Ответ в теме: Наш или не наш?

#2208036
дядя Андрей
Участник

В ЛИБЕРАЛЬНУЮ интеллигентскую среду Высоцкий угодил, еще будучи подростком, в середине 1950-х, когда стал часто бывать в домах таких известных людей, как юрист Борис Утевский, артист Осип Абдулов, писатель Виктор Ардов и другие. Все эти люди относились к либеральной интеллигенции. Эта прослойка в хрущёвскую оттепель была весьма критически настроена к советскому режиму, пытаясь путем давления на власть вернуть себе те привилегии, которые были отобраны у нее при Сталине. Вращаясь в этом кругу, Высоцкий как губка впитывал в себя их идеи.

Его обращение к блатной песне тоже целиком и полностью вытекало из этого общения – «блатняк», как отрыжку гулаговской темы, всегда «курировали» либералы (державники популяризировали другой песенный жанр – русскую народную песню). Драматургия блатных песен позволяла Высоцкому ставить в них проблемы социальные, в частности, высвечивать конфликт отдельного индивидуума не только со средой, но и со всем социумом (советским, естественно). Этот конфликт с конца 50-х стал особенно бередить бунтарское нутро Высоцкого. И опять взгляд на этот конфликт у него формировался под влиянием либеральных, а не державных воззрений.

Таким образом, уже тогда Высоцкий выразил свое главное творческое кредо: никаких сделок с официозом.

На смерть Вождя

Опоясана трауром лент,
Погрузилась в молчанье Москва,
Глубока её скорбь о вожде,
Сердце болью сжимает тоска.
Я иду средь потока людей,
Горе сердце сковало моё,
Я иду, чтоб взглянуть поскорей
На вождя дорогого чело…
Жжёт глаза мои страшный огонь,
И не верю я чёрной беде,
Давит грудь несмолкаемый стон,
Плачет сердце о мудром вожде.
Разливается траурный марш,
Стонут скрипки и стонут сердца,
Я у гроба клянусь не забыть
Дорогого вождя и отца.
Я клянусь: буду в ногу идти
С дружной, крепкой и братской семьёй,
Буду светлое знамя нести,
Что вручил ты нам, Сталин родной.
В эти скорбно-тяжёлые дни
Поклянусь у могилы твоей
Не щадить молодых своих сил
Для великой Отчизны моей.
Имя Сталин в веках будет жить,
Будет реять оно над землёй,
Имя Сталин нам будет светить
Вечным солнцем и вечной звездой.

В.Высоцкий. 8 марта 1953

КТО-ТО может возразить: дескать, эти антисоветские песни слышали единицы, а большинство знали Высоцкого совсем по другим, альпинистским или военным например. И это правда. Но есть и другая правда, которая заключается в том, что почти все песни Высоцкого состояли не только из текста, но и из подтекста. Большинство людей о существовании последнего даже не догадывались (либо расшифровывали его слишком примитивно), и только узкая прослойка единомышленников певца и его оппонентов из державного стана могла прочитать этот подтекст. Зачем это нужно было Высоцкому? Судя по всему, цель была одна: с помощью подтекста Высоцкий завоевывал славу в либеральных кругах и одновременно позиционировал себя как либерал перед державниками, а с помощью текста он очаровывал всех остальных, то бишь рядовых советских граждан. Подобный прием вполне типичен для людей, избравших своей профессией лицедейство.

Теперь я к основному перейду.
Один, стоявший скромно в уголочке,
Спросил: «А что имели вы в виду
В такой-то песне и в такой-то строчке?»
Ответ: во мне Эзоп не воскресал,
В кармане фиги нет — не суетитесь,-
А что имел в виду — про то и написал,-
Вот — вывернул карманы — убедитесь!