Ответ в теме: Наша антисоветская поэзия

#2045447
diversant186
Участник

«Они победили в войне, потеряв половину себя в самом прямом смысле этого слова. Они заслужили славу и благодарность потомков, но какую награду получили?

Безрукие и безногие, потерявшие своих родственников или добровольно отказавшиеся возвращаться домой, чтобы не быть пожизненной обузой своим домашним, сотни тысяч воинов-инвалидов оказались не нужны стране, за которую умирали. Промышляли нищенством по вокзалам, в поездах, на улицах – грязное пятно на облике страны-победительницы. Государство очистило это пятно своими методами: в течение нескольких месяцев инвалидов насильно собрали и вывезли туда, где их никто не увидит: на острова, в горные посёлки, в разрушенные монастыри – в наспех организованные дома-интернаты. Там, вдали от общества, они совершили свой последний подвиг: прожили жизнь без права на жизнь, без права на возвращение, без права на память.
Но забытые людьми не забыты у Бога. Сейчас узнали о них и мы. Помянем их!»(С)

По мостовой подшипником гремя
ЧитайКреативы« предыдущий креативследующий креатив »случайный креатив
«Они победили в войне, потеряв половину себя в самом прямом смысле этого слова. Они заслужили славу и благодарность потомков, но какую награду получили?

Безрукие и безногие, потерявшие своих родственников или добровольно отказавшиеся возвращаться домой, чтобы не быть пожизненной обузой своим домашним, сотни тысяч воинов-инвалидов оказались не нужны стране, за которую умирали. Промышляли нищенством по вокзалам, в поездах, на улицах – грязное пятно на облике страны-победительницы. Государство очистило это пятно своими методами: в течение нескольких месяцев инвалидов насильно собрали и вывезли туда, где их никто не увидит: на острова, в горные посёлки, в разрушенные монастыри – в наспех организованные дома-интернаты. Там, вдали от общества, они совершили свой последний подвиг: прожили жизнь без права на жизнь, без права на возвращение, без права на память.
Но забытые людьми не забыты у Бога. Сейчас узнали о них и мы. Помянем их!»(С)

Послевоенный сорок пятый год, он был задорным от цветов и стягов. Горел Берлин, безумствовал народ, забыв на время будни озерлагов.
Победных маршей стоголосый рёв, надежда, смех, заплаканные лица. Один спешил увидеть милый кров, другой — к руинам, до смерти упиться.

Он шел, суров, кружилась голова от госпитальной вездесущей хлорки. Ловили бриз пустые рукава его видавшей виды гимнастёрки.
А по перрону, радуясь весне, пугая псов подшипниковым звоном, Без ног, что пали где-то на войне, катил такой же сечей убелённый.

С лотка у касс давали пирожки, ситро шипело из стеклянной колбы. А там, в селе, зверели мужики от лебеды и полудикой полбы.
И всяк был рад принять победный год, принять по чести воина-соседа. Но… лишний рот — увы, он лишний рот. К тому ж безногий.… Вот она, победа!

Смеялся май, слеза текла щекой, от самогонки, здравиц, Рио-Риты. Ревел солдат, отверженный изгой, бездомный, усечённый и небритый.
Тот самый вой, что брал Берлин на штык, что рвал мосты, тонул в холодном Буге, рождался в глотке озверелый рык за Будапешт, оторванные руки.

А где-то там, за стенами кремля, ломал главу Отец-детоубийца: Как всех загнать к «стопятому» без бля, чтоб не срамить протезами столицу.
И был указ, негласный, как и всё, что мимо веры, совести и чести. Гремел «столыпин» рифмами басё, везя живых под маркировкой «Двести».

И майский день фанфарами звенел, рыдал гармонью, чьё-то сердце пело. Но смоль волос посыпал горький мел, о как же много у войны той мела.
В вечернем парке пили за народ, за силу духа русского Емели. И солнца шар смеялся во весь рот, да вдалеке подшипники гремели…
— Евгений Староверов , 09.05.2012