2. Необходимость участия в бракоразводных делах светского суда


[ — <a href=’/v-v-rozanov-semejnyj-vopros-v-rossii-tom-ii’>В.В. Розанoв. Семейный вoпpoc в Рoccии. Тoм II — В.В. Розанов. Семейный вoпpoc в Роcсии. Тoм II]
[ПРЕДЫДУЩАЯ СТРАНИЦА.] [СЛЕДУЮЩАЯ СТРАНИЦА.]


Неудовлетворительность бракоразводного процесса, действующего в духовном суде, заставляет поставить вопрос об устранении этого неудобства. Вопрос этот издавна занимал и теперь занимает духовное и светское правительства. Единственно надежною и вместе радикальною в этом отношении мерою издавна и всегда признавалась необходимость участия в бракоразводных делах светского суда. Прошедшее представляет решения поставленного вопроса в указанном направлении.

При составлении в 1809 г. проекта «Гражданского уложения» положения сего проекта о разводе, как объяснил Государственному Совету директор комиссии М.М. Сперанский, были составлены сообразно наказу, который Св. Синод в 1767 г. дал своему депутату для предъявления в «Комиссии о сочинении нового уложения». В проекте Сперанского упомянутые положения гласили следующее: «Развода просить могут одни только сами лица, браком сопряженные. Явное и доказанное прелюбодеяние одного из супругов дает другому право просить развода. Вина прелюбодеяния должна быть предварительно исследована и доказана в гражданских судебных местах, а потом уже, по сообщению судебного приговора духовному начальству и по требованию стороны невинной, постановляется приговор о разводе. Примирение супругов во всех случаях пресекает всякий дальнейший иск. Для сего во всех случаях разводу по прелюбодеянию должно предшествовать духовное увещание, которое, если не подействует, то супруги прежде развода разлучаются на год от стола и ложа. По истечении года, если не будет примирения, то развод совершается без нового следствия по единой просьбе лица невинного. Брак не может быть восстановлен между разведенными супругами».

При обсуждении приведенных правил Св. Синод в своем заключении, представленном Государственному Совету от лица четырех своих членов, признал необходимым, чтобы дела о разводах по вине прелюбодеяния были производимы в духовном суде, как было при патриархах и со времени учреждения Св. Синода. Департамент законов, признавая с своей стороны неудобным допустить, чтобы суд о ничтожности браков начинался и оканчивался в одном духовном управлении, предлагал на уважение следующие затруднения: «Все вины, полагаемые к разводу, составляют в существе своем гражданское преступление: таково есть покушение на жизнь, ложный донос в уголовном деле, побег жены и, наконец, самое прелюбодеяние входит в состав преступлений, общим уголовным уложением определяемых». Сие основание совершенно признано и Святейшим Синодом. В 3-м пункте Наказа его именно сказано: «За прелюбодейство по ветхому закону положена смерть, в гражданских же царских законах, вместо смерти, положены другие казни: то и ныне представить оное на Высочайшее соизволение». Департамент законов порядок производства по делам бракоразводным полагал установить таким образом: 1) все жалобы по прелюбодеянию с иском развода должны быть приносимы вначале духовному начальству; 2) духовное начальство, по рассмотрении дела, предложит способы примирения супругам и надлежащие увещания; 3) если увещания не подействуют, то отсылать их к гражданскому суду, где и рассматривается дело порядком, законами установленным; 4) гражданский суд, исследовав преступление и не постановляя о разводе, представляет дело для вершения в Святейший Синод; 5) по рассмотрении дела в Св. Синоде полагается решительное определение, отвергающее или допускающее развод; 6) в преступлениях другого рода, как-то: в покушении на жизнь и прочее, поелику никакие увещания не были бы уместны, жалобы приносить прямо в гражданский суд и дело производить установленным порядком; 7) когда следствие и суд будут окончены, тогда невинная сторона начинает иск о разводе и приносит прошение по духовному начальству, которое, по сообщении ему судебного приговора, рассмотрев дело, чинит приговор об отвержении развода или допущении. — Установлением настоящего порядка в производстве бракоразводных дел Департамент законов имел в виду проектировать, чтобы гражданское ведомство судило о прелюбодеянии как преступлении уголовном, а духовное — о разводе как последствии преступления.

Нелишне прибавить, что таким же порядком Департамент законов полагал производить и дела о недействительности браков на том основании, что поводы для признания браков недействительными также гражданского характера. Департамент изъяснял:

«Вины, уничтожающие брак, суть более вины гражданские, нежели духовные. И, например, недостаток положенных лет, несоизволение родителей, обличенное судом прелюбодеяние, самые даже степени близкого родства, — все это суть препятствия, установленные более гражданским, нежели духовным законом. Вины сии были приемлемы основанием к уничтожению браков в самых древних законодательствах и прежде, нежели еще основалось каноническое право. Если же вины сии суть гражданские, то нельзя исключительно рассматривать их в местах духовных и вовсе устранить от них действие гражданской власти». На сем основании Департамент законов находил, чтобы следствие о причинах ничтожности браков производимо было в гражданских судебных местах, а вершение дела и окончательное определение, должно ли брак считать ничтожным, предоставлены духовной власти, согласно правилам о разводе.

При рассмотрении предначертанных правил о разводе в общем собрании Государственного Совета, большинство его членов, в числе 17, согласилось с предположениями Департамента законов. Но при рассуждениях обер-прокурор Св. Синода, князь Голицын, стал изъяснять, что все статьи о расторжении браков, или о разводе, должны быть исключены из гражданского уложения и что редакция сих статей должна быть установлена согласно только определению Св. Синода. С мнением Голицына согласились 10 членов Государственного Совета. Оставшись в меньшинстве, князь Голицын как обер-прокурор Св. Синода, продолжая поддерживать и защищать свои воззрения, представил Совету особое мнение, в котором между прочим развивал: «Так как брак есть таинство нашей церкви, то существующие правила, какими руководствуются при расторжении его, должны быть древние и духовные, равно как для отлучения от прочих таинств. Для уразумения сего нужно обратиться к первым векам христианства, какие церковь принимала причины для разводов брачных». Сделав засим ссылку на Евангелие и приведя места (Мф. V, 22, XIX, 3-9), Голицын продолжал: «Сии два текста суть основания, которыми церковь руководствовалась как в первые века, так и по отделении от нее Западной, что наблюдаемо было в России, по введении в оную христианства как до патриархов, так и во время патриаршего правления церковию. В Св. Синоде также следовали и доныне следуют вышеупомянутым текстам, как коренным законам. Противного же оным постановления Св. Синод не имел права никогда делать». Изъяснив далее, что настоящее дело не требует спешности, ибо оное много веков производилось на противных новому положению началах, Голицын просил Государственный Совет постановить следующее: «Исключить из Гражданского уложения все статьи о разводах, сказав, что они остаются на старых основаниях в духовном ведомстве; предоставить Св. Синоду составить проект правил формы духовного суда для просящих развода и внести в Государственный Совет; по Высочайшем утверждении таковой формы производить по ней разводные дела в одном только духовном ведомстве; оставить основанием для развода одно только прелюбодеяние; все же прочие причины, принимаемые Государственным Советом за основание к разводу, отнести к суду гражданскому и постановить в Уложении правила, как приносить по ним жалобы с тем, чтобы по окончании сих дел в .гражданском ведомстве обиженному лицу было предоставлено право просить в духовном ведомстве, но не о расторжении брака, а о разножитии на основании слов св. апостола Павла: «Аще ли же разлучится жена, да пребывает безбрачною, или да смирится с мужем своим».


[СЛЕДУЮЩАЯ СТРАНИЦА.]