Своеобразная защита правительства


[ — <a href=’/rukovodyashhie-idei-russkoj-zhizni’>Рукoвoдящиe идeи рyccкoй жизни — НАЦИОНАЛЬНАЯ РЕФОРМАРУССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПОРЯДОК]
[ПРЕДЫДУЩАЯ СТРАНИЦА.] [СЛЕДУЮЩАЯ СТРАНИЦА.]


Наш правительственный кризис затягивается, очевидно, слишком надолго, так как разгоревшаяся полемика борющихся партий начинает приводить к полному помрачению идей и доводит уже до прикосновения к таким именам, которых отнюдь не дозволительно привязывать к мелкой борьбе политических котерий [130]. Выдающимся образчиком этого явилась последняя статья Нового Времени (№ 12577) «Кого и что защищают». Эта редакционная статья (без подписи) предназначена «защитить» председателя Совета Министров, раскрывая перед нами будто бы его руководящие идеи и побуждения. Но избави Бог каждого человека от такой защиты, способной только компрометировать власть при малейшем предположении читателей о солидарности ее с автором статьи Нового Времени.

Статья эта очень смело и авторитетно объясняет, почему именно закон о западном земстве нужно было провести вне обычного законодательного пути.

«Правительству, — заявляет Новое Время, — необходимо было открыто разбить и уничтожить тот тормоз, который парализовал всякие начинания на поприще постепенного развития обновленного строя и национальной политики. Ему (то есть правительству) нужно было показать населению, что Верховная власть стоит за обновленный строй. Этого путем проведения закона по инициативе Государственной Думы сделать было нельзя… Нужен был удар со стороны правительства, поддержанного Верховной властью, и мы видим, что только такой удар действительно низверг (?) партию, тормозящую национально-либеральные (?) начинания правительства».

Защита, можно сказать, хуже обвинительного акта. Новое Время, стало быть, объявляет на всю Россию, будто бы правительство преднамеренно не захотело пойти нормальным законным путем не потому, чтобы этот путь был закрыт для него, а потому, что ему «необходимо» было нанести удар противникам. Оно будто бы испросило действие в порядке 87 статьи не потому, что это нужно было в непосредственных целях данного законопроекта, а для того, чтобы показать Верховную власть на своей стороне. Но ведь это серьезнейшее обвинение. Для нанесения ли «ударов» существуют законы? И как же возможно допускать самую мысль о каком-то распоряжении Верховной властью в нуждах своего направления, хорошо оно или худо?

Ведь Верховная власть по существу своему стоит вне всяких направлений и партий, стоит выше их. Воля Верховной власти, никогда не связуемая принадлежностью к какому-нибудь направлению, выражается в законах, манифестах, указах. наконец, в самом назначении министров, а никак не в каких-то «ударах», которыми одной власти хотя бы даже и «необходимо» бывает «низвергнуть» другую. И выражая все эти недопустимые воззрения на отношения к Верховной власти, газета говорит не за себя: она будто бы изъясняет руководящие мотивы действий правительства! Нет сомнения, что статс-секретарь П.А. Столыпин не может иметь ничего общего с идеями, ему приписываемыми «Новым Временем», но уже самое их публикование деморализует общество в политическом отношении, ибо если бы возможно было допускать такое отношение у правительственных властей к Верховной власти, то наш строй пришлось бы считать не «обновленным», а деградированным в состояние былого турецкого визирата. Разъяснения «Нового Времени» в этом смысле столь вредны, что положительно заслуживали бы опровержения правительства с заявлением отсутствия всякой солидарности со старотурецкими правительственными принципами Нового Времени.

Понятно, что в сравнении с искажениями понятий о Верховной власти все прочее уже не особенно важно. Но, взятые сами по себе, не могут не поражать также презрительные и незаконные воззрения на назначенных членов Государственного Совета, излагаемые Новым Временем. По государственным понятиям газеты, эти сановники существуют только как некоторая законодательная «клака» исполнительной власти.

«Монарх, — вещает самозваный изъяснитель якобы идей П.А. Столыпина, — предоставил себе право назначать половину членов Государственного Совета в качестве Его представителей-защитников вносимых Его именем правительством законов. И, понятно (?), всякое противоречие со стороны назначаемых Монархом членов вносимым правительством именем Монарха (?) законам должно почитаться революционным (!) актом с их стороны». Это совершенно неслыханная правительственная теория, с которой менее всего может иметь что-либо общее правительство, объявляющее своим лозунгом «борьбу с реакцией».

Такова «теория»… Она не особенно «конституционная», но не лишена «национального» элемента. Кажется, у Глеба Успенского есть где-то карикатурное изображение волостного суда как раз в этом роде. «Ребята, копти печати, — говорит старшина безграмотному собранию. — Земский приказал постановить» — и судьи, не умея подписать имени, «коптят печати» и без дальнейших рассуждений прикладывают их к «законопроекту». Так представляется Новому Времени и обновленный строй. Понятно, что ничего подобного не может думать правительство. Во-первых, закон вовсе не назначает членам Совета такой жалкой роли. Во-вторых, законопроект представляется вовсе не «именем Монарха». В-третьих, ни один умный человек, честно служащий Монарху и Отечеству, и не пойдет на должность «коптителя печати». А в конце концов, такое бесполезное учреждение, какое рисует себе Новое Время, было бы проще совершенно упразднить.

Вообще идеи самые невозможные, такие, что уши вянут. И они приписываются правительству. Возможно ли допускать такую смуту умов?

Нет, пора бы кончать наши «кризисы». Они решительно взбалтывают на Руси все хляби политического невежества. Хотя, конечно, Новому Времени при его богатстве средствами и сотрудниками нельзя все-таки не сделать упрека в том, что оно допускает столь нелепые якобы разъяснения нашего строя, компрометируя своей защитой правительство и доходя до нетерпимого припутывания Верховной власти к партийным схваткам.


[СЛЕДУЮЩАЯ СТРАНИЦА.]