Мы разобщены

У меня 7800 друзей (я их стал в последнее время чистить и просматривать страницы перед тем, как принять в друзья). Число просмотров одной публикации в основном в диапазоне 300-700. То есть, более, чем в 10 раз меньше, чем друзей. 90% друзей на мою страницу просто не заходят. Из тех, кто просматривает публикации, «лайки» ставят еще в 10 раз меньше. Если же дело касается некоторых вопросов (вроде процесса Екишева-Антонова), то «лайков» вдвое меньше обычного соотношения с просмотрами — люди боятся.

Итого, по самым радужным оценкам тех, кого можно было бы в самом деле назвать друзьями и единомышленниками — никак не больше 100. Стоит ли дальше пахать поле, на котором ничего не растет? Многие люди живут без соцсетей и даже без интернета. Мне интернет нужен для чтения и справок по самым разным поводам. Но, судя по всему, соцсети — это «сухой ноль» в деле пропаганды своих взглядов или продажи изданных книг.

Писать что-то в текущем формате, выходит, — просто самообман. Аудитория отсутствует. По факту, даже если всех надежных друзей считать «своими», это не больше секты. Но на деле-то и этого нет — даже микрогруппы. Попробовать собрать — придет меньше десяти человек. Поэтому я в ближайшее время не планирую инициировать никаких встреч.

Информобщество меня заблокировало так надежно, что, кроме иллюзии общения, не остается ничего. Боюсь, что для подавляющего большинства пользователей сети иллюзия окажется еще более плотной, чем для меня.

Мы гораздо больше разобщены, чем в условиях, когда сети не было. Чем больше мы в сети, тем больше и разобщены. Подумаю над этим вопросом — вполне возможно, что прекращу текущую публицистику полностью. Она не имеет никакого практического выхода.

Оставьте комментарий