LIV. Когда незаконные дети будут законными?


[ — <a href=’/v-v-rozanov-semejnyj-vopros-v-rossii-tom-ii’>В.В. Розанoв. Семейный вoпpoc в Рoccии. Тoм II — В.В. Розанов. Семейный вoпpoc в Роcсии. Тoм II]
[ПРЕДЫДУЩАЯ СТРАНИЦА.] [СЛЕДУЮЩАЯ СТРАНИЦА.]


Ввиду нового пересмотра законов о незаконнорожденных и проникшего в печать известия, что им будет присвоено название «внебрачных», уже высказано разными авторами достаточно, чтобы видеть, какой это жгучий и в то же время запутанный и сложный вопрос. Г-жа Лухманова предлагает присвоить таким детям имя «государственных» детей и им же по преимуществу предоставить казенные места в училищах, стипендии в университетах, а следовательно, и все преимущества, доставляемые этим для карьеры служебной и иной. Г. Серенький, полемизируя с кн. Мещерским, стоит за полное уравнение этих детей с законными в правах фамилии и состояния их действительных родителей. Уважаемый В.В. Розанов, много думавший над вопросом, предлагает дать им тоже название «внебрачных»*, но только по латыни, и в то же время признать гражданскую связь насильственно обреченных на холостую жизнь мужчин с девушками героического характера за связь легальную и не менее святую, чем самый церковный брак. Кн. Мещерский, называя ту же меру, обещающую расширение прав незаконнорожденных, великодушной и гуманной, не скрывает своей боязни, что право отыскивать родителей и связанные с тем имущественные и сословные права может повести к страшным злоупотреблениям и шантажу.

______________________

* Вовсе нет! В том-то мысль моя и состоит, что брак — есть, но — не канонический: «matrimonium extra jure canonico», однако — «matrimonium sacrum» [святой брак (лат.)]. В. Р-в.

______________________

Мне кажется, что все эти авторы, каждый по своему и в пределах собственного великодушия, правы. Несомненно также, что лучшее общественное решение этого вопроса лежит в разрешении гражданского брака вообще, а также широкого разрешения каждому мужу и каждой жене права признавать нелегальных детей своими, после чего на этих признанных детей должны распространяться и все сословные и имущественные права, какими пользовались их родители. В старые годы так ведь, в сущности, и было, хотя существовали не дети, а воспитанники, а фамилия таким воспитанникам придавалась чаще по матери, чем по отцу. Свидетелями последнего являются исторически известные бастарды, в числе которых бывали и Шумские, и Жуковские.

Такие постановления отлично решат вопрос относительно детей, у которых есть состоятельные отцы и матери или вообще отец и мать, взаимно преданные настолько, чтобы открыто признавать своих незаконных детей. Но, решая вопрос сравнительно хорошо для высших сословий, эти же законы весьма мало помогут громадному числу детей, рождающихся от проституции, более или менее позорной, т.е. для тех детей, у которых буквально нет отца, ибо им могли быть несколько совершенно ничего общего между собой не имеющих мужчин, или у которых есть мать, умершая от болезни и чрезмерного пьянства в специально для того созданной больнице. Если, по совету г-жи Лухмановой, именно этих детей признать государственными и предоставить им исключительные права по образованию и карьере на общественный счет, то, не будучи пессимистом, можно ждать, что множество бедняков, живущих ныне в честном браке, постараются сбыть своих законнейших чад в воспитательные дома, на общественное привилегированное содержание и попечение. Помилуйте, кто же враг своему младенцу?

Писать же в этом направлении особые законы для лиц привилегированных и для простого народа едва ли в свою очередь будет удобно. Что же касается до наименования в бумагах и метриках этих детей так или иначе, то, как ни назовите, все будет нехорошо. Хоть «детьми Божьими», и то никто добровольно не пожелает носить эту почетную кличку. Как упразднить факт? По-природному — все незаконные Бобчинские родятся совершенно так же, как и законные, но ведь мы живем не по природным законам, а в условиях искусственной и ограниченной гражданственности. Тут само собой упразднение чего-либо стеснительного для одних неминуемо должно отражаться на стеснении других. Здесь все, что будет сделано в пользу детей, нелегально рожденных, отнимется от детей, легально рожденных; все, что будет сделано в интересах свободного сожительства мужчины и женщины, будет во вред семье церковной*. Семья ведь обуза, и пребольшая, особенно к старости. Если ее не поддерживать извне, с некоторым насилием даже, то она неминуемо рассыпется**.

______________________

* Вот это надо очень запомнить: «Будет во вред семье церковной, если в чем-нибудь поможем людям невенчавшимся». След., вся судьба таких девушек, вдов и их детей единственно исходила «из забот о семье церковной». В. Р-в.

** Да во что она рассыпется?! Преспокойно останется все на прежнем месте, — и только семей будет гораздо больше, а сами они — чище и счастливее. Все это объясняется в этой книге с подробностями, каких незачем здесь повторять. В. Р-в.

______________________

Смею думать, что я прав, говоря, что вопрос о незаконнорожденных перестанет существовать только с полным торжеством крайнего феминизма. Когда дети будут носить фамилию матери и наследовать ее права, тогда само собой исчезнет всякое между ними различие и de jure, и de facto. Одна мать достоверна; отец слишком часто сомнителен, а так как ему и убежать легче от ребенка, чем матери, то этим и порожден вопрос о легальных и нелегальных детях. И это одно только безусловно совершенное решение вопроса. Но сколько можно видеть вперед и судить при наличности наших чувств, царство феминизма будет заключать в себе владычествующих неограниченно: «гетер»-амазонок, затем «маток»-рожающих, существующих наподобие дойных коров, затем производителей-самцов, очень строго и жестоко содержимых, и тому подобных существ и порядков, о которых мечтает крайний феминизм.

На самом же деле будет только то, что может быть.

На этом и утешимся.

А-т


[СЛЕДУЮЩАЯ СТРАНИЦА.]