Учения.

Просмотр 3 сообщений - с 1 по 3 (из 3 всего)
  • Автор
    Сообщения
  • #1225563
    дядя Андрей
    Участник

    В январе 1941 года прошли военные учения которые получили название—январьские игры.

    В них пехотные и бронетанковые войска показали хороший уровень взаимодействия,мобильности и хорошо отработанную стратегию.

    РККА показала что готова к отражению внешней угрозы.По итогам игр генерал армии Г.Жуков стал начальником генштаба РККА.

    Однако в этих играх был один очень важный момент—войска регулярно отрабатывали приёмы создания…..«котлов».

    Жуков верно просчитал что будущая война будет прежде всего манёвренной войной с попытками окружения войск противника.

    Интересно что командование РККА имело не меньтше,если не больше практических знаний об создании «котлов» чем командование вермахта.

    «Котлы»—случайно,спонтанно никогда не создаются.

    На войне может происходить всякое—но окружение армий одного фронта—требует планирования и подготовки с взаимодействиями армий различных фронтов.

    Командование вермахта вовсе не планировало окружать и создавать 2 самых страшных «котла»—Киевский и Харьковский….

    Так как же эти катастрофы могли случится?Кто преднамеренно спланировал гибель целых армий?….

    И причём здесь январьские игры?…

    ПЛАН ЯНВАРЬСКИХ ИГР

    Первоначально Генштаб планировал одну стратегическую игру, на так называемом северо-западном театре — от Бреста до Балтики. 11 октября 1940 года нарком обороны маршал С. Тимошенко утвердил соответствующий документ, подготовленный начальником Генштаба К. Мерецковым и начальником оперативного управления ГШ Н. Ватутиным. В нем предписывалось провести двустороннюю штабную игру на картах по теме «Наступательная операция фронта с прорывом У[крепленного] Р[района]».

    Участники игры — командующие округами, армиями, а также по особому списку — окружные начальники штабов, ВВС, артиллерии, тыла. К документу прилагалась карта с расположением войск, нанесенным собственноручно Ватутиным.

    Карта сама по себе любопытна — за основу была взята карта еще царского Генштаба. Города на ней назывались «по-старорежимному»:

    Кiевъ, Бжесць-Литовск, Бялысток, Бобруйскъ. И только вместо «Санкт-Петербург» было напечатано «Ленинград». Граница СССР с Германией нарисована от руки оранжевым карандашом.

    В соответствии с планом учений войска «восточных» (читай — советские) располагались вдоль самой госграницы. Распоряжение Тимошенко и карту Ватутин 17 октября передал своему заму Василевскому, который и должен был разработать условия игры в деталях.

    Между прочим, Ватутин распорядился обозначать части «западных» подлинными номерами немецких частей!

    Намеченный срок игры — 17—19 ноября 1940 года — указывает, что ее собирались приурочить к ежегодному совещанию высшего командного состава РККА, которое традиционно проходило в ноябре (не мешали этому даже репрессии 1937—1938 годов, хотя некоторые участники исчезали тогда прямо во время перекуров). Сборы не проводились только в 1939-м из-за подготовки к войне с Финляндией.

    Однако в 1940-м совещание высшего комсостава, а с ним и игры решено было провести, но, несмотря на отсутствие войн, они оказались перенесены на полтора месяца — на конец декабря.

    НАЧАЛО

    В советском Генштабе документы по возобновлению подготовки к играм датированы 13 декабря. Решено было провести еще одну игру — на юго-западном театре, т.е. в районе границ Украины и Молдавии. Но если немецкие генералы отрабатывали реальные планируемые операции, у их советских коллег были более скромные цели. В декабре 1940-го планы оснащения и развертывания Красной армии еще ориентировались на лето 1942-го. Основная задача игр — «дать практику высшему командованию в организации и планировании фронтовой и армейской операции».

    Для Красной армии это было поистине насущным делом: в большинстве своем высшие командиры поднялись на свои должности с дивизионного и полкового уровня после репрессий 1937—1938 года и не имели необходимых опыта и знаний.

    Недаром и Всеармейское совещание, предшествующее играм, стало, по существу, чтением лекций по основам современного оперативно-командного искусства. Те уроки, которые военачальники Красной армии получили в штабных играх, они потом и пытались применять в ходе реальных военных действий 1941—1942 годов.

    При подготовке к оперативно-тактическим играм были составлены специальные списки с распределением ролей высшего комсостава, обязанностей офицеров Генштаба по обслуживанию игры, функциями технического персонала. Машинистки упоминались там довольно своеобразно: «Токарева Ася, Простякова Клава».

    В вводных данных первой игры определялось, что «западные» нанесли первый удар по Белорусии и Прибалтике, но через две недели оказались отброшены «в исходное положение». С этого момента игра, собственно, и начиналась.

    Полное преимущество в силах было у «восточных» — шесть обычных армий и одна конно-механизированная группа, 8800 танков, 5650 самолетов. «Западные» противостояли им тремя армиями с 3500 танками и 3330 самолетами.

    Действия участников предопределяли директивы Ставки. Командующему Северо-Западным фронтом «восточных» Д. Павлову (в реальности — командующий Западным округом), Ставка далавыбор: либо атаковать Восточную Пруссию с юга и востока, через ее крепости, на Кенигсберг, либо наносить главный удар в обход, выходя к устью Вислы и отрезая Восточную Пруссию от остальной Германии.

    Павлов предпочел второе — глубокий удар по местности, где нет укрепрайонов.

    Командующий Северо-Восточным фронтом «западных» Г. Жуков (командующий Киевским округом) получил единственную установку: продержаться до подхода резервов, чтобы затем ударить с севера в основание Белостокского выступа.

    Причем удар нужно было осуществить в координации с соседом справа — условным Восточным фронтом, который готовил удар по южному основанию выступа.

    Таким образом, войска «восточных» могли оказаться в «котле».

    Спустя всего полгода советский Западный фронт действительно попал в «котел» в Белостокском выступе…примерно также как это было на учениях в январе

    Включение аналогичных ударов в начальные условия игры свидетельствует, что в Генштабе «не дураки сидели» и прекрасно понимали, каковы возможные действия противника против Белостокского выступа.

    Но удар на окружение «восточных» даже не отрабатывался, игра к этому моменту завершилась. По-видимому, возможность изучить отражение этой реальной угрозы организаторов игры интересовала мало.

    По ходу игры Жуков, имевший гораздо меньше войск, действовал активно и изобретательно: отводил части из-под удара превосходящих сил за линию укрепрайонов, активно перегруппировывал их к наиболее угрожающим участкам, совершал ночные контратаки и даже создал преимущество на узком участке, нанеся Павлову контрудар во фланг.

    Тем не менее именно отдельные действия Жукова были признаны ошибочными.

    Но дело было не столько в реальных ошибках, сколько в привычке руководства игр (и это было стойкой довоенной традицией) старательно подыгрывать «своим».

    Например, Жукова укоряли за отвод войск из Сувалкского выступа. Но что им там было делать — погибать в окружении превосходящих сил?….

    Жуков как видно не позволял даже на учениях войскам попадать в «Котлы»…но это было только в первой части игр.

    ПАВЛОВ НЕ ПРОИГРАЛ ЖУКОВУ

    Вопреки распространенной легенде Павлов не проиграл Жукову. Действия Павлова в конспекте разбора учений признаны успешными. Обладая подавляющим преимуществом по всем параметрам, Павлов действовал просто: наносил вспомогательные удары на флангах и главный удар — вдоль южных границ Восточной Пруссии, продвигаясь длинной вытянутой полосой.

    Откуда же взялась версия о «поражении» Павлова?

    Как видно из результата игр Павлов воевал не хуже Жукова….Павлов был хорошим полководцем

    РЕПЕТИЦИЯ ХАРЬКОВСКОЙ КАТАСТРОФЫ

    Тот подход к ведению наступательных операций, который был одобрен в первой игре, во второй получил свое закрепление и развитие. Вторая оперативная игра по своим масштабам и сложности намного превосходила первую. Здесь, на пространстве от Кракова до Кишинева, происходило сразу несколько крупных сражений. Наступали обе стороны, преимущество в силах и инициативе было на разных участках то у одних, то у других.

    Как сказано в конспекте к разбору игры, «наступательная фронтовая операция разворачивалась на фронте около 1480 км, и в ней участвовало со стороны Юго-Западного фронта «восточных» до 75 стрелковых дивизий, шесть кавалерийских дивизий, до 10 000 танков… против двух фронтов «западных» в составе 85 пехотных дивизий, четырех кавалерийских, 5500 танков» (также около 6000 самолетов у «восточных» и 4500 у «западных»).

    Казалось бы, эта игра самим размахом должна была привлечь больше внимания мемуаристов и исследователей, даже и в советскую эпоху. Однако о ней известно мало. Причина, по-видимому, в «неудобных» условиях игры. Если в первой хотя бы во вводных данных упоминалось, что это «западные» начали войну, во второй этого фигового листка не было, напротив, сказано о предшествующем началу игры наступлении «восточных» на краковском, люблинском, варшавском направлениях, которое «западные» остановили только на рубеже Вислы.

    При этом наступательные действия Южного фронта «западных» названы контрнаступлением, из чего окончательно ясно, что именно «восточные» начали боевые действия. Ко всему начальная директива Ставки для «восточных» требовала бомбежками дальней авиации «разрушить военно-промышленные центры Будапешт, Бухарест».

    Командование фронта и ВВС «восточных» старательно повторили эту формулировку в своих приказах. В общем, неудивительно, что во многих советских публикациях о том периоде упоминалась только одна, первая игра.

    Во второй игре у «восточных» воевал Юго-Западный фронт под командованием Г. Жукова, у «западных» — Юго-Восточный и Южный фронты под руководством соответственно Д. Павлова и Ф. Кузнецова (командующий Прибалтийским округом).

    Согласно его директивам с юга у «западных» вместо мощного удара сосредоточенным кулаком войска наступали настоящей растопыренной пятерней: пять армий — в пяти расходящихся направлениях! На Львов, на Тарнополь, на Проскуров, на Жмеринку, на Кишинев. Командующий Южным фронтом Кузнецов почувствовал ненормальность заданной ситуации, и на втором шаге игры стал группировать силы на запад, поближе к наступлению Юго-Восточного фронта.

    Позже командир 5-й армии Южного фронта И. Конев предложил перенести тяжесть удара еще левее, на Станислав (Ивано-Франковск), для соединения с Юго-Восточным фронтом и окружения 13-й армии «восточных».

    Правда, никаким идеям «западных» сбыться было не суждено: продолжался подыгрыш «своим».

    Так, Конев был уверен, что левый фланг его армии прикрыт Карпатами, но руководство игры посчитало иначе и позволило Жукову нанести там удар на окружение. В активных перегруппировках, которыми снова отличился Жуков, его не ограничивали в скорости: его войска могли пройти за три ночи и 100, и 120 км. В то же время «западным» в одной из перегруппировок предписали идти на сутки дольше, мотивируя необходимостью соблюдать реальные темпы.

    ЖУКОВ СОВЕРШАЕТ ОШИБКИ КОТОРЫЕ В УСЛОВИЯХ РЕАЛЬНОЙ ВОЙНЫ НЕМИНУЕМО ПРИВЕЛИ БЫ К «КОТЛАМ»

    Не успел начальник ВВС Юго-Восточного фронта «западных» П. Жигарев издать директиву №1, о бомбежке аэродромов противника и мостов через Буг для срыва сосредоточения «восточных», как ему тут же пришлось писать к ней дополнение:

    «Ввиду того, что Главное командование не имеет возможности … борьбы с авиацией противника и срыва сосредоточения резервов, вношу следующие коррективы…» Наконец, почти все резервы, приданные «западным», вплоть до конца игры «выгружались» в местах сосредоточения и не могли участвовать в ней. В итоге все наступления «западных» в конце концов затухли, а у «восточных» все до единого удались.

    Жуков, командовавший «восточными», вновь проявлял недюжинную энергию — активно перебрасывал войска, назначал наступления даже там, где их не планировала Ставка (после окружения трех армий «западных» под Черновцами — удар на Бухарест). Его приказы действительно выделялись на общем фоне какой-то особой сосредоточенной энергией.

    Тем не менее если бы его действия проходили в реальности, войска Юго-Западного фронта оказались бы как минимум в трех «котлах». Уже упомянутый удар во фланг Коневу был настоящей авантюрой, потому что проводившая его 13-я армия вся была брошена глубоко под основание вражеского наступления, при том, что у другого ее фланга тоже наступал противник.

    В реальной жизни он наверняка постарался бы сомкнуть эти удары и оставить 13-ю армию в окружении. Другой удар — на Краков и далее на Катовице, как признал сам Жуков, разбирая игру, не был обеспечен с флангов. Но это не все. Фактически к Кракову вышел всего один мехкорпус, оставив далеко позади стрелковые части. Противник легко мог отрезать его, заперев танки в еще одном «котле».

    Жуков как видно постоянно импровизировал….

    Наконец, самый главный в этой игре, стратегический удар на Будапешт, в итоге также свелся к дальнему броску изолированногомехкорпуса. Прорвав оборону на границе Польши и Словакии, и введя в прорыв конно-механизированную армию, Жуков основные ее подвижные силы повернул к востоку ради второстепенной задачи: окружения под Ужгородом армии «западных».

    Какая судьба ждала одинокий мехкорпус, наступающий более чем на 200 км в глубину, можно даже не гадать— «котел» №3.

    РАЗБОР ОШИБОК И ИХ НЕДОПУЩЕНИЕ В БУДУЩЕМ

    Состоявшийся после игр разбор вскрыл некоторые недостатки.Были выявлены ошибки командования которые приводили армии под угрозу окружения.

    Генералы РККА уяснили все ситуации в которых армии могут попасть в окружение,уяснили что можно делать и чего нельзя.

    Такие ошибки никто более не имел права повторить

    КОМАНДОВАНИЕ РККА ВО ВРЕМЯ ВОВ СИСТЕМАТИЧЕСКИ СОВЕРШАЛА ИМЕННО ТЕ ДЕЙСТВИЯ КОТОРЫЕ БЫЛИ ВЫЯВЛЕНЫ КАК ВЕДУЩИЕ К АРМИИ В ОКРУЖЕНИЕ

    В ВОВ командующие—Павлов,Кирпонос и Тимошенко воевали именно так как воевал Жуков на январьских играх.

    Результат—7 котлов в которых сгинули миллионы красноармейцев

    ЖУКОВ РАБОТАЛ НАД СВОИМИ ОШИБКАМИ И В ВОВ ИХ НЕ СОВЕРШАЛ…

    Широко известно свидетельство советского военного историка В. Анфилова о разговоре с Жуковым в 1965 году.

    Анфилов спросил:

    «Была ли возможность широкомасштабного удара по противнику в начале войны?»

    Жуков ответил:

    «Могла бы произойти катастрофа гораздо более крупная, чем та, которая постигла наши войска в мае 1942-го под Харьковом».

    Зная обстоятельства штабных игр 41-го года, ясно, что именно имел в виду маршал.

    По-видимому, он припомнил свои условные удары на Краков и на Будапешт, которые, как и бросок Павлова в первой игре, оказались репетицией харьковской катастрофы.

    К слову маршал Шапошников тоже считал что широкомасштабный удар в начале войны был бы гибелен для армии

    ЗАКЛЮЧЕНИЕ

    Г.К.Жуков признал свои ошики в Январьских играх и за всё время ВОВ ни одна армия под его командованием не попала в «котёл»…

    Маршал Тимошенко наоборот—систематически совершал именно те ошибки которые выявили в результате разбора январьских игр…

    Именно он Тимошенко справедливо заметил в январе 1941 года что действия Жукова привнели бы к окружению….

    И ВОВ он всё делал именно так как делал Жуков на тех январьских играх

    #2089147
    В. Панфилов
    Участник

    В январе 1941 года прошли военные учения которые получили название—январьские игры.

    В них пехотные и бронетанковые войска показали хороший уровень взаимодействия,мобильност� � и хорошо отработанную стратегию.

    РККА показала что готова к отражению внешней угрозы.По итогам игр генерал армии Г.Жуков стал начальником генштаба РККА.

    Хорошо всё на бумаге, да забыли про овраги.
    О каком взаимодействии могла быть идти речь, при почти полном отсутствии средств связи.
    Если в 41-м на Западном фронте оказалось 3 радиостанции (???) и те скоро вышли из строя. А телефонные провода были обрезаны.
    Также на самолётах, танках в 41-м не оказалось рации. А арткорректировщики пользовались ….. телефоном.
    До конца войны создать самолёт-разведчик, а также корректировщик, известный немецкий аналог «рамы», так и не создали. А просили об этом очень настойчиво.

    #2089148
    В. Панфилов
    Участник

    В январе 1941 года прошли военные учения которые получили название—январьские игры.

    В них пехотные и бронетанковые войска показали хороший уровень взаимодействия,мобильност� � и хорошо отработанную стратегию.

    РККА показала что готова к отражению внешней угрозы.По итогам игр генерал армии Г.Жуков стал начальником генштаба РККА.

    Хорошо всё на бумаге, да забыли про овраги.
    О каком взаимодействии могла быть идти речь, при почти полном отсутствии средств связи.
    Если в 41-м на Западном фронте оказалось 3 радиостанции (???) и те скоро вышли из строя. А телефонные провода были обрезаны.
    Также на самолётах, танках в 41-м не оказалось рации. А арткорректировщики пользовались ….. телефоном.
    До конца войны создать самолёт-разведчик, а также корректировщик, известный немецкий аналог «рамы», так и не создали. А просили об этом очень настойчиво.
    Взаимодействие говоришь

Просмотр 3 сообщений - с 1 по 3 (из 3 всего)
  • Для ответа в этой теме необходимо авторизоваться.