Слава Дуче!

Главная Форумы Новости За рубежом Слава Дуче!

Просмотр 9 сообщений - с 1 по 9 (из 9 всего)
  • Автор
    Сообщения
  • #1226551
    Аноним
    Гость

    130 лет со дня рождения Беннито Муссолини

    Ровно 130 лет назад, 29 июля 1883 года, в небольшом селении Довиа в итальянской провинции Форли, родился вождь революции чёрных рубашек — основоположник доктрины Фашизма — Беннито Муссолини.

    Значение фигуры Муссолини в успехе фашисткой революции и построении нового государства хорошо понимал наш соотечественник — Николай Васильевич Устрялов, лично принимавший участие в фашистком движении и способствовавший его успеху. Стоит оговориться, что фигура Устрялова является, безусловно, спорной. С одной стороны, это выдающийся идеолог, одним из первых начавший развивать в России идеи, близкие Национал-социализму. С другой стороны, это отступник, т.н. «сменовеховец», который, занимая в гражданскую войну сторону белых, после войны увидел в восторжествовавшем красном каганате «переродившуюся» Россию и выступил с поддержкой большевиков. Николай Васильевич, считавший, что Советский Союз, как редиска, был красным лишь снаружи, но оставался белым внутри, вскоре поплатился за своё глубокое заблуждение и был расстрелян без суда и следствия в 37-м по обвинению в «шпионаже, контрреволюционной деятельности и антисоветской агитации». Однако в жизни Устрялова нас интересует более ранний период, а именно – гражданская война, 20-е годы и взгляд молодого русского консервативно-революционного идеолога на свершившуюся в Италии фашистскую революцию а так же ту решающую роль, которую в ней сыграл её Вождь. Итак, приводим фрагмент посвящённый Беннито Муссолини из книги Николая Васильевича Устрялова «Итальянский фашизм»:

    Фашизм исторически неразрывен с Муссолини. Будучи в достаточной мере сложной социально-политической силой, он, разумеется, не есть произвольное «изобретение» одного лица. Но редко где историческая сила находила столь яркое и полное персональное выражение, как в данном случае. Вот почему изучать фашизм нельзя, не встречаясь на каждом шагу с личностью и словами его бессменного, его единого и единственного вождя.

    «Бессмысленно говорить о фашизме, не говоря о Муссолини — пишет один из внимательных исследователей вопроса. — Быть может, фашизм никогда бы не родился, никогда не достиг бы масштабов, давших ему победу, если бы не было Муссолини. Они относятся друг к другу, как художник и творение его рук».

    Правда, последняя фраза грешит известной неточностью. «Художник» обычно предполагается «свободным» в замысле, в трактовке темы и воплощении идеи. Но какая же «свобода» была дана творцу фашизма? Разве его не донимали своими условиями могущественные интересы, с которыми он связывал свои планы? И разве эти интересы не превращались в первостепенные факторы политической жизни? Разве ему не приходилось поэтому приспосабливаться, лукавить, наконец, эволюционировать? Он творил фашизм, — однако, бывало, что и фашизм давил на него, толкал в определенном направлении. Но при всем том верно, что всегда они были вместе, никогда не разлучались, верно, что путь фашизма есть путь Муссолини. «Муссолини был — судьбой» — говорит о нем Клара Цеткин.

    Фашистское движение, опирающееся на пестрые силы, вбирающее в себя разнообразные тенденции, вдохновляющееся больше чувством, нежели четкой идеей, вряд ли могло победить, не будь у него способного вождя. «Годы созревания фашизма — читаем у Преццолини — напоминают собою первые шаги колоссальной машины, еще не научившейся двигаться и передвигающейся, покачиваясь, опасным образом накреняясь, постоянно теряя равновесие; но внутри этой машины сидит редкостный механик, всегда готовый в нужную минуту повернуть руль, выехать на новую дорогу, направление которой неясно ни тем, кто снаружи, ни тем, кто внутри, и тем не менее ведущую к цели».

    Чутье масс, политическая интуиция, жажда действия и воля к власти, ловкость арривиста, организационная сноровка, живой практический ум, темперамент подлинного итальянца, сильное перо, яркая речь — этими качествами, неоценимыми в эпоху революционного кризиса, щедро наделен Муссолини. Они-то и вели его к успеху в сумрачные дни, больше всего тосковавшие по деятеле именно такого типа: «люди пасмурные, как Нитти, академичные, как Саландра, чиновные, как Джиолитти, — никогда не смогли бы осуществить эту духовную гармонию с толпой, необходимую для власти над нею и превращения ее в политическое орудие для достижения своих целей: в политике, как и на войне, все оценивается с точки зрения победы».

    Муссолини — не мыслитель, не теоретик, не идеолог, вопреки мнению многих его поклонников. Он прежде всего — «великий артист действия», подстрекаемый личным честолюбием, одаренный неутомимою волей и необычайной умственной возбудимостью. «Mussolini ist eine Urkraft» — отзывается о нем один немецкий автор.

    Круг его чтения? Определяющие влияния? — «Когда мне было 20 лет, меня приводил в восхищение Ницше, и он-то укрепил антидемократические элементы моей натуры. Прагматизм Уильяма Джемса также очень много помог мне в моей политической карьере. Он дал мне понять, что тот или другой человеческий поступок должен оцениваться скорее по своим результатам, чем на основании доктринальной базы. У Джемса я научился той вере в действие, той пылкой воле к жизни и борьбе, которой фашизм обязан значительной долей своих успехов… Но более всего я обязан Жоржу Сорелю: этот учитель синдикализма своими жесткими теориями о революционной тактике способствовал самым решительным образом выработке дисциплины, энергии и мощи фашистских когорт». <Из беседы Муссолини с Андрэ Ревэсом, сотрудником мадридской газеты. Цитирую по Русанову, "Из дневника социалиста" в "Рев. России", 1927, № 55-56.> Конечно, в этих его воспоминаниях о пережитом духовном опыте уже чувствуется позднейшая фашистская ретушировка; но в основном они, по-видимому, верно передают атмосферу его интеллектуального развития. Для теоретика она, быть может, немного эклектична; но для практика теоретик — всегда немного педант. Идейная непоседливость — красная нить в биографии Муссолини. Он — постоянно в процессе, im Werden: «я вечный путник и никогда не признаю достигнутый этап последним»…

    Прочтите любую речь Муссолини: чаще всего в ней встретится вам местоимение я. Оратор словно гипнотизирует этим коротким словом и сам заворожен им. Опять-таки и здесь — какая глубокая противоположность русскому характеру! Наши «люди общества» никогда не любили и не дерзали выступать в истории «помазанниками собственной силы»: во имя Божие, отечественное или народное, во имя чего-то великого и сверх-личного смиренно и просто несли они свой подвиг. И не было им ничего более органически, кровно чуждого, чем дух рекламы, эгоцентрической позы, пряного самолюбования и кокетства. И все, кто у нас был хоть немного тронут этим духом, сгасали постыдно, убиваемые мудрым народным смешком и сопровождаемые скорым общим забвением: вспомним хотя бы Керенского…

    Но не будем строги к чужому стилю; Толстой, несомненно, был неправ, отказывая Наполеону в гении и даже чуть ли не в уме. Итальянский диктатор наших дней — вполне во вкусе романских традиций, правда, пожалуй, больше плебейского, чем аристократического оттенка, что, впрочем, и полагается для человека революции, да еще в наше ультра-демократическое время. Часто и доказательно утверждают, что он — «классический тип итальянца». И если злые языки торопятся окрестить его «Наполеоном в карманном формате», — то объективно еще не настала пора судить о подлинных пропорциях его фигуры. Что же касается внешнего облика (le style c’est l’homme), итальянская масса не находит ничего фальшивого в его жестах, манерах, повадках, в кунсткамере поз его, где встречаешь многое — вплоть до «скучающего Бога» и «разгневанного льва». Да и впрямь в этих позах нет ничего нарочито фальшивого. У каждого народа — свой культурный фасон.

    Муссолини лучше социалистов учел опыт русской революции — великий урок «массового действия», преподанный ею политикам всех стран. Он понял все значение централизованного руководства в революционные времена, всю необходимость сочетать воедино убеждение с принуждением, или, по Сорелю, «мифа» с «прямым действием». Отсюда — военная организация политической партии с одной стороны, и широкая пропаганда, покоряющая массу, — с другой. Для пропаганды нужны лозунги, доступные и зажигающие, бьющие в сердца и, главное, попутные динамике определяющих социальных интересов эпохи. Эти лозунги нашлись у фашизма.

    Да, не в старый мир, а в какой-то новый порядок, novus ordo слышался в бравурном марше восходящего движения. Меньше всего фигура Муссолини может быть названа старомодной; скорее, она сродни духу футуризма. Это типичный человек модерн. Правильно о нем говорят, что нет в нем ничего «аграрного», что он — дитя города, хотя и рожден в деревне, человек механики. завода, машины. Для старой Италии с ее ленью, солнечной истомой, макаронами, спокойной погруженностью в созерцание ушедших веков — он был как бы жестким ударом хлыста. «В Италии все делается с точки зрения вечности, и нет особой торопливости» — писал из Рима Герцен в 1847. В двадцатом веке нужно было поторапливаться — иначе пришлось бы плохо. Нужно было догонять других, — и вот из шустрого Милана явился отважный погонщик. «Италия не хочет быть только страною музеев и памятников, — крикнул он на весь мир, — она не хочет жить, подобно паразиту, рентой своего великого прошлого, — она желает собственными силами, трудом, муками и страстью выковать свое будущее счастье!» Крикнул, — и живо, грубо, с рекламой и ужимками первого политического любовника принялся за дело. Самые недостатки его — изнанка его силы и популярности: грубоватость, характерный привкус парвеню большого стиля, рисовка риском, импульсивность в суждениях, заставляющая его подчас весьма жалеть о высказанном, блеск, не всегда гармонирующий с глубиной… Но — огромный здравый смысл, уменье учиться на ошибках, чувствовать обстановку, понимать людей и людские страсти. Чувство реальности и меры, гибкость, приспособляемость: nulla dies sine linea. Друзья и недруги нередко называют его «итальянцем эпохи Возрождения», политиком склада героев Маккиавелли, причем друзья влагают в это определение одобрительный смысл, а недруги — порицательный. Сам он посвятил великому флорентинцу большую статью «Прелюдия к Макиавелли» в майском номере фашистского журнала «Иерархия» за 1924 год. Статья дышит глубочайшим уважением к заветам гениального учителя политики и проникновеннейшего знатока человеческого сердца.

    #WotanJugend #Муссолини #Фашизм #ИталияFOd3z1v_bcQ.jpgBw_QXdGNM_E.jpgG4x2DhQ1fw4.jpg

    #2114259
    Крестоносец 88
    Участник

    В 1922 году многие русские люди с воодушевлением восприняли победу Муссолини и освобождение I Рима, будучи под кровавой властью жидо-большевиков…

    #2114263
    Афоня
    Участник

    Итальянцам итальянское, Русским Русское. Ну нехай макаранноки и справляют его именины.

    #2114271
    Борей
    Участник

    При всем уважении, но именно Муссолини Третья сила во многом обязана своим поражением. Это союзничество дорого обошлось Германии, которой постоянно приходилось вытаскивать Дуче из его авантюр, расходуя на это лрагоценные ресурсу и время

    #2114276
    Крестоносец 88
    Участник

    При всем уважении, но именно Муссолини Третья сила во многом обязана своим поражением. Это союзничество дорого обошлось Германии, которой постоянно приходилось вытаскивать Дуче из его авантюр, расходуя на это лрагоценные ресурсу и время

    А все другие «помошнички», Греция, Испания, Португалия, Румыния и Япония, все потом локти кусали…

    #2114323
    дядя Андрейдядя Андрей
    Модератор

    А кто-нибудь знает, что правительство Муссолини совершило подвиг, который ни до него ни после ни у кого так и не получился — на Сицилии раздавили мафию. Очень интересная была история, могу рассказать

    #2114328
    Афоня
    Участник

    Очень интересная была история, могу рассказать

    Давай, делай тему.

    #2114331
    Проскурин
    Участник

    А кто-нибудь знает, что правительство Муссолини совершило подвиг, который ни до него ни после ни у кого так и не получился — на Сицилии раздавили мафию. Очень интересная была история, могу рассказать

    Что-то где-то читал, они потому и объявились в Чикаго в тридцатые… Присоединяюсь к предыдущему оратору :thumbsup:, делайте тему.

    #2114354
    дядя Андрейдядя Андрей
    Модератор

    Давай, делай тему.

    Да можно и здесь. В общем, дело было так:
    В 1924 году, через два года после своего триумфального «Похода на Рим» дуче совершал поездку по Сицилии. И на банкете тогдашний префект Сицилии Чезаре Мори рассказал, что на побережье есть албанская деревня где хорошо поют. Муссолини захотел послушать, а Мори, который сообразил во что вляпался (дистанцию то карабинерами закрыть не сумеет, а за безопасность дуче нужно ответить), не нашёл ничего умнее чем обраться к местному капо мафии Дону Чиччо. Тот по мысли Мори представится Муссолини местным мэром, ну, и пока будет с ним, будет его типа охранять. Ну, а этот самый Чиччо, тоже видно от большого ума обратился к Муссолини, сказав, примерно, дуче, зачем вам столько мотоциклистов, когда с вами я. Муссолини поблагодарил, а потом поинтересовался, это вообще, что за тип. Мори, который уже и сам не рад был, объяснил, что вот мол, местный капо, на что Муссолини заметил, что жизнь вождя итальянской нации не должна зависить от каких-то бандитов. Дело в том, что сам Муссолини ведь уроженец центральной Италии, с сицилийскими обычаями знаком был слабо, хотя контакты у фашистов с мафией были. Например, когда произошло убийство депутата Матеотти, то фашисты воспользовались именно связями и возможностями мафии для сокрытия следов. Ну, да, фашисты при всём их радикализме, всё же всегда легально действовали, опыта конспиративной работы не было. А у мафии больше двухсот лет противостояния с любыми властями. Вот только на фашистах споткнулись. Мори, который всю эту кашу сам же и заварил, получил карт-бланш на ЛЮБЫЕ действия против мафии и развернулся на полную катушку, вплоть до применения артиллерии. А «рыцари лупары» к такому отношению не привыкли. И знаменитая «омерта» дала трещину. Мафиози начали колоться усиленными темпами. Всё же если государство захочет оно справится.
    Не случайно подготовку к своей высадке на Сицилии союзники начали с того, что выпустили своего знаменитого гангстера «счастливчика Лючано» из тюрмы. Перебросили его на Сицилию, где он встречался с уцелевшими донами. Ну, сказать, что «Онората сочиетта» выступила, как этакий аналог Сопротивления, значит против истины всё же погрешить. Но, проводниками, мафиози потрудились. Где колодцы указывали, на Сицилии с водой вообще проблема. В благодарность пиндосы ставили освобождённых из тюрем мафиози главами местных администраций. Логика простая — сидел при Муссолини в тюрме, значит борец с фашизмом. Естественно, что в таких условиях мафия быстро восстановила и авторитет и влияние и численность. Однако опыт остался. Что характерно ни при товарище Сталине, ни у Обожаемого Борухом, Крестоносцем и другими «камерадами» Фюрера организованной преступности не было. Да и Муссолини она больше в наследство досталась. И фашисты эту задачу решили.

Просмотр 9 сообщений - с 1 по 9 (из 9 всего)
  • Для ответа в этой теме необходимо авторизоваться.