ТЕНЬ УБИТОГО


[ — <a href=’/pisma-k-russkoj-nacii’>ПИСЬМА К РУССКОЙ НАЦИИ1913 год]
[ПРЕДЫДУЩАЯ СТРАНИЦА.] [СЛЕДУЮЩАЯ СТРАНИЦА.]

Как убежавший вор уносит иногда с собой тяжелую рану, при которой и свобода не в радость, так и еврейство, выигравшее дело Бейлиса. Оно вышло как будто благополучным и даже в первые дни торжествовало «великую победу», но затем, когда восторги прошли, начал чувствоваться ужас: а ведь победа-то далась недаром! А ведь проклятый процесс все-таки сделал свое страшное дело! Бейлис оправдан государственным судом, но чудовищное преступление ведь осталось, и тем же приговором суда вся вина в нем переведена, как зловещая тень, на все еврейство. Ведь что такое приговор суда присяжных, если достоверно известно, что шестеро из них признали виновность Бейлиса и шестеро не вполне в этом были убеждены? Это вовсе не значит, что Бейлис нравственно оправдан. Он оправдан только юридически, и то лишь в силу безвыходности уголовной задачи при столкновении двух одинаково сильных, но противоположных мнений. В подобном случае принято (и может быть, очень неосторожно) сомнение толковать в пользу подсудимого. Такое оправдание, в сущности, не есть оправдание, а только засвидетельствование недостаточности улик. При разделении голосов присяжные как бы говорят: улики виновности есть, для некоторых они убедительны, но не для всех, и потому только мы вынуждены сказать «невиновен». Вместо «невиновен» было бы вернее сказать не уличен или, еще точнее, недостаточно уличен. Старое, более гибкое судопроизводство оставило бы подобного подсудимого в подозрении, но нынешнее, перестроенное в интересах преступности, не признает оттенков последней, и если обвиняемый не вполне уличен, его объявляют «невиновным» и даже «оправданным», не замечая глубокой пропасти между этими на вид родственными понятиями. Можно иногда не винить человека, решившегося на преступление под давлением толкающих на него обстоятельств, но и оправдать совершившего преступление нельзя. На родине суда присяжных – в Англии – от этой судебной коллегии требуется единогласное решение, притом относящееся более к факту преступления, чем к суду над ним. Если бы киевский суд присяжных вынес единогласный приговор о невиновности Бейлиса – это в глазах всего христианства имело бы, конечно, большое нравственное значение. Но так как приговор был не единогласный и даже расколовший суд на два равных лагеря, то он вынес не нравственное оправдание Бейлиса, а скорее нравственное осуждение его. Пусть ты, голубчик, не вполне уличен и тебя выпустили, однако при гениальном искусстве у евреев скрывать улики, при сатанинском напряжении их замести следы, при всем могуществе легального и нелегального подкупа – все-таки улик набралось достаточно, чтобы убедить в твоей виновности половину судей. Стало быть, о полном нравственном оправдании в данном случае не может быть и речи. Как половина христианского суда, так, по крайней мере, половина христианского общества не может быть убеждена в невиновности Бейлиса, а остается убежденной в его виновности.

Это одна часть приговора, победоносная для евреев. Если она не решает вопроса, а как бы переносит его на апелляцию истории, то другая часть приговора еще убийственнее для еврейства. Уже гораздо более единодушно и чуть ли не единогласно присяжные признали, что несчастный христианский мальчик был замучен на еврейском заводе с изуверскими, то есть извращенно-религиозными, целями. По способу обескровления этого малютки-мученика для всего света бесспорно, как и для суда присяжных, что это дело еврейское, и ничье иное. Всесветный кагал довольно быстро понял, какую глубокую занозу вогнал процесс Бейлиса в и без того отвратительную репутацию международного паразита. Занозу, способную нарывать и вызывать очень длительные и небезопасные состояния. Есть, правда, способ вырвать эту занозу – найти убийц Ющинского, и киевские хохлы-присяжные так и объяснили свой приговор: «Желаем правду открыть. Пускай жиды ищут виноватых». Но в этом-то и состоит трагическое положение еврейства. Как найти виновных, если они прячутся в самом еврействе? Подделать виновных из христиан гораздо труднее, чем подделать христиан-лжесвидетелей, лжезащитников и лжеэкспертов, – это даже труднее, чем подделать лжесудей. Во-первых, найти желающих без вины идти на каторгу не так-то легко. Во-вторых, даже если бы за хорошие деньги нашлись такие, им бы пришлось создать в глазах суда обстановку, доказывающую, что убили мальчика именно они. Евреи чувствуют, что их победа выходит хуже пирровой, – они понимают, что дело Бейлиса нравственно не решено, и в качестве такового пойдет в глубь будущего как постоянное обвинение, постоянная угроза. <…>

Хотя г-н Валишевский (вместе с многими независимыми мыслителями) вполне правильно называет евреев низшей расой, но они все-таки настолько умны, чтобы оценивать опасный для них поворот событий. Если не все они, то кагальные вожаки прекрасно понимают, какая буря завязалась около обескровленного отрока Ющинского. Евреи чувствуют, что на этот раз им совсем не удалось обморочить христианство. Как бы ни раздували они неистовый иерихонский гвалт, сколько бы ни писали оглушительных статей в захваченной у христиан печати, сколько бы ни собирали подписей и митинговых резолюций, все же переубедить независимое христианство им не доведется. Напротив, именно этот скандальный гвалт, именно бессчетные способы замять дело, засыпать кровавую лужу золотом подкупа и грязью клеветы – именно все ухищрения евреев на этот раз произвели обратное действие. Они-то и убедили бесповоротно, что виновато все еврейство, иначе оно не заметало бы следов. А если еврейство виновато, если действительно кровь христианских младенцев нужна для изуверских жертвоприношений этого темного выходца из Азии, ненавидящего в лице Христа все христианство, то совершенно невероятно, чтобы христианское общество совсем-таки не очнулось и не приняло вовсе никаких мер. Евреи с ужасом видят, что сделали ошибку: если бы они хранили глубокое молчание о деле Бейлиса, то оно прошло бы, может быть, совершенно незаметно. Мало ли, сколько тысяч евреев ежегодно судятся в христианских судах за всевозможные мерзости и мало ли их выходят неуличенными. Но своим режущим уши галдежом евреи разбудили сонное христианство, заставили его протереть глаза, принудили вглядеться в дело – и стоило в него вглядеться, чтобы заволноваться, вспыхнуть острой жалостью к замученному мальчику и негодованием к его палачам. Что еще хуже, внимание к полузабытому изуверству евреев повело к исследованию этого изуверства, к собиранию ритуальных процессов в прошлом и восстановлению их в памяти. Совсем было уничтоженная евреями убийственная для них брошюра Даля [87] вновь была переиздана и, кажется, широко распространяется в обществе. Не менее широко расходится трактат Урануса о Каббале, брошюра Пранайтиса и многие другие. Христианское читающее общество с удивлением узнало, что даже на русском языке имеется целая литература научно обоснованного изучения еврейского вопроса и что, например, А. С. Шмаков не только мужественный защитник замученного мальчика, но не менее мужественный автор обстоятельнейших трактатов о еврействе.

Некоторые ученые, например профессор Бронзов [88] , начали изучать вопрос о ритуальных убийствах «для себя» и приходят к убеждению, что это преступление в еврействе действительно существует. До киевского процесса и Шмаков, и Замысловский, и Никаноров считались известными ораторами и адвокатами. После процесса они – в особенности первые два – приобрели и всероссийскую знаменитость, и даже всесветную; между тем те русские знаменитости, что прикоснулись к еврейскому золоту в этом процессе, быстро заржавели в общем к ним презрении. Все это для еврейства, обволакивающего Россию, как хищный паук, своей паутиной, вовсе не с руки. Паутина еще в силах захватывать кое-каких христианских мошек да букашек – но взволнованный черным киевским злодейством арийский мир легко может порвать еврейскую сеть, и колоссальная добыча еще раз угрожает выскользнуть… Евреи и рады были бы теперь погасить как-нибудь дело Бейлиса, водворить молчание о нем, но как это сделать?

Отголоском жестокой еврейской тревоги звучит растерянная и бессвязная статья в «Русской мысли» одного из «бейлисаров» – г-на Василия Маклакова, того, кто вместе с г-ном Карабчевским и г-ном Зарудным сражался с тенью замученного мальчика на киевском суде. Им и до сих пор приходится сражаться с этой тенью, и, очевидно, борьба эта потянется до их гроба. Они умрут, весь этот «тушинский лагерь», как их характеризует С. И. Смирнова, – все эти В. Маклаковы, Набоковы, Шульгины и пр., повымрут и еврейские внушители их, а зловещая тень замученного христианского мальчика все будет стоять перед еврейством, грозная и живая, как бы целящаяся в него сорока семью ранами… Естественна растерянность самоуверенного жидокадетского лидера, но все-таки он что-то еще лепечет в свое и еврейское оправдание. «Я, – говорит г-н Маклаков, – готов сделать уступку, готов признать, что присяжные хотели признать ритуал…» Но «если сошлись люди, принципиально признающие ритуал, и они нашли Бейлиса невиновным, значит, действительно против него нет подозрения». Оборот мысли ловкий, и он был бы, пожалуй, убедителен, если бы присяжные единогласно оправляли Бейлиса. Но так как половина их обвинили его, то как же против него «нет подозрения»? Оно есть, и в степени подавляющей, именно в пятидесяти процентах вероятия. Именно это обстоятельство и заставляет евреев и их прихвостней извиваться от какой-то невидимой огромной раны, корчиться от ее боли, залечить которую никакими софизмами невозможно. Казалось бы, процесс уже окончился, г-да евреи и их христианские янычары могли бы успокоиться, так нет – они устами г-д Маклаковых и Маклаковеров все еще пронзительно воют: как смело русское правительство поставить процесс Бейлиса? Ответ присяжных, по мнению г-на Маклакова, еще раз подтверждает, «как неосновательно, как недопустимо было предание суду невинного Бейлиса, как справедливо этот процесс взволновал всю Россию!». А в действительности наоборот: именно приговор присяжных, которому недоставало лишь одного голоса для обвинения, еще раз подтвердил, как основательно, как необходимо было предание Бейлиса суду – не «невинного», а заподозренного пятьюдесятью процентами вероятной виновности. Если бы юстиция русская пренебрегала такой заподозренностью, то половина преступников ускользала бы от ее преследования. Хотя евреи подняли все силы ада, чтобы сорвать процесс, смешать сознание судей, уничтожить улики, и хотя им удалось отстоять маленького агента своей расы, но тем с большей выпуклостью вырисовался главный виновный – мрачный и зловещий народ-антихрист, внедрившийся в христианство, чтобы его разрушить. Андрюша Ющинский своей детской рукой открывает христианству еще раз глаза: не золото только ваше нужно врагу Христа, но и совесть ваша и кровь детей ваших…

Как известно, все усилия евреев поднять в России революционные беспорядки в связи с делом Бейлиса потерпели решительную неудачу. Кое-какие забастовки на фабриках и быстро потушенные студенческие скандалы только подчеркнули бессилие евреев взбунтовать Россию. Тем яростнее теперь разочарование г-д жидов и жидохвостов. Ограничиваясь по понятным причинам лишь змеиным шипом в России, за границей они продолжают свой несусветный лай и вопль, выходя из всех границ даже элементарного приличия. Идет неслыханная еще травля русского правительства в обоих полушариях, где жиды захватили печать и с ней общественное мнение в кабалу. Травля идет именно за допущение суда над евреем Бейлисом и за поставленный суду вопрос о ритуальной подкладке дела. Евреев бесит то обстоятельство, что даже такое либеральное учреждение, как суд присяжных, пришло к признанию ритуала. Понимая, что скомпрометировать судебный приговор в глазах всего света очень трудно, евреи приняли новую тактику, заслуживающую быть отмеченной. Наряду с травлей против русского правительства идет оглушительная клевета против Верховной власти в России. Характерным образчиком этого нового течения в еврействе служит статья известного эмигранта Бурцева в издающейся в Париже революционной газете «Будущее». Как и всегда, сей бездарнейший зоил

Разводит опиум чернил
Слюною бешеной собаки,

почему его измышления не подлежат цитации, но их следует все-таки отметить как новый еврейский mot d’ordre, новую директиву в осаде русской власти. Что эта перестройка фронта принадлежит еврейству, об этом свидетельствует состоявшееся недавно обращение центрального комитета пойалей-ционистских организаций в Лондоне с согласия конгресса Пойалей-Цион в Кракове. Во все подведомственные ему организации дан приказ вести агитацию по поводу процесса Бейлиса. Для этого разосланы подлежащие к принятию на собраниях, уже готовые резолюции, в коих процесс этот именуется «новым звеном в длинной цепи отвратительнейших злодеяний, которыми кровожадный царизм поддерживает свое существование, стараясь посредством палачей изобразить евреев стоящими вне человеческих законов существами». Резолюция заканчивается призывом к борьбе с царизмом. Вместе с евреями бушуют и те христианские партии, которые пропахли еврейством, как евреи чесноком. На что, казалось бы, далека от России Швейцария, вскормленная и облагодетельствованная, между прочим, и русскими туристами, но даже в этой стране собираются многолюдные митинги для облаивания России. Кто именно ораторы на этих митингах, показывает их список на недавнем цюрихском сборище (22 октября): латыш Таурин, евреи Форбштейн и Липник и какой-то «священник» Вейхер. Все они громят Верховную власть в России, обвиняя ее в том, что процессом Бейлиса она хотела будто бы дискредитировать евреев, чтобы в лице их опорочить революцию, главными деятелями которой, по словам ораторов, являются евреи. Иерихонский гвалт подобных митингов заканчивается обыкновенно сбором пожертвований на революционную работу в России, причем особую щедрость проявляют богачи евреи.

Таковы пока положительные и отрицательные следствия процесса Бейлиса. Что касается отрицательных – именно еврейской злобы во всех ее преступных ухищрениях, – то в ней нет ничего нового: она была и до процесса Бейлиса и творила все, что было в ее силах. Разве не было и раньше нападок на ужасный для евреев и их политических приживалок «царизм»? Мне помнится, что задолго до процесса Бейлиса, задолго до еврейской революции 1905 года мне пришлось читать где-то за границей – не то в Швейцарии, не то в Германии – крайне безмозглую брошюру того же г-на Бурцева с апологией цареубийства. Может быть, на прирожденных психопатов такие брошюры и действуют, но большинству здоровых читателей они внушают совершенное отвращение. Не более убедительны и сравнительно сдержанные завывания доморощенных шабесгоев, пытающихся переложить черную вину убийства Ющинского на голову русского правительства. Читая иеремиады перекинувшихся в еврейский лагерь журналистов, в самом деле можно подумать, что не возбуди русская юстиция преследования против Бейлиса, то ровно «ничего» и не было бы – ибо замученная душа бедного мальчика, его обескровленное полестней ран тело (конечно, в глазах антихристова племени) – чистейшее «ничего».

Положительным результатом дела Бейлиса следует считать яркую картину еврейского засилья у нас и во всем свете и выяснившуюся более остро потребность борьбы с этим засильем. Пусть мы во власти злого демона, но есть же Крест Господень, есть же могущество Божие, сильнейшее всякого зла. Если арийские народы прочувствуют гибельную опасность от внедрения в их ткани этого ханаанейского паразита, если они внимательно вглядятся в скверное настоящее – может быть, они не захотят делать потомство свое рабами совершенно чуждого, закоренелого в преступлениях племени. В разных христианских странах – и, между прочим, в католической Польше – начинается всеобщий бойкот против евреев, то есть безмолвный уговор не иметь с ними никаких отношений. Поляки решили не покупать ничего в еврейских магазинах, складах, аптеках и лавках, не лечиться у еврейских докторов, не нанимать еврейских адвокатов, не выписывать газет еврейского направления, не прибегать к еврейскому кредиту – словом, отгородиться начисто от преступного племени, хвастающегося богоубийством. Бойкот этот, кажется, возымел действие, и многие евреи уже выселяются из Польши. Если верить газетам, такой же бойкот объявлен евреям в христианском Киеве. Движение это, вероятно, передастся и на Петербург, и на Москву, и на другие захваченные евреями русские центры. Это будет достойным возмездием за кровь замученного ребенка.

7 декабря


[СЛЕДУЮЩАЯ СТРАНИЦА.]