Фашистская поэзия!

Просмотр 10 сообщений - с 41 по 50 (из 92 всего)
  • Автор
    Сообщения
  • #2090349
    дядя Андрей
    Участник

    [FONT=»Arial Black»]Бандитка[/FONT]
    Я вёл расстреливать бандитку.
    Она пощады не просила.
    Смотрела гордо и сердито.
    Платок от боли закусила.
    Потом сказала: “Слушай, хлопец,
    Я всё равно от пули сгину.
    Дай перед тем, как будешь хлопать,
    Дай поглядеть на Украину.
    На Украине кони скачут
    Под стягом с именем Бандеры.
    На Украине ружья прячут,
    На Украине ищут веры.
    Кипит зелёная горилка
    В белёных хатах под Березно,
    И пьяным москалям с ухмылкой
    В затылки тычутся обрезы.
    Пора пограбить печенегам!
    Пора поплакать русским бабам!
    Довольно украинским хлебом
    Кормиться москалям и швабам!
    Им не жиреть на нашем сале
    И нашей водкой не обпиться!
    Ещё не начисто вписали
    Хохлов в Россию летописцы!
    Пускай уздечкой, как монистом,
    Позвякает бульбаш по полю!
    Нехай як хочут коммунисты
    В своей Руси будуют волю…
    Придуманы колхозы ими
    Для ротозея и растяпы.
    Нам всё равно на Украине,
    НКВД или гестапо”.
    И я сказал: “Пошли, гадюка,
    Получишь то, что заслужила.
    Не ты ль вчера ножом без звука
    Дружка навеки уложила.
    Таких, как ты, полно по свету,
    Таких, как он, на свете мало.
    Так помирать тебе в кювете,
    Не ожидая трибунала”.
    Мы шли. А поле было дико.
    В дубраве птица голосила.
    Я вёл расстреливать бандитку.
    Она пощады не просила.

    #2090360
    дядя Андрей
    Участник

    [FONT=»Arial Black»]МАГДА ГЕББЕЛЬС
    [/FONT]

    30 апреля 1945 года, после того, как доктор Хаазе сделал ее детям уколы морфия,
    Магда дала каждому ребенку цианистого калия из ложечки.


    Такой укол для малышей —
    Как для солдат в аду траншей,
    Где честной гибели страшней
    Спасенья подлый страх.
    А эта ложка для питья,
    Она тогда нужна, дитя,
    Когда кошмарней небытья
    Быть у врага в руках.

    Свернувшись крохотным клубком,
    Заснешь ты безмятежным сном,
    С опасностями незнаком,
    Не для тебя они.
    Теперь ты можешь отдохнуть,
    Не потревоженный ничуть,
    Как спал в мою уткнувшись грудь,
    Так сызнова засни.

    Ты видишь: острая игла
    В шприц все, что надо, набрала,
    Не покориться силам зла
    Тебе поможет врач.
    Как нянька, я в тиши ночной
    Страдала за тебя душой.
    Мой мальчик, ты уже большой,
    Не бойся и не плачь.

    Мощь в ампуле заключена,
    По жилам потечет она,
    Чтобы в объятьях сладких сна
    Ты стал непобедим.
    И этот крохотный укол
    Позволит встать наперекор
    Твоей судьбе и дать отпор
    Сомнениям любым.

    Таблетку в ложке раздавлю
    И волю детскую твою
    Я закалю и укреплю,
    Чтоб жадность, ложь и грех
    Тебе не предъявили счет.
    По жилам зелье потечет,
    От подлости убережет,
    От компромиссов всех.

    В той сыворотке сила есть,
    Ты все сумеешь с нею снесть
    И совесть сохранишь и честь,
    И веру сохранишь.
    Отведай снадобье. Ты с ним
    Останешься неколебим,
    Кристально чист и мной любим,
    Мой мальчик, мой малыш.

    Ты ротик сжал, скорей раскрой!
    Вот это ложка, птенчик мой,
    С твоей последнею едой.
    И это не каприз.
    Ты должен выпить и понять,
    Что лишь твои отец и мать
    Вождя сумели не предать,
    Когда все отреклись.

    Когда безумствовал испуг
    И все преобразилось вдруг
    И недругом стал прежний друг,
    Изменой обуян,
    А вождь со шлюхой заперся,
    Сквозь дверь сказав: к нему нельзя…
    И я рыдала, голося,
    Но принял он циан.

    Мой милый, шире рот раскрой,
    Все звуки отомрут с тобой
    И глас вождя средь гробовой
    Услышишь тишины.
    Чтоб сделать первый в жизни вздох,
    Ты получил от нас шлепок…
    Но «Аз воздам» — сказал нам Бог,
    И мы обречены.

    Ты слушало меня, дитя,
    Как наша нация — вождя.
    Он твердым был, ее ведя
    На муки и на смерть.
    Ты станешь чище образца,
    Фронтовика и храбреца,
    В снегах который до конца
    Сумел все претерпеть.

    Не думай о своей судьбе
    И о непройденной тропе,
    Ты словно памятник себе,
    Ты весь восторг, порыв,
    Ты словно в горельефе фриз,
    Где в братстве храбрецы сошлись,
    Которых вождь наш поднял ввысь,
    Бессмертьем одарив.

    Руки кормящей не укусишь,
    Не испугаешься, не струсишь,
    Отступничества не допустишь,
    Мой мальчик, никогда.
    В своей постельке, как в святыне,
    Непобедимее твердыни
    Ты будешь, и тебе отныне
    Не причинят вреда.

    #2090428
    diversant186
    Участник

    Особенно, когда гибнет страна и нация?

    Когда гибнет страна, гораздо актуальнее колбаса и другие продукты.

    #2090460
    diversant186
    Участник

    Крестоносец, ты поясни какой смысл ты вкладываешь в определение «фашистская».

    Ну видимо такой:
    Я помню, в глупом детстве
    любил я быть «фашистом»
    другие: «Чур, мы русские!»
    а я: «Чур, я фашист!»…
    Мы зиму очень ждали:
    «Когда ж она наступит!?»
    и принесёт оружье,
    холодное оружье:
    «Два попаданья – ранен,
    а если три – убит!»…
    Всегда был бой неравным,
    я отступал частенько,
    мне вслед летели крики:
    «Сдавайся, фриц проклятый!»
    Но нет, я не сдавался:
    «Хайль Гитлер! Хэндэ хох!»…

    #2090472
    дядя Андрей
    Участник

    Ну видимо такой:
    Я помню, в глупом детстве
    любил я быть «фашистом»
    другие: «Чур, мы русские!»
    а я: «Чур, я фашист!»… и т.д.

    По моему это какой-то детский стишок. Но, даже в этом случае, я понял так, что бы в тексте обязательно было «фашист» или «фашистский»? Только тогда поэзия считается фашистской?

    #2090475
    дядя Андрей
    Участник

    Во-первых, я говорил про реальность от души, а не про кино или концерты, которые устраивали нам продвинутые коммунисты, дуря нас, советской пропагандой и еврейскими артистами, прежде всего для того, чтобы очухавшиеся бойцы, не вставили им штык в зад!

    Ты про Розенбаума, что ли? Когда я был, ни его, ни Кобзона ещё не привозили. Потом только их возить начали. А вот песни баграмского «Каскада» на кассетах — отлично помню.

    А вот можно сказать тоже фашистская поэзия от бендеровцев! (только других прошу без истерик)

    А чего истерить-то — отличные стихи.

    [B]Мы[/B]

    (Владислава Цепеш)

    Мы пришли на свой риск и страх.
    Мы за правду бросались грудью.
    Нас столетьями жгли в кострах.
    В нас стреляли из всех орудий.

    Через горы эпох и лет,
    Сквозь вражды и презренья волны
    Мы несли наш победный свет,
    Нашу правду мечей и молний.

    Человечества новый бог,
    Демократия – мать упадка.
    Кто не сдался еще, не сдох –
    Призываем к великой схватке!

    Мы, полярных небес сыны,
    Растоптавшие в грязь «кориться».
    Мы для новой грядем войны.
    Ницшеанская сталь – арийцы.

    И в огне задрожит земля,
    И от взрывов качнутся горы.
    Мы придем, чтобы их стрелять –
    Злых и праведных без разбору.

    Нищих духом, любивших смерть –
    На костре их родится вера.
    Наше знамя – металл и смерч.
    Наша воля – восход Империй.

    Мы пришли на свой риск и страх.
    Мы пьяны не вином, а кровью.
    Демократию, рабство – в прах.
    Возрождается культ героя.

    Так пускай же грядет война!
    Так пускай же наш дух проснется!
    И Империя будет – нам,
    И Арийское наше Солнце.

    Чем плоха и название тоже «Мы» как у Коли Майорова…

    [B] Мы[/B]
    Это время
    трудновато для пера.
    (Маяковский)

    Есть в голосе моём звучание металла.
    Я в жизнь вошёл тяжёлым и прямым.
    Не всё умрёт. Не всё войдёт в каталог.
    Но только пусть под именем моим
    Потомок различит в архивном хламе
    Кусок горячей, верной нам земли,
    Где мы прошли с обугленными ртами
    И мужество, как знамя, пронесли.

    Мы жгли костры и вспять пускали реки.
    Нам не хватало неба и воды.
    Упрямой жизни в каждом человеке
    Железом обозначены следы –
    Так в нас запали прошлого приметы.
    А как любили мы – спросите жён!
    Пройдут века, и вам солгут портреты,
    Где нашей жизни ход изображён.

    Мы были высоки, русоволосы.
    Вы в книгах прочитаете, как миф,
    О людях, что ушли, не долюбив,
    Не докурив последней папиросы.
    Когда б не бой, не вечные исканья
    Крутых путей к последней высоте,
    Мы б сохранились в бронзовых ваяньях,
    В столбцах газет, в набросках на холсте.

    Но время шло. Меняли реки русла.
    И жили мы, не тратя лишних слов,
    Чтоб к вам прийти лишь в пересказах устных
    Да в серой прозе наших дневников.
    Мы брали пламя голыми руками.
    Грудь раскрывали ветру. Из ковша
    Тянули воду полными глотками
    И в женщину влюблялись не спеша.

    И шли вперёд, и падали, и, еле
    В обмотках грубых ноги волоча,
    Мы видели, как женщины глядели
    На нашего шального трубача.
    А тот трубил, мир ни во что не ставя
    (Ремень сползал с покатого плеча),
    Он тоже дома женщину оставил,
    Не оглянувшись даже сгоряча.
    Был камень твёрд, уступы каменисты,
    Почти со всех сторон окружены,
    Глядели вверх – и небо стало чисто,
    Как светлый лоб оставленной жены.

    Так я пишу. Пусть неточны слова,
    И слог тяжёл, и выраженья грубы!
    О нас прошла всесветная молва.
    Нам жажда зноем выпрямила губы.

    Мир, как окно, для воздуха распахнут
    Он нами пройден, пройден до конца,
    И хорошо, что руки наши пахнут
    Угрюмой песней верного свинца.

    И как бы ни давили память годы,
    Нас не забудут потому вовек,
    Что, всей планете делая погоду,
    Мы в плоть одели слово «Человек»!

    Николай Майоров

    А теперь давай сравним и какую ты лично будешь петь?! Вот это и есть разница…

    Вообще-то стихи читают, а не поют. Так вот, читать буду оба стиха, потому, что мне оба нравятся. Правда, Майорова я и раньше знал и всегда считал, что нам вполне подходит. Только твой вариант «Мы» Майорова, не полный. Там есть ещё одно четверостишие:

    Пусть помнят те, которых мы не знаем:
    Нам страх и подлость были не к лицу.
    Мы пили жизнь до дна. И умирали
    За эту жизнь не кланяясь свинцу.

    А теперь придётся и второй учить

    #2090476
    Афоня
    Участник

    А вот можно сказать тоже фашистская поэзия от бендеровцев! (только других прошу без истерик)

    Мы

    (Владислава Цепеш)

    Ещё один забавный факт неукраинства украинцев. И так Цепеш и или Тепеш. В переводе с молдавского сажатель. Одно из прозвищ Влада III Басараба, или Дракулы. Зачем эта дурочка взяла такой псевдоним , явно не зная ни биографию, ни деятельность князя?

    #2090477
    Афоня
    Участник

    Eдиницa!
    Кому она нужна?!
    Голос единицы
    тоньше писка.
    Кто ее услышит? —
    Разве жена!
    И то
    если не на базаре,
    а близко.
    Партия —
    это
    единый ураган,
    из голосов cnpeccoвaнный
    тихих и тонких,
    от него
    лoпaются
    yкpeплeния врага,
    как в канонаду
    от пушек
    перепонки.
    Плохо человеку,
    когда он один.
    Горе одному,
    один не воин —
    каждый дюжий
    ему господин,
    и даже слабые,
    если двое.
    А если
    в партию
    сгрудились малые —
    сдайся, враг,
    замри
    и ляг!
    Партия —
    рука миллионопалая,
    сжатая
    в один
    громящий кулак.
    Единица — вздор,
    единица — ноль,
    один —
    даже если
    очень важный —
    не подымет
    простое
    пятивершковое бревно,
    тем более
    дом пятиэтажный.
    Партия —
    это
    миллионов плечи,
    друг к другу
    прижатые туго.:smeh::smeh::smeh:

    #2090483
    дядя Андрей
    Участник

    Ещё один забавный факт неукраинства украинцев. И так Цепеш и или Тепеш. В переводе с молдавского сажатель. Одно из прозвищ Влада III Басараба, или Дракулы. Зачем эта дурочка взяла такой псевдоним , явно не зная ни биографию, ни деятельность князя? [IMG]http://www.ljplus.ru/img4/t/k/tka4_enko/drakula.jpeg[/IMG]

    А что не так в его деятельности?

    Партия —
    это
    миллионов плечи,
    друг к другу
    прижатые туго.:smeh::smeh::smeh:

    Отличные стихи о Партии. Думаю, что и нам неплохо бы взять их на вооружение. Только, вот незадача, там ведь ещё продолжение есть. Ладно, вот с этим:

    Партия —
    [INDENT][INDENT]бессмертие нашего дела.[/INDENT][/INDENT]
    [INDENT]Партия — единственное,[/INDENT]
    [INDENT][INDENT]что мне не изменит.[/INDENT][/INDENT]
    [INDENT]Сегодня приказчик,[/INDENT]
    [INDENT][INDENT]а завтра[/INDENT][/INDENT]
    [INDENT][INDENT]царства стираю в карте я.[/INDENT][/INDENT]
    Мозг класса,
    [INDENT]дело класса,[/INDENT]
    [INDENT][INDENT]сила класса,[/INDENT][/INDENT]
    [INDENT][INDENT]слава класса -[/INDENT][/INDENT]
    [INDENT][INDENT][INDENT] вот что такое партия.[/INDENT][/INDENT][/INDENT]

    Ещё можно согласиться если убрать классовый мотив. И после слов:

    Сегодня приказчик,
    [INDENT]а завтра[/INDENT]
    [INDENT]царства стираю в карте я.[/INDENT]

    Сразу пустить:

    [INDENT]вот что такое партия.[/INDENT]

    размер от этого не нарушится, а нам более приемлемо

    Но, что делать вот с этим:

    Партия и Ленин —
    близнецы-братья
    кто более
    матери-истории ценен?
    Мы говорим Ленин,
    подразумеваем —
    партия,
    мы говорим
    партия,
    подразумеваем —
    Ленин.

    #2090485
    Афоня
    Участник

    А что не так в его деятельности?

    Да всё так. Но зачем галицаям нужно Владуцено имя? Так они скоро перестанут быть укропитеками и будут румынами, как и уонисты.

    Но, что делать вот с этим:

    Я специально дал, без этого.:smeh::smeh::smeh:Что бы разные типа экспертов, поняли , что фашизм это единство. Я молодняку это тект показывал, а потом ржал, когда они мне говорили, что то классные фашисткие стихи.

Просмотр 10 сообщений - с 41 по 50 (из 92 всего)
  • Для ответа в этой теме необходимо авторизоваться.