Исповедь чиновника (Новогодняя сказка)

Главная Форумы Разное Где открыть мою тему… Исповедь чиновника (Новогодняя сказка)

Просмотр 1 сообщения - с 1 по 1 (всего 1)
  • Автор
    Сообщения
  • #1227957
    diversant186
    Участник

    Исповедь чиновника (Новогодняя сказка)

    Позапрошлый Новый год, заместитель начальника налогового департамента города Ч*** планировал провести в элитной бане, в теплой компании друзей–чиновников и валютных путан, не менее элитных, чем он сам, но этому не суждено было произойти…
        Он был прирожденным чиновником, в полном смысле этого слова и сочетал в себе все необходимые для этого призвания качества: низкий уровень моральных ценностей, отсутсвие человеческих принципов, искреннее раболепие перед вышестоящими, абсолютный конформизм, бюрокрафилию и неумеренный аппетит во всем, что приносит удовольствие его плоти. Ему было под сорок, но выглядел он на все пятьдесят. Сытая, пышнощекая харя чиновника, с аккуратно приглаженными на бок рыжими волосами, органично дополняла его крупногабаритное туловище. Он весь был как с портрета зажиточного помещика N-ской губернии Царской России.
        В начале того Декабря врач-кардиолог сделал психоделическую революцию в сознании бедного чиновника, когда объявил ему свой фатальный вердикт. Пол сотни врачей, которых он посетил после этого так же убедили его в том, что ему осталось жить всего пару месяцев… Он спокойно мог позволить себе дорогостоящее лечение за границей, любую операцию, где-нибудь в Израле, но и богоизбранные эскулапы отказались браться за столь гиблое дело. Отбирать деньги у усопшего путем обмана считается в иудаизме тяжким грехом.
        Последний в длинной цепи врачей, единодушно поставивших такой диагноз, самый авторитетный профессор во всей Восточной части России, посоветовал чиновнику обратится к одному специалисту, тоже медику, но по другой части…
        О психоаналитике, к которому чиновник теперь ехал, говорили, что он чудотворец и многим помог буквально заново родится… Еще говорили, что до того как начать свою практику, он 20 лет был священником, а к служению Богу он пришел через бурную молодость, прошедшей под девизом “Секс, наркотики и рок-н-ролл”. Такой портрет сильно повлиял на затуманенное сознание бедного чиновника, которого ожидало скорое свидание с проклятой старухой.
        Всю дорогу его не покидало тревожное ощущение того, что он едет на свой персональный Страшный Суд. В памяти всплыла та фраза про смерть на Латыни… Увидев вывеску с названием “Memento more” над входом в офис психоаналитика, он окончательно потерял ту уверенность, которая долгие годы развивалась в нем благодаря власти, деньгам и статусе, которыми он обладал. В нем проснулась душа маленького мальчика, дверь к которой он наглухо запер еще в детстве. Зарегистрировашись в приемной, он зашел в кабинет психоаналитика. Это была просторная, плохоосвещенная комната, разделенная на две половины сетчатой перегородкой, на манер церковной исповедальни. Что было в другой части кабинета чиновник не видел. Его взгляд нервно пробежал по стенам, украшенным репродукциями классических картин на Библейские мотивы, которые он видел впервые, но будто ощутил всю их мощь. Перед ним стояли кушетка и кресло, ему захотелось присесть и он неуверенно посмотрел в сторону перегородки.
    — Добрый вечер! – послышался звонкий, картавый голос из-за стенки.
    — Добрый! – еле выдавил чиновник. Как у Вас тут все… — Он так и не нашел слова для описания этой атмосферы. — С Наступающим! – робко сказал Геннажий Павлович, что бы сгладить свою растерянность.
    — Благодарю! Взаимно! – послышался все тот же кортавый голос, который вежливо добавил — Распологайтесь!
    Геннадий Павлович, немного подумав, сел в кресло.
    — Меня зовут Иван Григорьевич, но я предпочитаю, что бы меня называли просто, отец Иоанн.
    — Геннадий Павлович! Очень приятно. Можно просто, Геннадий.
    — Прежде, чем мы начнем сеанс, я хочу, что бы Вы приняли мои условия. Я буду говорить все, что считаю правильным и Вы не будете обижаться, даже если некоторые мои слова покажутся вам оскорбительными. Для эффективной терапии нужна предельная честность между нами.
    — Доктор, то есть Отец Иоанн, я на все согласен!
    — Прекрасно! Я Вас слушаю! – сказал голос и свет от огня зажигалки проявил на мгновение силуэт головы мужчины за перегородокой, закуривающего трубку и комнату заполнил запах едкого дыма.
    — Тут, такое дело. — растерянно сказал чиновник. — Я, я умру.
    — Мы все умрем! За это не переживайте! Я вам это и как врач и как бывший служитель церкви говорю. Хотя, у нас тоже, как у чикистов, бывших не бывает. — со смехом сказал психоаналитик.
    — Нет, Вы не поняли. Мне врачи поставили диагноз. Мне осталось жить всего пару месяцев.
    — Повезло! — с завистью в голосе весело сказал отец Иоанн.
    — Боюсь, что не совсем Вас понимаю. — окончательно растерялся чиновник.
    — Покинете этот бренный мир, Вавилон, полный греха и порока. — пояснил отец Иоанн. — Как у нас говорят: в лучший из миров направляетесь!
    — Но я туда совсем не планировал…
    — В наше время, даже налоговики за барщиной приходят не по плану, а вы говорите про смерть, друг мой. Помните, как у Высоцкого? Вот мой билет, вот мой вагон… Гениально!
    — Помню! Я Высоцкого люблю и песни его, но мне, мне страшно!
    — А вот это уже, простите, бескрайняя глупость – бояться смерти, зная, что осталось жить всего пара месяцев! Да и вообще бояться чего-либо в Вашем положении – невероятно, повторюсь, глупо!
    — Простите? — недоумевающе спросил налоговик.
    — Гена, я могу Вас так называть?
    — Пожалуйста… — вежливо сказал чиновник, который до прошлого месяца очень не любил такое понебратсво и иногда даже наказывал тех, кто себе это позволял.
    — Спасибо! Так вот, Гена, любой человек, когда-либо живший в этом мире, испытывал страх чаще и острее любого другого чувства. Чаще любви, ненависти, чего угодно! Страх всегда сильнее! Мы испытываем его от рождения и до смерти, в разных формах и проявлениях и уносим его с собой в могилу. Он у нас в генах: наши древние предки боялись сил природы и диких зверей, а более поздние боялись чумы, разных эпидемий, войн. В современном мире, у человека, страхов больше чем когда-либо… Страх остаться без денег или работы, попасть в тюрьму, подцепить герпес, страх одиночества и конечно же главный, вечный страх человека! Перечень вариантов причин смерти у любого нашего с Вами современника настолько велик, что пришлось бы выдалбливать наскальные надписи по всему периметру Уральских гор, если мы решим передать его будущим поколениям. И всю жизнь, каждым из нас движет именно он — страх смерти. У Вас, мой дорогой Гена, есть великая возможность, сделать то, что могли себе позволить только великие везунчики. Творец подарил Вам несколько месяцев абсолютной свободы от всего, в том числе и от всех страхов! Вы можете за эти три месяца пережить четыре, а то и пять жизней среднестатистического обывателя. — вдохновенно заключил отец Иоанн.
    — Но я не хочу так! Я хочу, что бы все было как раньше! — тихо сказал чиновник голосом потерянного мальчика.
    — Дааа… — растянуто и разочарованно произнес врач и добавил — А как было раньше? Расскажите мне кратко свою биографию.
    — Родителей не знаю, я вырос в дет.доме. После него, отучился в ПТУ, отслужил в армии, потом поступил на экономфак, заочно. Я тогда где только не работал, что бы прокормиться. Закончив институт, устроился на работу в Налоговый Департамент, где и работаю до сих пор.
    — Так вы из налоговой? Я не знал, ничего личного!
    — Я привык к шуткам про нас и нашу контору.
    — А как на личном фронте? Семья? Дети? Любовницы?
    — Нет, я один. Не успел. Все откладывал, не находил на это времени.
    — Вот это фарт! — восхищенно произнес психоаналитик. — И вы считаете, что ваше детство в полном отсутствии любви и унылая, рутинная работа чиновника лучше, чем два месяца полной свободы, которые ждут вас впереди? Не гневите Бога, в моем присутствии! — строго сказал отец Иоанн.
    — Но я правда не хочу умирать! Мне этого совсем не хочется! — взмолился чиновник.
    — Мне кажется Вы просто не понимаете всю широту открывшихся перед Вами возможностей. Вот есть что-нибудь, что вы всегда мечтали сделать, но так ни разу и не сделали?
    — Есть, много чего. — подумав, сказал чиновник.
    — Ну например?!
    — Побывать на настоящем съезде бардов. — смущенно вымолвил Гена.
    — Прекрасно! Музыка! Что еще?
    — В Париж всегда хотел…
    — Париж? — удивленно переспросил врач. — Корни бардов в природе вашей личности я еще могу уловить, а вот в Париж, Вам зачем? Хотите увидеть подлинник Джоконды перед смертью? Чтоб было, о чем потрепаться с великим Да Винчи, если ненароком встретите его, гуляя по райскому саду?!
    — Ну как, это же — Париж!- улыбаясь пояснил чиновник и добавил.- Там красиво!
    — Ладно! Принят Париж!
    — Но я все равно не хочу умирать! Я мог бы все это и так сделать. Скажите, ну почему именно я?
    — Ну, ты знаешь, у всех свои причины. У тебя, как у чиновника вообще я думаю, одних проклятий народа столько на душе, что можно только поражатся тому, что ты все еще жив! Ты не против, что я на ты? А грехов-то у тебя небось полный перечень, в особо крупных размерах и со всеми отягчающими?!
    — Нет, я может и брал, но по – совести!
    — Какой идиот придумал это словосочетание?! Воровать по-совести! — возумутился отец Иоанн. Заповедь — Не Укради! Боже, но я же по-совести! А, ну тогда ладно! Прощаю! Так ты себе это представляешь? — с наездом спросил врач.
    — Что мне теперь делать отец Иоанн? — обреченно спросил Геннадий Павлович, опустив голову.
    — Ну, если бы Господь сделал мне такой же подарок как тебе, я бы сделал список того, что хочу сделать. Смотрел фильм “Достучаться до небес”?
    — Нет!
    — Посмотри! Я бы оторвался по полной, а все остальные деньги, по-совести наворованные, раздал бы тем же детишкам-сиротам.
    — Поможет? — с надеждой спросил чиновник.
    — Что за потребительское отношение к Богу? — не на шутку вскипел врач и яростно крикнул — Я индульгенцией не барыжу и Бог, к твоему сведению, взяток не берет! Думаешь раздашь наворованное и волшебным образом исцелишься? Нет! Это так, — успокоившись продолжил отец Иоанн — как говорят наши коллеги–индуисты, чтобы карму очистить перед уходом в иной мир. Улетая на небеса, будешь знать, что помог тем, кому это было необходимо, изменил чьи-то жизни и судьбы. Кстати, а ты на какой должности?
    — Заместитель начальника!
    — Ого! Так, ты из буржуев?! Придворный тимократ! Значит хватит на несколько дет. домов. Про Париж и бардов, я уже молчу. Для вас, это копейки! А, вот еще! За неделю до конца, я бы сдал себя и всех своих корумпированных коллег, гордо отсидел бы за свои грехи и умер в заключении. Чистое покаяние! И так художественно, а?!
    — А сдавать обязательно?
    — Конечно! У тебя есть уникальная возможность помочь Комиссии по борьбе с коррупцией. Ты же слуга народа! Хоть как-то послужишь ему!
    — Так, на место старых новые же придут и ничего не изменится!
    — Господи, прости за такой пример! Ты знаешь Ген, когда Спаситель пришел на Землю тоже никто не хотел менятся и верить никто не хотел, что можно что-то поменять, а он взял и поменял и нам заветовал. Ты внесешь свою лепту не только в построение гражданского общества, но и подсобишь в возведении храма, выражаясь метафорично.
    Наступила долгая и неловкая пауза, прервал которую отец Иоанн.
    — И помни, ты один из немногих, кто может целых два месяца жить и ничего не боятся! Проживай каждый день как последний, не упуская ни одной возможности, которую увидешь на своем пути! — позаветовал психоаналитик и снова с веселой завистью добавил — Вот везунчик!
    — Я Вас понял! — смиренно сказал чиновник, обдумыв все услышанное. — Спасибо Вам!
    — Пожалуйста! Деньги за сеанс отдай секретарше. К сожалению, у нас нет никаких скидок для будущих мертвецов, но после тебя, Гена, мы обязательно над этим поработаем. — сказал врач и громко засмеялся. — Кстати, а какая у тебя фамилия? Обожаю фамилии чиновников!
    — Честолюбов! — смущенно ответил Гена.
    — Шикарно! — с заметной иронией изрек врач.
    — Она не настоящая. В дет. доме дали. — попытался оправдаться чиновник.
    — Знали, видимо, кто из тебя вырастит! Советую сменить перед смертью фамилию! Чтоб хоронили уже не вороватого чиновника Честолюбова, а великого гражданина и патриота, например Жизнелюбова, а? Поэтично же!
    — Я подумаю! До встречи! — ответил Гена и пошел к выходу.
    — Боюсь, что у меня еще есть незавершенные дела тут! — пошутил врач.
    Геннадий Павлович улыбнулся и открыл дверь.
    — Да, и последнее! В церкви давно были? — спросил аналитик.
    — Года два назад был, на открытии.
    — Настоятельно рекомендую!
        Геннадий Павлович кивнул и вышел. Оставшись один, отец Иоанн снял маску циничного позитивизма и ему стало глубоко жаль бедного чиновника и он стал молиться за него каждый день. За здравие, естественно.
        Честолюбов все сделал именно так, как посоветовал отец Иоанн. Ну, кроме фамилии. Он сходил в церковь, слетал в Париж, посетил настоящий съезд бардов и т.д. Исполнив все свои заветные мечты, он пожертвовал все награбленные деньги и имущество детским домам, сдал себя и некоторых коллег. Новость о нем прошла по всем федеральным каналам, СМИ и Интернет превратили его в народного героя.
        Он был приговорен всего лишь к пяти годам лишения свободы, в виду искреннего раскаяния, содействия следствию и состоянию здоровья, о котором молилась треть населения страны, тронутая историей бедного чиновника. Спокойно отсидеть недельку и умереть, как это изначально планировалось, у Гены не получилось. В самом начале тюремного срока его пытались убить, но он чудом спасся и был переведен в лазарет с тяжелейшими колотыми ранами. Через несколько месяцев после этого он сбежал из лазарета вместе с двумя другими заключенными во время пожара. С тех пор его никто не видел. Он будто испарился…
        В этот Новый Год, отец Иоанн получил поздравительную открытку от некоего г-на Жизнелюбова (в миру), с приглашением посетить его в монастыре города N, при котором этот господин служил.

    С Новым Годом, друзья!

    http://www.litprom.ru/thread57099.html

Просмотр 1 сообщения - с 1 по 1 (всего 1)
  • Для ответа в этой теме необходимо авторизоваться.