то секретным, она вроде бы есть, и ее, вроде бы, нет. С чего бы это идеи беречь в тайне от того народа, которому они предназначены?!
А с того, что идеолог хазарского происхождения не может реализовать иной идейной модели, кроме той, которая содержит в своей основе «архетип» былой Хазарии. Только, разумеется — с учетом былого опыта и прошлых ошибок, с применением принципиально новых информационных и финансовых технологий, надежно скрывающих новый «каганат» от глаз коренных народов. Основой новой Хазарии сделалось господство банковского капитала над реальным производством, фактически уничтожившее последнее. Средства информационного прикрытия уводили все прямые вопросы народа, обращенные к власти, в цепочки длительных и бесполезных дискуссий о частностях, выхолащивающих их главный смысл.
Разразившаяся Украинская война не предвещала адепту Хазарии никаких потрясений. По большому счету, ему несложно находить общий язык со своими европейскими соплеменниками, захватившими власть в Киеве. И организовывать информационную работу таким образом, чтоб невежество русского народа по «украинскому вопросу» крепло день ото дня. Чтоб между русским севером и русским же югом выросла вечная стена вражды.
Но война явила нового вождя, сделавшегося народным героем. Речь об Игоре Стрелкове, который по отношению к Хазарии занял то же место, которое в нашем давнем прошлом занимал Святослав Храбрый. Лишение олигархов власти в Новороссии недвусмысленно обозначило его намерения в отношении Хазарии, после чего каганат более не смог скрывать самого себя. Своим противостоянием народному герою, он себя выдал, и сделать это пришлось самому кагану, то есть — Натану Дубовицкому (будем звать его приятным ему именем). Но в нынешних условиях заставить каганат раскрыться — это уже одержать половину победы.
Потому в данный момент русскому народу, во имя своего выживания, необходимо сбросить кривые очки интернационализма, насильно надетые на него в 20-е годы прошлого века. И увидеть уже ничем не прикрытый ядовитый оскал Хазарии, нашего вечного и главного врага. Чтоб достойно завершить дело Святослава Великого и нанести ей окончательное поражение, от которого она уже не оправится.