Безотлагательность Поместного Собора


[ — <a href=’/rukovodyashhie-idei-russkoj-zhizni’>Рукoвoдящиe идeи рyccкoй жизни — НАЦИОНАЛЬНАЯ РЕФОРМАГОСПОДСТВУЮЩЕЕ ПОЛОЖЕНИЕ РУССКОЙ ЦЕРКВИ]
[ПРЕДЫДУЩАЯ СТРАНИЦА.] [СЛЕДУЮЩАЯ СТРАНИЦА.]


Быстрота и натиск, с которыми в Государственной Думе проведены законопроекты, решающие судьбу Православной Церкви силами внеисповедных учреждений и без спроса самой Церкви, делают совершенно неотложным созыв Поместного Собора Российской Церкви.

Давно следя за развитием вопроса о Соборе и относясь к этому в принципе как к делу необходимому, мы принимали во внимание трудности его и вместе со многими другими преданными Церкви лицами думали, что позволительно еще не торопиться и выждать более благоприятного сочетания условий. Нынешний натиск на Церковь со стороны Думы показывает, однако, что теперь нельзя терять времени и что Православная Церковь об руку с Верховной властью должна быть как можно скорее поставлена во всеоружии Собора против замыслов своих врагов, одинаково угрожающих Православию и Самодержавию.

В Думе все еще продолжается баталия по поводу выдвинутых октябристами трех законопроектов. Люди, не вдумывающиеся в смысл положения, утешают себя тем, что проводятся только три законопроекта!.. Но должно понять, что эти три ловко выбранных пункта решают все.

Дарование прав лицам, лишенным духовного сана, подрывает и возможность церковной дисциплины, и союзные отношения государства с Церковью. Уравнение прав всех исповеданий, ставя их в одинаковое положение с Православной Церковью, составляет фактическое упразднение союза Церкви и государства и фактическое признание государственного безразличия в отношении веры и религиозных обществ. Наконец, свобода перехода в любое исповедание окончательно закрепляет это полное безразличие государства к вере. Если эти три законопроекта будут проведены у нас, то обо всем остальном, касающемся Церкви и государственного к ней отношения, а равно и об отношениях Церкви к государству, нечего и толковать! Для православных тогда останется лишь желать полнейшего и скорейшего прекращения каких бы то ни было отношений Церкви к государству. А это составило бы полный переворот русской государственности.

Глубокая революция, которая этими законопроектами будет совершена в России, тем более оскорбительна для верующих, что производится Думой даже без малейшего сношения с Церковью. Несоответствие таких действий с основными законами уже само по себе составляет нечто чисто революционное. Кто же в России имеет право игнорировать, что у нас существует вторая глава Основных законов и статья 65, гласящая о действии Верховной власти через Святейший Синод? На каком основании эта статья игнорируется Думой, внеисповедным учреждением, состоящим одинаково из иноверцев, иудеев, магометан и т. д.? Все управление нашей Церкви приноровлено к союзу между ней и государством, к непосредственной зависимости Православной Церкви от Верховной власти, а церковное управление неразрывно связано с установкой прав иноверцев и тем более собственных членов Православной Церкви. Кто же дал Государственной Думе право приводить все это к неизбежному упразднению?

Мы уже говорили, что сами правительственные законопроекты дали, к сожалению, толчок думскому разрушительному законосочинительству… Эти законопроекты мы еще будем анализировать особо и покажем, надеемся, что уже даже их содержание настоятельно требовало созыва Поместного Собора как единственного способа вывести Русское государство из фальшивого положения в отношении веры и Церкви. Но правительственные законопроекты по крайней мере были подвергаемы некоторой консультации Св. Синода, да и не шли так далеко в подрыве прежних государственно-церковных отношений. Дума же совершенно игнорирует существование церковного управления, действует сама по себе и сочиняет законопроекты вне всякой мысли о существовании законами установленных отношений Русского государства к Православной Церкви. То, что творится теперь в Таврическом дворце, составляет не способы действий Думы, а какого-то всевластного Учредительного Собрания. Это — самовольно вводимый переворот, как по способу действий, так и по содержанию чисто революционный.

С лихорадочной торопливостью ведет левый октябризм этот штурм, который в несколько дней, остающихся до роспуска Думы, должен изменить лицо земли Русской и основы власти Русского государства. Конечно, к чести народного представительства, и в Думе слышатся голоса людей, не изменяющих вере и родной Церкви… Конечно, выше всех похвал был, например, голос г-на В.Н. Львова в заседании 12 мая. Конечно, памятны останутся энергические усилия правых отстоять Россию от угрожающего ей переворота. Но что пользы? Большинство оказывается на стороне апостатов Церкви и исторической русской государственности.

Первый законопроект уже принят. Второй, вероятно, тоже будет принят, да и третий, пожалуй, также пройдет. И нечего утешать себя мыслью, что Дума — не все, что есть еще Государственный Совет. Дай Бог, конечно, чтобы Русское государство и Церковь нашли в Совете лучших сынов, чем в Думе. Но мы скажем, что если бы даже случилось именно так, то весь ход этого религиозно-вероисповедного законодательства поставлен столь неправильно, столь несоответственно совокупности существующих законов, и двинут в таком вредном для государства направлении, что все это уже само по себе составляет нечто высоко-ненормальное, переворотное.

Становясь на почву здравой государственности, так ли мы должны определять задачи, предстоящие законодательству ввиду широкой веротерпимости, какую благоугодно было предначертать Верховной власти, и ввиду народного представительства, ею созданного? Имеем ли мы право думать, имеем ли мы хоть малейшее основание думать, чтобы Верховная власть, даруя России эти блага, — новые доказательства благотворности Самодержавия и святости Православия, — уполномочивала нас на совершение какой-то революции? Думать так было бы безумно и преступно. Разве ряд Высочайших волеизъявлений не указывает, напротив, с несомненностью, что в мысли Верховного Законодателя религиозная свобода и народное представительство неразрывно сочетаются с сохранением господствующего положения Православной Церкви, ее союза с государством, а равно и сохранения в государстве всей незыблемости Царского Самодержавия? Для возвеличения Православной Церкви, а не для ее разгрома, для укрепления Самодержавия, а не для его разрушения дарованы Государем Императором те великие права личности и народа, пользуясь которыми люди злонамеренные, а также неосмысленные и легкомысленные толкают Россию на путь гибели…

И вот, очевидно, настала минута, когда должен явиться Поместный Собор Церкви.

В отношении того, как сочетать предписываемое Основными законами управления Церкви и вновь введенные начала народного представительства, немыслимо найти правильных способов обсуждения иначе, как при помощи Поместного Собора.

Уже накануне введения новых государственных учреждений Верховная власть предусмотрительно предписала Церкви произвести обширные работы для созыва Собора. Эти работы были исполнены старательно и успешно, самый же созыв Собора, к сожалению, доселе задержался. А между тем темные силы зла и необдуманности словно нарочно торопятся теперь произвести разгром государственно-церковных отношений раньше, пока еще нет Собора, тогда как Верховная власть лишь на Соборе Церковном может получить полноту осведомления для того, чтобы осуществить великие намерения свои без потрясения строя гражданского и церковного. Очевидно, медлить дольше нельзя.

Благо России, Православной Церкви и Верховной власти требуют безотлагательного осуществления Церковного Собора. Государство теперь безусловно нуждается в его помощи. Что касается нынешних вероисповедных проектов, то самое разумное и справедливое было бы не возлагать надежд на случайности голосовок гражданских учреждений внеисповедного характера, не подвергать Россию риску непоправимых разрушений, а отложить совсем вероисповедное и церковное законодательство до тех пор, когда Верховная власть по совещанию с Собором укажет нормы будущих отношений церковного и гражданского правительства.


[СЛЕДУЮЩАЯ СТРАНИЦА.]