Часть I. ЭРОС И ПОЛОВАЯ ЛЮБОВЬ 3. Эволюционистские предубеждения


[ — Мeтaфизикa пола]
[ПРЕДЫДУЩАЯ СТРАНИЦА.] [СЛЕДУЮЩАЯ СТРАНИЦА.]

Очевидно, что место, отдаваемое полу и сексу в конкретной цивилизации, зависит главным образом от ее понимания природы человека, от антропологической концепции в целом. Очевидно, что антропология, не сводящая человека лишь к его физиологической природе, иначе смотрит на эти проблемы, чем чистый биологизм. Добавим, есть эпохи, когда — как сказал X.JI. Фильп — кажется более уместным писать с большой буквы — «Естественный отбор», чем «Господь Бог».

Общая картина так называемой «сексологии», от ее начала и до наших дней, представленная в основном претенциозно «научными» трактатами, несет на себе печать материализма XIX века, прежде всего дарвинизма. Человек в ней выглядит уродом и вырожденцем.

Он будто бы происходит от животного в результате «естественной эволюции»; соответственно, и жизнь пола представлена в терминах чисто животных инстинктов. И тут же человек объявляется «исключительным» и «положительным» биологическим видом.

Общая тенденция ясна — замена «высшего» «низшим», стремление объяснить «высшее» «низшим». «Человеческое» просто заменяется «физиологическим» и «животным». Затем появляется под пикантным соусом тонкого вкуса утверждающий то же самое психоанализ. Следует ясно понять, что для психоаналитической антропологии важен до-личностный, под-личностный мир бессознательного, «Оно» коллективных архетипов исторического «низа», все якобы глубинное, якобы древнейшее. Исходя из гипотетического вездеприсутсвия этих «глубин», психоаналитики и претендуют на объяснение всего происходящего с нами или внутри нас. Излюбленными объектами психоаналитических игрищ служат, конечно, любовь и секс, рассматриваемые как некие психические автономии.

Предпосылок для создания любой точки зрения всегда множество — и самых разных. Мы отвергаем современную теорию эволюции, открыто предпочитая ей традиционный инволюционизм. Не человек произошел от обезьяны, а, напротив, обезьяна произошла от падшего человека. Совершенно справедливо мнение де Местра, что дикие народы не могут считаться примитивными (в точном смысле слова «примитивный» означает «первобытный»). Скорее всего это выродившиеся остатки каких-то более древних рас, полностью исчезнувших. Так же и у животных. Уже многие ученые открыто восстали против эволюционистской догмы — Кольбрюгге, Маркони, Вестенхеффер, Адлофф. Так называемые способности человека — лишь истощение тех действительно богатых возможностей, которые заложены в человеке. Это как бы побочный продукт истинного, внутреннего процесса человеческого становления. Онтогенез — биологическая история индивида — не повторяет полностью филогенеза — истории развития вида — но как бы «пробегает» заново потенциальные возможности, делает наброски, двигается дальше, подчиняясь некоему высшему принципу, все более и более определяющему развитие личности.

Фундаментальные различия подходов касаются и нашей проблемы. Мы не можем считать жизнь пола у человека продолжением животной жизни. Человек сам по себе, а животные сами. Любое совпадение, если оно касается человека, есть его падение и вырождение, не биологическое, но духовно-душевное. Сходство есть только там, где налицо «инстинкт размножения». Однако эта сфера производна.


[СЛЕДУЮЩАЯ СТРАНИЦА.]