Владимир Филин

Зомби-режим корчится в последнем пароксизме

Дни путинщины сочтены. Она уже не может поддерживать в стране никакого порядка, никакой законности. Она не управляет государством, которое она уничтожила. Она не скрепляет в одно целое регионы, пропитанные духом сепаратизма и местничества. Она не умеет и не хочет управлять экономикой, потому что ее целью было только обогащения бандитского клана, пропущенного во власть верхушкой КПСС и КГБ.

Режим издыхает, но заражает трупным ядом все вокруг себя. Люди, у которых вместе с лживой кампанией против несуществующей эпидемии открываются глаза, понимают, что с «этими» уже выжить невозможно. Но как и кем выживать, они не знают. Отсюда — многоголосье ничтожных и недееспособных политических концепций, которые все сводятся к тому, что надо всем объединиться, взять власть, а потом «видно будет». На самом деле, если не видно теперь, нет шансов, что будет видно потом. И в таком случае одни черти у власти сменят других чертей.

Владимир Филин и НПСР в целом перестали быть нам союзниками еще в декабре 2017, но мы узнали об этом существенно позднее, и даже попытались обмануть себя — попытаться остаться союзниками, полагая, что создание движения НПСР было просто неловкостью. Мы больше не союзники и не будем ими никогда. Но это не значит, что мы обойдем молчанием задержание Владимира Филина. Несомненно, оно является политическим. То есть, незаконным и преступным. Причина этого задержания — правда о том, кто такой Владимир Путин. И о том, зачем ему нужна фальшивая эпидемия. Правда, произнесенная и услышанная если не миллионами, то сотнями тысяч людей. Произнесенная и услышанная не потому что в РФ есть свобода слова, а потому что еще есть какие-то щелки в информационной среде, куда можно прокричать проклятье погубителям России. Именно это и называется оккупантами «злоупотреблением свободой слова».

Если посмотреть ст. 4 Закона «О средствах массовой информации», то все «запрещается» там на 100% подходят пропагандистской машине, созданной лицами, насильно захватившими и удерживающими власть. Фантастическая ложь, исходящая от того, что называется (но уже не является) госаппаратом — это осознанная преступная деятельность группы лиц с использованием должностного положения. И все же не это их главное преступление. Их будут судить за государственную измену и за такие масштабы воровства, которые в человеческой истории являются совершенно беспрецедентными. Потому и приговоры будут соответствующими. Они знают это, и поэтому пытаются наращивать поток лжи и уничтожать все альтернативные источники информации и альтернативные проекты будущего.

Их будущее — это руины и вымершая страна. Мы видим будущее по-другому.

Да, Владимир Филин и его единомышленники видят будущее не так, как мы. Мы не хотели бы видеть ни такое будущее, ни такого пути к нему — через интернационал и подчинение «левым», которые суть те же изменники — изменники русскому делу. Но все же это будущее не совпадает с тем, что уготовила нам путинская олигархия. В нем есть какие-то проблески верного понимания. Убитые лукавством общего подхода к политике, когда за слова не собираются отвечать и политические тексты — только тексты, и более ничего. Но все же, даже в этих лукавых словах, если бы они были железным внутренним убеждением, есть частица правды. Которой в принципе не может быть у путинской олигархии. Поэтому мы всегда буде на стороне тех, кто несет эту частицу, и против тех, кто хочет задушить правду.

Политические репрессии достаются и тем, с кем мы полностью солидарны. Например, с Юрием Екишевым и его соратниками. Мы с ними одинаково видим то, какой должна быть Россия — русским православным царством, русским национальным государством. И даже если мы расходимся в деталях, очерчивающих пути русского возрождения, мы понимаем, что это несущественно — перед мурлом совершенно осатаневшей олигархии. Они называют достойнейших русских людей «террористами» и «экстремистами». Мы называем их народными героями. И точно знаем, что терроризм и экстремизм — это повседневная деятельность защитников русофобского режима.

Бывают случаи, когда политзаключенными становятся люди, которые вообще нам не близки по взглядам, хотя и относят себя к «правой» части политического спектра. Осуждение к большим срока группы «Барс», для которой Гитлер был светом в окошке, а отделение Кеннигсберга от России — частью политической программы, мы считаем гнусным преступлением режима. Хотя при русской власти этот «Барс» вряд ли бы пощадили. Возможно, все ограничилось бы поркой на площади. Но не приговором к 8 или 6 годам. Масштабы вины «Барса» ничтожны, масштабы вины путинистов настолько велики, что в данный момент их даже невозможно осмыслить.

Все, чем охраняет себя путинский режим — только во вред русских людям, всем коренным народам России. Ничего, кроме вреда, от этого режима мы не видели и не увидим. Потому мы никогда и ни в чем не станем его одобрять. Он для нас — абсолютное зло. И даже если это абсолютное зло репрессирует зло малое, мы не скажем ни слова в поддержку такой репрессии.

Совсем уже близкий крах путинского режима мы будем приветствовать. Жестокую расправу над всеми сторонниками и «благоприобретателями» этого режима мы будем одобрять. Для всех политзаключенных и политрепрессированных мы будем добиваться компенсации. Все, кто, занимаясь политикой, ощутил на себе прикосновения грязных лап этого режима, достойны такой компенсации и реабилитации. А все, кто пускал эти лапы в дело, достойны только того, чтобы навсегда изолировать их от общества, которому они нанесли столько вреда.