Ответ в теме: Нобелевский дегенерат, или повторное знакомство!

#2139464
Alchimic
Участник

В. И Секерин про теорию относительности:
Слава о том, что данная теория очень сложная, — ложь. Она не сложнее одноходовой шахматной задачки. Если отбросить всю шелуху, то смысл всей теории заключен в ее втором постулате, именуемом постулатом постоянства скорости света. Вот его изложение по школьному учебнику: «Скорость света в вакууме одинакова для всех инерциальных систем отсчета. Она не зависит ни от скорости источника, ни от скорости приемника светового сигнала.». Это определение совпадает с определением, данным автором теории: «Один и тот же световой луч распространяется в пустоте со скоростью «с» не только в системе отсчета К, но и в каждой другой системе отсчета К`, движущейся равномерно и прямолинейно относительно К».

Запомним текст постулата и решим с его помощью задачу. С Земли на космический корабль, который удаляется от нее равномерно и прямолинейно со скоростью 150 000 км/cек, послан световой луч длительностью в одну секунду. На корабле он будет принят как сигнал длительностью в две секунды, и там знают, что сигналы с Земли по предварительной договоренности всегда посылаются в одну секунду. А они получили двухсекундный, подставили этот интервал в формулы Лоренца и увидели: размеры корабля в направлении движения уменьшились, а интервалы времени увеличились.

Вот и вся специальная теория относительности.

Добавив к данной теории еще один постулат, аналогичный вышеприведенному, в котором слова «световой луч» заменены на «гравитационное поле», получаем ОТО (общую теорию относительности).

На этом простота теории относительности кончается, начинаются сложности.

В первом постулате этой теории утверждается , что «явления природы протекают одинаково во всех инерциальных системах отсчета». К явлениям природы следует отнести старение человека, в основе которого лежат сложные биохимические и физические процессы. Из популярной литературы по теории относительности известно, что близнец, улетевший в длительное космическое путешествие, вернется, будучи значительно моложе своего домоседа брата. То есть, в его теле «явления» протекают не так , как в теле домоседа, что противоречит первому постулату теории. Это — первая заковыка

Вторая — с космического корабля, в свою очередь, посылают на Землю секундный световой сигнал, который на Земле принимается как двухсекундный. Математики на Земле подставляют этот интервал в формулы Лоренца и видят, что время на Земле в сравнении со временем на корабле стало идти медленнее во столько же раз, как было вычислено на корабле, а все размеры в направлении движения корабля также уменьшились. И теперь становится ясно, что наоборот близнец-домосед будет моложе своего брата-путешественника.

Третья — о сокращении размеров и изменении временных интервалов на корабле и Земле знают только те, кто проводит вычисления. Все остальные в неведении, потому что часы как шли в такт, так и идут, а длины как были, так и осталась, ведь изменились во столько же раз и эталоны времени и длины. Более того, с Земли был отправлен еще один корабль, который движется с иной, чем первый, скоростью в перпендикулярном ему направлением. С него принят сигнал, который показывает, что на Земле время замедлилось, а длина сократилась иначе , чем в сравнении с первым кораблем.

Четвертая, которая должна быть первой, — опытом доказано, что скорость любых объектов в мире — величина относительная, т.е., скорость зависит от того, относительно чего ее измеряем.

Например, сидим в поезде, скорость относительно вагона равна нулю, но вместе с поездом движемся в 60 км/час относительно Земли, со скоростью 30 км/сек вместе с Землей движемся по орбите вокруг Солнца, и т.д.. Для света же сделано исключение, его скорость не складывается ни со скоростью источника, ни со скоростью приемника. Данное свойство света, придуманное Эйнштейном, называется постулатом, т.е., положением, получившемся в результате обобщения опытных фактов. Но фактов, подтверждающих постулат, нет и быть не может, так как скорость света подчиняется всем законам природы, в том числе и закону сложения скоростей. К сожалению, об этом любознательные и добросовестные не знают. Они пытаются изучать теорию относительности по учебникам, ничего понять не могут, испытывают душевный дискомфорт вплоть до того, что «крыша едет», и считают причиной всего свои способности.

Признание теории относительности как научной — позор всей мировой науки ХХ в.

Гений еврейской сотни
http://www.duel.ru/199710/?10_4_3
Нужен ли школе Эйнштейн?

Владимир Ильич Секерин прислал мне брошюру, выпущенную в 1991 г., в заглавии которой сказано: «Теория относительности — мистификация века». Я просмотрел ее без внимания, поскольку считаю это слишком специальным вопросом, чтобы его можно было обсуждать в «Дуэли». Но позже он привез полный текст опубликованной ранее в Новосибирске статьи на эту тему, и я тоже решил ее напечатать. Убедило меня такое ее предложение.

«Не секрет, что в школе закладывается фундамент всех последующих знаний, поэтому в ней не место дискуссионным теориям, ошибочному или искаженному изложению достоверных фактов. А между тем, вокруг теории относительности со времени ее появления в начале нашего века идут непрерывные споры. В сентябре 1991 г. в Ленинграде на заключительном заседании участники второй Международной конференции «Проблемы пространства и времени в естествознании» приняли Обращение к ученым и работникам просвещения, в котором отметили, что «…распространение релятивистской механики (специальной теории относительности) способствовало искаженной интерпретации результатов многих исследований и затормозило развитие классических направлений в астрономии и небесной механике, геофизике и космологии, квантовой механике и электродинамике. Господство релятивистских авторитетов оказало пагубное влияние на философию и нравственное состояние научного сообщества.

Запрет либо замалчивание публикаций, противоречащих учению Эйнштейна, привели современную теоретическую физику и астрофизику в состояние кризиса. В докладах участников конференции продемонстрированы противоречивость постулатов теории относительности и отсутствие убедительного экспериментального подтверждения указанной теории.

Мы призываем отказаться от преподавания теории относительности в средней школе…»

Я вспомнил, что, действительно, должен был заучивать постулат постоянства скорости света в этой теории и в школе, и в институте, чувствуя себя как Василий Иванович в анекдоте на экзамене, где он не только не мог написать, но даже не мог себе представить кубический четырехчлен.

Но вчитался внимательней в один из примеров (опыт Ремера), которым Секерин доказывает в статье абсурдность фундаментального постулата относительности. Попробовал понять, в чем суть этого опыта и… толкование его В.И.Секериным мне не понравилось. Соответственно, отклонил и статью, поскольку тот опыт, что задумал и осуществил Ремер, постулат Эйнштейна, как мне ни жаль, не опровергает. Так что, Владимир Ильич, вы будете уже вторым Владимиром Ильичем, с которым я не согласен в конкретных вопросах.

И можно было бы даже этот отрывок не печатать, но товарищ Секерин принес вместе со статьей и критику на нее в виде двух статей в газете «Наука в Сибири». А такие авторы, идущие напролом, не боящиеся критики, мне симпатичны.

Прочел критику Владимира Ильича член-корреспондентом РАН А.Шалагиным и главным и старшим научными сотрудниками С.Брандтом и Е.Васильевым. И эти статьи мне тоже не понравились, но уже категорически. Своей бьющей через край «высоколобой» спесью. Васильев и Брандт пишут.

«… теория относительности требует повышенных интеллектуальных усилий и знаний. Такие понятия, как четырехмерный пространственно-временной континуум, риманова кривизна, ковариантное дифференцирование, да и сама формулировка закона тяготения Эйнштейна (фундаментальный метрический тензор равен произведению тензора Риччи на тензор энергии-импульса) надежно перекрывают доступ непосвященным на релятивистскую территорию. Ну, конечно же, человек, преодолевший эти барьеры бессонными ночами и кровавым потом и увидевший, наконец, картину в целом, вправе гордиться, может произвести впечатление на эпигона, а на наивные вопросы склонен отвечать: «Долго объяснять!»»

Эпигон — это человек, лишенный творческого начала, механически повторяющий отжившие идеи и методы. Я, не тративший «интеллектуальных усилий на тензор Риччи», согласен, чтобы потратившие эти усилия считали меня эпигоном. Но хоть я и эпигон, однако постарался понять, какими доводами эти высоколобые мыслители критикуют Секерина в газете.

А Е.Васильев и С.Брандт дали такой перл.

«Например, автор рассматриваемой статьи цитирует известный парадокс близнецов. Один близнец садится в космический корабль и совершает замкнутое путешествие в искривленном пространстве. Другой близнец ждет брата. Когда они встретятся, первый окажется моложе второго. Ну что ж! Так предсказывает теория, но проверить это пока не удалось. Может, предсказание подтвердится, может, нет. Подождем. Вместо этого провозглашается: ха-ха, какой идиотизм, этого не может быть потому, что не может быть никогда! А вот еще парадокс. Герой известного романа Жюля Верна Филеас Фогг опоясал землю с запада на восток и неожиданно обнаружил, что выгадал один лишний день. Если бы он совершил 365 витков, то «помолодел» бы (с определенной точки зрения) на год! Чем хуже парадокса близнецов, но на сей раз — без кривизны пространства!»

Это какими же олухами надо быть, чтобы считать космонавта, делающего тысячи витков вокруг земли, «помолодевшим» лет на 10, хоть с определенной, хоть с неопределенной точки зрения?

Думаю, что В.Секерин все же прав в своем главном утверждении. И его критики своими статьями это подтвердили — теорию относительности нужно из школы убрать! Молодым людям, «преодолевшим этот барьер бессонными ночами и кровавым потом», ума она не добавляет. Они могут стать балбесами все заучившими, но не понимающими даже элементарных вещей. Как, например, Васильев и Брандт, до сих пор не понявшие, что им объясняли по такой несложной науке, как география.

О чем шумим?

Я понимаю, что уже надоел читателям этой научной мутью и хочу сменить подход к этой теме. Давайте отойдем от нее настолько далеко, чтобы не слышать той галиматьи, которой спорят физики друг с другом. Давайте просто посмотрим, КАК они это делают.

Смотрите. Есть некоторые умозаключения А.Эйнштейна, основанные на не им найденных фактах и на не всегда им выведенных уравнениях и формулах. И есть физики, которые эти умозаключения разделяют.

Но есть и физики, которые на других фактах пытаются доказать, что умозаключения А.Эйнштейна несовершенны и даже ложны. Эти физики* не выглядят дураками, а как вы видите из того, как их критикуют, то и сторонники Эйнштейна, несмотря на свою спесь, не выглядят «шибко» умными.

В таких случаях умозаключения не объявляются теорией, не объявляются истиной до тех пор, пока есть хотя бы один факт ей противоречащий. В таких случаях умозаключения объявляются гипотезой.

Скажем так. Выдающийся следователь Иванов умозаключает, что Петрова убил Сидоров на основании имеющихся у него фактов: у Сидорова был нож, он не любил Петрова, грозил ему и т.д. Но есть один маленький фактик — Сидорова в момент убийства не было в городе. Надо ли умозаключения следователя Иванова объявлять «блестящей, единственно верной теорией», а тех, кто в этом сомневается — дураками? Надо ли устраивать на них гонения? Может быть, пока не прояснится этот вопрос, не славить Иванова и его утверждения, называть их просто гипотезой?

Вы скажете: а какая разница, как называть — гипотезой или теорией? Разница есть.

Дело в том, что один довольно циничный ученый определил, что наука — это удовлетворение собственного любопытства за чужой счет. Уточним — за деньги народа, который в основном жирно кормит и сладко поит своих ученых. Деньги для этого выделяют люди, которые могут и не сильно разбираться в деталях науки, да и не должны это делать. И для них не все равно — гипотеза это или теория. Если гипотеза, то они будут выделять деньги и другим ученым под другие гипотезы, чтобы найти, наконец, истину. Но если истина уже найдена, то как они могут выделить деньги ее критикам? Ведь это будет бесполезной тратой народных денег!

И то, что умозаключения Эйнштейна объявлены «гениальной истиной», возможно, (это моя гипотеза) надолго затормозило поиск действительной истины в физике, как и марксизм, затормозил поиск истины в государственном строительстве.

Вы скажете: ну а если это действительно сложно понять, а дураков, типа Мухина, полно? Их же всех не переслушаешь! Да, конечно. Но разве дело только в нас?

Летом 1952 г. член-корреспондент АН СССР, философ и физик А.А.Максимов впервые за 4 года опубликовал статью с критикой теории Эйнштейна. Не в «Правде» и даже не в «Труде»- аж в газете «Красный флот». Что такого? Возьми, сторонник Эйнштейна академик В.А.Фок, и опубликуй язвительную критику в газете «Красная нива». Но нет!

Фок пишет статью, а академики Тамм, Арцимович, Кикоин, Ландау, Сахаров и другие прилагают ее к доносу на имя Л.П.Берии. В доносе фактически угроза, что без теории относительности затормозятся все дела с ядерными исследованиями, так как только на ее основе строятся ускорители и т.д. Это ложь. Все, что строится, строится на основе не теории, а уравнений и формул, и никто никогда не запретил бы ни искать их, ни пользоваться ими. В фашистской Германии Эйнштейна не признавали, а атомную бомбу создавали. Так что суть доноса в том, чтобы гипотезу Эйнштейна считать готовой величайшей истиной и больше ни в чем. А была ли эта гипотеза истиной?

Берия переправил этот донос и статью Фока Маленкову, тот — Жданову. В пути к статье и доносу был получен и отзыв не какого-то Мухина, а членкора Д.И.Блохинцева — сторонника теории относительности.

Он отзыв начинает словами: «Статья В.А.Фока представляется мне принципиально правильной. Путаница, опубликованная в «Красном флоте» тов. Максимовым А.А….» и т.д. Но в отзыве одновременно и написано: «Исследования М.А.Маркова и Эра указывают, что введение в теорию размеров частиц приводит к противоречиям с теорией относительности… В.А.Фок также недостаточно подчеркнул, что теория относительности неприложима к ускоренным движениям». Какие могут быть «противоречия с теорией, противоречия с истиной?!» Противоречия могут быть только с гипотезой!

Времена были другие. Сталин поощрял дискуссии, а Берия привык к тому, что интеллигентствующая сволочь с помощью доносов охотно отправляла своих конкурентов в лагеря. Видимо поэтому статья Фока была опубликована вместе с новой статьей Максимова по этому поводу в одном и том же номере журнала «Вопросы философии». Хотя редколлегии газеты «Красный флот» все же «надавали по ушам» за критику Эйнштейна без спроса, но постановление Президиума АН СССР (закрытое), запрещающее всем научным советам и журналам принимать, рассматривать и публиковать работы критикующие теорию Эйнштейна, появилось только в 1964 г.

Еврейская сотня

Случай с теорией относительности Эйнштейна в науке уникальный. Скажем, Д.И.Менделеев создал теорию свойств химических элементов в зависимости от их веса. По этой ясной и понятной теории были предсказаны и новые химические элементы, и их свойства. Затем эта теория была органически заполнена подробностями строения атома. Но никто и никогда не называл ее «теорией Менделеева». Называли просто — «периодический закон Менделеева» у нас, а на Западе Менделеева брезгливо отбрасывают — там это просто «периодический закон». А тут столько шума по поводу заумной гипотезы. Почему?

В журнале «Эхо планеты» за декабрь 1994 г. помещена статья «Сто великих евреев», переданная из Тель-Авива А.Жудро. Он начинает ее так: «Никто не будет отрицать, что представители еврейской нации вносили и вносят огромный вклад в развитие человеческой цивилизации…»

В подтверждение «огромного вклада» журнал дает список «Еврейской сотни», — самых выдающихся евреев — внесших наиболее ощутимый «вклад». Мы эту сотню перепечатываем для анализа.

Конечно, тут полно музыкантов, актеров и фокусников. И комики, разумеется, есть. Что же это будет за вклад в цивилизацию без еврейского комика? Даже наш фестиваль сатириков и юмористов «Золотой Остап» уместнее было бы проводить не в Ленинграде, а в Тель-Авиве: сами смеются, сами друг другу премии вручают. Этот «огромный вклад», конечно, трудно отрицать.

Немного отвлечемся. Для того, чтобы нация имела возможность содержать ученых (ведь они едят, пьют, имеют расходы на свои исследования), необходимо, чтобы сельское хозяйство и промышленность давали достаточно товарного продукта. Продукта, который можно продать, а не использовать на то, чтобы прокормиться и прожить самому его производителю. У России, к примеру, из-за очень плохих климатических условий этого продукта едва хватало на прокорм армии. А науки начали развиваться, по сути, в прошлом веке, да и то очень слабо. На 1914 г. численность профессорско-преподавательского состава всех университетов, инженерных, медицинских, аграрных и ветеринарных высших учебных заведений составляла 3394 человека.

А ведь в этом количестве собственно ученых, а не чисто преподавателей, совсем мало, тем более, что часть российских университетов вообще не имела естественных факультетов. То есть бывают случаи, когда нацию трудно обвинять в том, что у нее нет Ньютона, Галилея, Ампера, Уатта, Вольта, Беккереля, Генри, Белла, Грея, Герца, Джоуля, Зиверта, Кулона, Вебера, Кирхгофа, Непера, Ома, Паскаля, Фарадея, Люссака, Бойля или Мариотта. И, соответственно, нет инженеров, толкнувших прогресс человечества далеко вперед — Эдисона и Теслы, Мартена и Томаса, Сименса и Дизеля, Нобеля и Маркони, Форда и братьев Райт.

Но евреи — нация с историей в несколько тысячелетий. И деньги на содержание ученых у них всегда были. Торговля и ростовщичество дает, как правило, очень высокий процент прибавочной стоимости. Мы были бы вправе ожидать в «Еврейской сотне» огромного количества известных имен ученых. И А.Журдо оптимистично пишет: «И все же больше всего в «Еврейской сотне» ученых, прославившихся в самых разнообразных областях знаний». Давайте посчитаем, сколько это, по-еврейски, «больше всего». Если отбросить теологию, психоаналитику, экономику и историю (описательные науки), то «больше всего» — это 11 человек из 100. Причем тут так много «громких имен», что их и в БСЭ не разыщешь. Например, кто такой этот «основоположник микробиологии Фердинанд Кон»? И что делать с теперь уже «бывшим» основоположником микробиологии французом Луи Пастером?

Для сравнения, тех, кого можно подвести под категорию философов (от К.Маркса до просто «мыслителей» У.Беньямина и Л. Де Фонта) — 16 человек из сотни. Тех, кто занимает людей на досуге (от композиторов и писателей до фокусников и комиков) — 26 человек.

Есть еще и три изобретателя: противозачаточных пилюль, граммофона и джинсов. Почему-то в эту сотню не попал изобретатель пуговки на кепке. Странно…

Итак — всего 14 человек ученых и изобретателей на конец ХХ в. Я бы не сказал, что это «больше всего», даже с учетом противозачаточных пилюль и граммофона. Правда, список составляли евреи из Нью-Йорка с их интеллектом, но все же.

Вернемся к Эйнштейну. В 1919 г. он связался, наконец, с сионистами, и началась бешеная рекламная кампания по возвеличиванию «теории относительности», работы, написанной Эйнштейном в период с 1905 по 1916 г., и которая по 1919 г. никого не трогала. А в 1919 г. даже в нищей и разоренной России, стране без букваря, брошюры с трудами Эйнштейна, не имеющими никакого практического значения, начали печататься тиражами в сотни тысяч экземпляров. С чего бы это?

А давайте посмотрим по списку «Еврейской сотни», сколько было ученых-евреев, о которых хоть кто-то что-то знал до 1919 г.

Это Майкельсон с Нобелевской премией по физике — 1907 г. — и П.Эрлих, разделивший нобелевскую премию с И.И.Мечниковым в 1908 г. И все. Никаких других еврейских ученых, внесших «огромный вклад в развитие человеческой цивилизации», за несколько тысяч лет ее существования мир не знал.

Но мир уже знал о «протоколах сионских мудрецов», мир давно уже знал о ростовщической сети еврейских банкиров. И еврейские комики отвлечь мир от этих обстоятельств не могли.

Предлагаю гипотезу: сионистским лидерам, чтобы обосновать особую полезность евреев для нашей цивилизации, чтобы пояснить наличием особого ума наличие особых капиталов, требовался некто такой великий, такой великий, ну если и не Бог, то гораздо выше Матери Божьей. И еврейские органы формирования общественного мнения такого великого сотворили. Звали его Альберт Эйнштейн. Является ли он действительно великим ученым? Вполне возможно, об этом я не берусь судить. Но, думаю, даже если бы он был пустышкой, то его, с его маловразумительной заумью, обязательно бы надули. Поскольку, судя по всему, потребность в этом у сионизма была огромна и денег для этого у него хватало.

А не заняться ли и нам?

Каждый раз (где-то я такое начало уже слышал…), когда я занимался еврейским вопросом, мне в голову приходили неплохие мысли и относительно нас.

А почему бы и нам не составить свою сотню — «Славы России», почему бы нам не отобрать 100 великих сограждан нашей, ранее великой страны? Черт возьми, не с Майкла же Джексона нашим детям пример брать!

Но надо спланировать эту работу обдуманно, а то у нас в списках окажутся одни балерины и эстрадные певцы — те, кого навязывают нам наши органы формирования общественного мнения. Или какие-нибудь вознесенские с солженицыными.

Россия многие столетия была очень мощным государством, и этим она, конечно, обязана своим государственным деятелям. Но и здесь, я думаю, при общем обилии имен, следовало бы выбирать тех, кто служил всему народу, России. Как Петр I, который, накануне Полтавской битвы, поставил за линией идущих в бой войск заградительные отряды и приказал рубить всех, кто побежит с поля боя, включая самого себя: «Ибо жизнь Петру не дорога — была бы жива Россия».

В забвении у нас всегда были ученые, пусть их раньше было мало, но они были и есть. И уж совсем плохо дело с инженерами. На них наша пресса и наши писатели всегда плевали. Вы видите — у евреев есть даже «изобретатель джинсов». А вот есть, скажем, такой конструкционный материал — фанера. Чего только из него ни делали и ни делают. От самолетов до музыкальных инструментов. И вряд ли когда от этого материала откажутся. Это — чисто русское изобретение, из первой фанеры делали казацкие пики. Но даже я не знаю изобретателя фанеры. У нас же ведь так — раз он не тряс задом на сцене, то кому он нужен?

Уже поэтому, полагаю, нельзя к формированию сотни славных людей России приступать сразу. Думаю, что я обязан сначала попросить тех читателей, кто компетентен не только в общей истории, но и в истории наук и производств, кто имеет соответствующую литературу и энциклопедии, составить предварительные списки с коротенькими, как в словаре, справочками, кто такой. Пусть в этих списках будет не 100, а 150 или 200 человек.

На втором этапе мы отберем из этих предварительных списков человек 200 или 300 и опубликуем этот список для ознакомления всех читателей. Дадим им информацию к размышлению.

На третьем этапе я попрошу всех читателей прислать свою сотню славных людей, как каждый ее видит. Обработаем все полученные результаты, в зависимости от количества встречающихся имен, и составим окончательный список 100 человек «Славы России». Заранее прошу программистов подумать над программой обработки этих данных.

Еще. Полагаю, что Россия — это не только русские, и все русские понимают, что слава всех народов России — это их слава.

*) К примеру, отец современного промышленного тока Н.Тесла, лауреат Нобелевской премии, так высказался корреспонденту о теории Эйнштейна: «Считать это физической теорией могут только наивные люди».