Ждём последнего пика?

С 1917 по 1953 год пики смертности приходились то на голод, то на расстрелы по тысячу человек в день, чем-то не соответствовавших режиму, и так годами. А потом пики смертности приходились на упой, забыться от тяжелого труда, однообразия и безнадёги. В начале и середине 90-х, пики смертности приходились на упой и междуусобный убой, совковых маргиналов и временно насильно поставленными в один ряд, растерявшимися людьми.

С 2005 года в нашем регионе бизнес, экономическая активность населения попёрли со страшной силой. Наконец то наступила та жизнь, которой хотелось в совке. Кругом начали подниматься в достатке и социальной значимости именно самостоятельные активные предприниматели, которые своим каторжным трудом (в первые годы, часто с нуля) и смекалкой, практической сообразительностью, изобретательностью — сделали себя и свой бизнес, индивидуальный, малый и средний.

Большой бизнес, как мы теперь знаем, был уже у кого надо (надо врагам России), и уже пришёл во власть лоббировать свои интересы, а в пределе уничтожить средний русский класс, выжечь своих конкурентов и могильщиков.

А разные там алкаши совка и девяностых, разгильдяйские гуляки и босяки, любители халявы и бюджета, как-все-серости и пристроенности по блату, и даже отставные спортсмены и силовики, уголовники всех мастей — оказались на обочине новой жизни, ощутили свою никчёмность, и по итогам 2006 года, дали ещё один пик смертности.

И вот теперь снова страна собирается обновить свои антирекорды. Но в десятых годах, власть придержащие, подошли уже с иной парадигмой отрицательного отбора и развития невиданного ранее цифрового общества. Общества лишённого науки, образования, медицины, социальной помощи, денег, промышленности и сельского хозяйства, среднего класса, прозрачности и гласности, закона и правосудия, гарантий, достатка, свобод и прав.

Зато в избытке устанавливаются камеры слежения с централизованной слежкой ИИ, разделяется и произвольно цензурируется интернет, вводятся различные социально-статусные ограничения и разделения, социальный рейтинг, институт доносительства, институт штрафов и просто поборов, институт взаимного принуждения к режимным требованиям, институт полицайщины и пыток. Создаётся «жизненное»-мертвящее пространство, где выжить русский православный человек вряд ли сможет, в сколь либо значимом количестве.

А если и выживет, в очевидно безчеловечно-концлагерных условиях, то его догеноцидят принудительной вакцинацией и планируемыми подельниками Путина — генетическими модификациями «недочеловеков», в их извращённом религиозном трансгуманистическом понимании.