Модели русской государственно-общественной организации (С.П.Пыхтин)


[ — <a href=’/vozvrashhenie-russkoj-istorii’>Возврaщение pyсскoй иcтоpии (2011) — I. Крacная нить pyсcкой иcтoрии. Пeрекличкa эпoх]
[ПРЕДЫДУЩАЯ СТРАНИЦА.] [СЛЕДУЮЩАЯ СТРАНИЦА.]

Что бы ни происходило в мире или в России, какой бы строй, политический режим или экономический механизм ни определяли жизнь той
или иной страны, всегда и везде остается проблема взаимодействия власти и населения, власти и подданных, власти и граждан. Рискнем предположить, что вне зависимости от географических, исторических, религиозных, этнических или каких-либо еще отличий, объективно существующих между государствами, ныне украшающими политическую карту Земли, алгоритм решения этой задачи всегда одинаков.
Наверху располагается власть. Назовите ее тиранической, монархической, демократической или олигархической, от этого ничего не меняется. Какие бы одежды она на себя ни надевала, какой бы риторикой ни пользовалась, какие бы цели ни ставила, какие бы идеалы ни исповедовала, ее функция остается одной и той же на протяжении веков. Власть обеспечивает политическое руководство обществом. Иногда это ей удается лучше, иногда хуже или не удается вовсе. Тогда власть либо гибнет сама по себе, либо ее низвергают. Конечно, власть имеет и качественные отличия, но в данном случае не о том речь.
Общество – вот где возможны различия. Они могут быть количественными, но гораздо интереснее, когда речь идет о его качественных характеристиках. Не вдаваясь в этот сложный предмет, которым социальная наука занимается, преимущественно безуспешно, все время своего существования, отметим, что все его разновидности и формы укладываются в три класса. Это зависит от того, какую модель организации общество предпочло и каким организационным инструментарием преимущественно пользуется. На этот счет история не очень-то разнообразна.
Она дает возможность либо опираться на естественную форму общественной организации – тогда главную роль в обществе занимает семья. Речь, конечно же, идет не о той вырождающейся модели семьи, которую предпочитает современное законодательство, тем более не о семьях, состоящих из одного человека, и разумеется, не о семьях, где есть мать–одиночка. Все это, скорее, псевдо–семьи, фальсификация самого понятия «семья». Настоящая семья – это фамилия, состоящая из нескольких поколений, живущих вместе, или целый род. Если естественной и основной ячейкой общества является семья, то общество можно квалифицировать как традиционное или консервативное. Модифицированной формой такой модели организации является корпоративное общество, в котором семьи так или иначе объединяются более сложной системой социально-производственных и религиозных интересов.
Новой истории известен пример модернистской формы общественной организации. Это связано с коммунистическим экспериментом, предпринятом в различных странах в XX столетии. Обобществление всех средств производства, упраздняющее легальное существование частной собственности и его следствие – частные интересы, упраздняет какое-либо социальное значение института семьи. За семьей в таком случае остаются лишь духовно-биологические функции личного общения, и она постепенно превращается в форму, которая имеет тенденцию к вырождению, что естественным образом влияет и на процесс снижения воспроизводства самого человека.
Но социальный характер этого вида общества, главной задачей которого становится материальное производство, предопределяет и кандидата на главную его ячейку. Им становится предприятие. Завод или фабрика в промышленности, колхоз в сельскохозяйственном производстве, полк или корабль – если дело касается вооруженных сил, институт – то же предприятие в сфере образования или науки, и т.д. Общество, члены которого распределены по тем или иным предприятиям, члены общества, которые не могут не быть в штате предприятия, – такова качественно иная, чем семья, форма общественной организации.
И, наконец, форма распадающегося, атомизирующегося, современного общества, в котором нет ни полноценной семьи, ни стабильных предприятий, где главным, первичным институтом организации становится отдельно взятый индивид, где отношения между членами общества определяются страстями, интересами, настроением и поведением совокупности отдельно взятых личностей.
Как обеспечивается связь власти и общества? Понятно, что многое зависит от их природы, от уровня развития того, что называется производительными силами, от характеристики экономического строя, политического режима или социального уклада, которые Маркс именовал производственными отношениями. Да, нельзя не увидеть, как резко различаются они между собой не только во времени или пространстве, но даже принадлежа к одной и той же формации или цивилизации. Но в любом случае остается неизмененной потребность в институте, который должен соединять власть и общество, быть между ними промежуточным звеном.
Посмотрим на те общества, модели которых мы описали.
Что соединяет общество, основой которого является семья, с властью? Религия и традиции. Какой институт выполняет функция связи общества и власти? Церковь.
Если же первичным институтом общества становится предприятие, на котором работники, образующие коллектив, организуются и субординируются, то главным, что их соединяет, оказывается профессия. Понятно, что религия и традиции могут даже мешать целесообразной деятельности, подчиняющейся производственно-экономическим законам. Такое общество поэтому заменяет религию естествознанием, веру в Бога верой в математические, физические или химические формулы. Но какой институт в состоянии обеспечивать связь такого общества с властью? Профессиональные союзы.
Наконец, общество индивидуумов, не связанных ни семейными узами, ни производственными отношениями. Что и кто в состоянии обеспечивать все те же связи? Идеология и средства массовых коммуникаций, которые, начиная со второй половины прошедшего столетия, принято обозначать аббревиатурой СМИ (главным образом электронные).
Следовательно, социальная структура во все времена, во всех цивилизациях и формациях была, есть и, видимо, будет состоять из трех элементов — власти, общества и «приводных ремней», соединяющих первое со вторым.
Что касается России, то периоды ее новой и новейшей истории вполне укладываются в описанную схему. Ее можно изобразить в виде следующей таблицы:

Какие обстоятельства кладут предел существованию той или иной политической организации нации, которую принято называть государством? Если не считать военного поражения или поглощения одного государства другим, то – разложение, перерождение или смерть указанных выше базовых институтов. Крушение Российской Империи не было вызвано какими-либо внешними причинами. Наоборот, в военном отношении 1917 год должен был быть победоносным годом Первой мировой войны для русского оружия. Тем не менее все рухнуло. Почему? Два элемента из трех — церковь и власть – перестали должным образом исполнять свои функции. Почему был сокрушен СССР? По той же самой причине: совершенно разложились два элемента государства из трех – власть и профсоюзы.
Примечательно, что в обоих случаях базовый элемент самого общества – в первом случае семья, во втором предприятие – не подвергался эрозии. Семья в условиях революции 1917 года и предприятие образца 1991 года сохранились лучше всего. Но в результате революционных изменений как раз они-то и стали первыми жертвами этих изменений, именно по ним новый строй и наносил главный удар. Потому что всякое новое общество может возникнуть лишь на могиле предыдущего, а гибель старого общества не может произойти без гибели его основополагающего, системообразующего элемента.


[СЛЕДУЮЩАЯ СТРАНИЦА.]