53. Тантрические сексуальные практики


[ — <a href=’/metafizika-pola’>Мeтaфизикa пола]
[ПРЕДЫДУЩАЯ СТРАНИЦА.] [СЛЕДУЮЩАЯ СТРАНИЦА.]


Мы же упоминали, что философия тантры имеет вполне определенную концепцию человеческой истории. Она повествует о постепенном упадке человечества, проходящего через четыре «века» или «эры» (yuga). В настоящее время мы переживаем последнюю фазу последней эры — «темного века» (Kali-yuga). Кали-юга — эпоха всеобщего распада, преобладания стихийных сил, женского начала, «Шакти развязанной». Духовность почти полностью утеряна, и единственное, что еще остается, — это попытаться использовать саму же диссолюцию, сами силы распада в целях созидания — это называется «оседлать тигра» и означает — не избегать и не уклоняться от опасных сил, но и противостоять им прямо, всячески стремясь использовать их во благо, чтобы, в конце концов, одержать победу. Поэтому тантризм уже не считает нужным держать в полном секрете доктрины и практики «Пути левой руки» только из-за того, что кто-то может ими злоупотребить. »

[467] Фундаментальный принцип как индуистского, так и буддийского варианта тантры (т.н. Vajrаувnа) — «превращение яда в нектар», то есть использования в целях духовного освобождения тех самых сил, которые обычно ведут к гибели или распаду. Формула «оседлать тигра» тождественна формуле «яд как противоядие». Другой тантрический принцип заключается в том, что «наслаждение» и «освобождение» не всегда исключают друг друга, как это утверждают чисто аскетические школы. Цель тантрических практик — достичь и того и другого, иначе говоря, и страсть удовлетворить, и внутреннюю свободу приобрести. Однако даже многие учителя тантры полагают, что эти вещи все-таки нельзя раскрывать для всех. В одном из текстов сказано, что «это так же трудно, как идти по острию меча или держать тигра на привязи». »

[468] Именно поэтому мы все- таки склонны считать, что в наше время тантрические принципы не применимы, так как огромное большинство мужчин и женщин не обладают достаточной духовной зрелостью, чтобы идти на такой риск. Это надо особо подчеркнуть. В любом случае каждому, кто считает, что тантризм может быть удобным оправданием для удовлетворения его необузданных инстинктов, следует напомнить, что для любого адепта требуется инициация, посвящение и «введение в цепь» (kula) дабы обрести защитную силу. До этого адепту необходима строгая аскеза и самодисциплина, как и во всех мистических практиках. Абсолютно так же дело обстоит и в других течениях, основанных на «аномии» и духовном освобождении от обыденной текущей морали,- это путь очень и очень тяжелый. Так было у Исмаилитов периода «Шейха Горы», у «Братьев свободного духа», Бегардов и Ортлибиенов, о которых мы читаем: «Прежде чем прийти к тому, что всякое наслаждение им дозволено, они проходили через очень строгое послушание; жизнь их подчинялась суровым правилам; им предписывался полный отказ от собственной личности дабы исполниться чистой славой и божественным великолепием. Они молились, медитировали, выполняли самую грязную работу. Но однажды наступала свобода духа и разрешалось все». »

[469]

Что же касается тантризма, то он коренится в архаичных пластах коренного (неарийского, то есть хамитского — прим. перев.) населения берегов Инда с его культами богинь тактического типа, а также оргиастическими практиками. Среди колдовских практик этого региона мы часто находим очень темные формы тантризма, в которых мужчина вступал в связь со стихийными женскими сущностями — yakshinо, yoginо, dakinо — считавшимися воплощениями Дурги, а также ее эманациями. Порой эти практики выступали в смешанных анимистических формах, а также в виде очарованности конкретной реальной женщиной, с которой адепт часто вступал в плотскую связь в дикой местности, на кладбище или в лесу, »

[470] принимая перед этим специальные одурманивающие вещества. Какими бы грубо-примитивными ни были подобные практики, они также имели целью пробуждение сверхчувственного, аналогичные уже описанным чисто йогическим. Главное отличие от техники kundalinо-yoga заключалось в наличии конкретного факта полового сношения. Молодую женщину «демонизировали» или даже просто насиловали — это и составляло ядро темного ритуала, средоточия такого направления тантрической половой магии, как vajrayвni.

В подобных практиках идея божественной пары переносится с общего плана иерогамии на конкретно-оперативный. Доктрина ставит задачу воплотить в самих себе принципы Шивы, Шакти и других подобных божеств, присутствующих в телесном составе мужчины и женщины. Ритуально и сакраментально мужчина становится Шивой, а молодая женщина — Шакти. Это и есть главная предпосылка их полового соединения из чисто телесного и физического превращающегося в магическое переходом на тонкий план (мы уже подчеркивали, что всякая любовь и половое желание своим магнетизмом и опьянением ведет к «ыущению астрального света»). Climax и экстаз подобной любви и есть «разрыв уровней», преодоление двойственности. »

[471]

Вот некоторые аспекты тантрической практики. »

[472] Понять их невозможно, не поняв некоторых черт женской природы и в особенности свойств нагого тела. Тантрические школы видят в каждой женщине зakti или Prakriti, «онтологически обнаженную» женщину, а точнее, само женское начало, первичное и стихийное, не связанное ни формой, ни индивидуальностью; освобождаясь от своих одежд, женщина как бы открывает взорам свою истинную сущность. Еще М.Элиаде писал: «Ритуальная нагота yoginо в ее союзе с vоra мистически значима: если перед ее лицом мы не ощущаем ужаса космической мистерии, то соединение с ней не имеет никакого ритуального значения и является чисто профаническим актом со всеми вытекающими отсюда последствиями — вместо того, чтобы разорвать цепь условностей, мы ее укрепляем». »

[473] Указанному мистическому состоянию соответствует пробуждение визионерства, а точнее, ментальных проекций женского образа в определенном ритуальном режиме, формы которого отработаны в тантризме «левой руки». Эти ментальные проекции соединяются техникой, именуемой вrора, что означает «установление иного качества», иначе говоря, транссубстанциация. Структурно оно аналогично пресуществлению даров в евхаристической практике христианства, в момент провозглашения священником реального присутствия Христа. »

[474] В связи с этим уже цитированный индийский автор подчеркивает, что в ходе вroра физическая форма (rыра) не подвергается отрицанию, но каждый атом физического бытия соединяется со svвrыpa, первичной нефизической сущностью, онтологически составляющей основу физического. »

[475]

Теперь о женщине-участнице практики. Ее специально готовят, еще в девушках она обучается искусству магических поз (mudrв), а телесные ее силы пробуждают с помощью nyвsa »

[476] — особой сакраментальной процедуры, с помощью которой в определенных точках женского тела («точках жизни») пробуждается и оживляется «божественный флюид». Это и есть «демонизация женщины», основа уже упомянутых темных практик, цель которых — «подпитка» полового магнетизма как основы «очарования». Сами девушки, участвующие в этих ритуалах, называются mudrв — это часто ставит в замешательство ученых-востоковедов — ведь слово mudrв в переводе означает «печать». Но на самом деле все очень просто — этим же словом называют и сами маго-ритуальные позы, оживляющие круговорот энергии в организме йогина. Ту же самую роль — роль отворяющего ключа — играет и женщина. Заметим, специальные позы, принимаемые ею в ходе сношения, также называются mudrв. Надо иметь в виду, что девушки-«mudrв» — не просто участницы ритуала или тем более беспорядочных оргий. «Ацепты любви» говорили о «чудесной даме», мастера тантры — об «исключительной женщине» (viзesha rati), субстанциально тождественной божественно-женскому началу — Rвdha, Durgв, Candalо, Dombi, Sabaja-Surdarо и т.д., а иногда и просто о самой kundalinо в персонифицированной форме. Только в общении с viзesha rati, а никак не с обыкновенной женщиной, samanya-rati можно достичь «недвойственного состояния», примордиального состояния, именуемого sahaja и несущего «освобождение». В тантрических кругах считается, что для такого соединения лучше всего подходят женщины из низших каст. Это имеет символическое значение: их образ жизни, свободный от социальных, моральных и оформленно регулирующих преград является как бы способом существования «первоматерии». Иначе говоря, стихийной, бесформенной, ничем не связанной жизни. »

[477] Магическое соитие с mudrв существует само по себе, оно никак не связано с иерогамией, браком вообще как сакрально-возвышающим таинством. В развитом кастово-инстуционализированном обществе такие различия строго регламентированы и их нельзя смешивать. Тантрическо-вишнуистские школы при этом вообще считают наиболее возвышенной как раз юридически незаконную любовь, то есть соединение мужчины с очень молодой девушкой или женщиной, которая не является его женой (точнее, одной из жен, так как цивилизация, о которой мы говорим, полигамна). В риторических состязаниях, проводимых в Бенгалии и напоминающих средневековые европейские, защитники супружеских союзов неизменно терпят поражение от сторонников свободной и незаконной, точнее — внезаконной — любви; это связано с тем, что на уровне божественных архетипов, таких как пара Радхи и Кришны, любовь выглядит как чистый «адюльтер» — целью же тантры является именно подражание «божественной паре». »

[478] Для оправдания такого поведения используется как психологическое объяснение — супружество никогда не дает такого накала страсти, как «незаконная» связь — так и символически- уподобительное. Любовь стремится к осуществлению как необусловленный, тайный союз, лишенный «общественной санкции», который только и способен породить прорыв к подлинно религиозному (точнее, инициатическому) опыту. »

[479] В связи с этим М.Элиаде отмечал, что для жителя Индии брачный символизм христианской мистики (связь «Супруга» и «Супруги») не выражает необходимого ему для прорыва к абсолюту отказа от социальной и моральной связанности. Идеальной мифологической парой здесь считаются Радха и Кришна, »

[480] для внутренне же свободного мужчины, типа siddha или vоra наиболее подходят молодые женщины, стоящие вне каст, у которых важна не столько их индивидуальность, сколько безличная «сжигающая сила». Но все это годится именно и только для мужчины, достигшего состояния siddha-vоrв; слабохарактерному же, «инфантильному» человеку дозволяется только жена. Не говоря уже о том, что лишь посвященный высокого уровня имеет право обладать полностью обнаженной женщиной.

Требования, предъявляемые к женщине, также очень жесткие. Один из синонимов слова «женщина» — rati. Буквально это можно перевести как объект rasa — жажды или сильного желания. Школа sahajya говорит о трех типах rati: sadharani, обыкновенная женщина, ищущая в половом сношении немедленного удовлетворения; samanjasa, стремящаяся разделить его с мужчиной, и samartha — женщина, способная к полной и сверхличной самоотдаче. Только последняя признается пригодной для тантрической практики. »

[481] Некоторые тексты также подробно описывают градацию уровней самого желания — каша. В частности, обычное, чисто животное желание противопоставляется «Великому Желанию, соединяющему тело и душу и находящемуся по ту сторону Малого Желания». »

[482]

Еще интересная деталь: женщины, используемые в тантрических практиках, перестают менструировать. Современные сексологи ввдят в этом просто «сексуальную дисфункцию», связанную с «ненормальностью» эротического опыта. На самом деле, напротив, речь идет о внешне-видимом проявлении полного, в том числе иологического, изменения — превращения материнских, деметрических возможностей женщины в афродическо-дургические. Подобное может происходить и по другим, но так же связанным с прорывом в потустороннее причинам. Так, например, известно, что Жанна д’Арк не имела менструаций. Возвращаясь к тантрическим практикам, добавим, что женщины, ставшие матерями, из них исключались. Современный автор таким образом излагает причину подобного запрета: «При первом половом сношении женщина теряет физическую девственность, став матерью — магическую». »

[483]

Что касается самого акта любви, воспроизводящего любовь «божественной пары», то, судя по сохранившимся изображениям, можно предположить, что тантризм «левой руки» считал основной позицией viparita-maithuna, при которой мужчина неподвижен. Помимо символического значения, этой позиции отдавалось предпочтение и по практическим соображениям — она позволяет мужчине достичь наибольшего сосредоточения. Предпочтение именно этой позиции также определило одно из тантрических наименований женщины — latв, а сношения с ней — latв-sadhвna. Latв буквально означает «лиана» или «вьюн»; именно такое положение может занимать тело женщины, принявшей данную позу. В руководствах по чисто профанической любви используются также названия latвveshtitaka или vrkshвdhirыdhakв. В некоторых текстах о мужчине сказано — «тот, кто находится в объятиях женщины», что позволяет предположить, что именно последняя играет в любви активную роль. В целом это соответствует метафизическому соотношению мужского и женского, о котором мы уже говорили.


[СЛЕДУЮЩАЯ СТРАНИЦА.]